Калли Харт – Ртуть (страница 7)

Не задумываясь, я бросилась бежать. Улицы расплывались перед глазами. Сердце выпрыгивало из груди. Страх подступал к горлу, как кислота.

Позади меня, откуда ни возьмись, раздался звук лязгающего металла.

— Остановите ее! Остановите эту девчонку!

Крик раздался за спиной. Стражи. Сколько их было? Пять? Десять? Я рискнула оглянуться через плечо, но увидела лишь стену блестящего, сверкающего золота. Грохот их сапог, стучащих по земле, оглушил меня.

Боги, Саэрис, двигайся. Двигайся, мать твою!

Я подгоняла себя, глубоко зарываясь ногами в песок. Я должна была бежать быстрее. Если они меня поймают, мне конец. Хейдену конец.

Еще один жуткий, полный муки крик на мгновение остановил мое сердце, но я заставила его забиться снова, нуждаясь в нем, чтобы двигаться вперед. Эти ублюдки не прикончат меня на улице. Я, черт возьми, не допущу этого.

Жители Третьего округа вскрикивали, уворачиваясь с моего пути, когда я проносилась мимо них. Стражи продолжали выкрикивать приказы, снова призывая толпу остановить меня, но никто этого не делал. Меня здесь знали. Люди, мимо которых я пробегала, любили меня, потому что любили мою мать. Они также злились на меня, потому что я была нарушителем спокойствия и занозой в заднице. Но стражей они ненавидели еще больше.

Мои легкие горели. Мышцы болели, моля о пощаде, но я бежала все быстрее, доводя себя до изнеможения. Близнецы пульсировали в небе, заливая улицы бледно-золотистым светом, более крупное из двух солнц было окружено странной голубой короной, а я мчалась к «Миражу», чердаку и, надеюсь, не к своему брату.

Если бы у него была хоть капля здравого смысла, он бы увидел стражей или услышал разговоры о том, что стража Мадры наводнила Третий округ. Мне хотелось на это надеяться. Хейден и в лучшие времена не отличался особой наблюдательностью, а Кэррион лишил его последних остатков внимательности, выбив всю дурь за попытку его прирезать. Вероятно, он все еще пребывал в своем маленьком мирке, горько сокрушаясь о потерянных деньгах и своем гребаном шарфе.

Я стянула с лица свой собственный шарф, хватая ртом воздух, но только для того, чтобы вдохнуть полные легкие песка, когда промчалась мимо пельменной на углу Ларк-стрит.

— Стой! Остановись!

Ужас заставил меня резко остановиться. Он сомкнулся вокруг меня, как железный кулак, сжимая мои ребра до предела, пока я разглядывала происходящее перед «Миражом». Я никогда не видела столько золота в одном месте. Множество сверкающих солнц отражалось от наручей², нагрудных пластин и перчаток, образуя блестящие бело-золотые шары, достаточно яркие, чтобы обжечь сетчатку глаз. Пятна и вспышки мелькали перед моим взором, пока я переводила взгляд с одного стража на другого, пытаясь подсчитать их в уме. Но что толку считать? От одного стража я могла сбежать. У меня был неплохой шанс ускользнуть от двоих из них. Но трое стражей? Никаких шансов. А городских стражей Мадры, собравшихся в фалангу возле «Миража», было гораздо больше, чем трое. Их должно было быть не меньше тридцати, и они были готовы к бою. Мечи в их руках были обнажены, перед ними выстроилась непробиваемая стена из сверкающих золотых щитов. На руках и ногах каждого из них были надеты кольчуги. Их рты были прикрыты рыхлой белой тканью. Глаза, видневшиеся над масками, были прищурены и полны жгучей ненависти, направленной на моего брата.

— Нет. Нет, нет, нет, нет… — Этого не должно было случиться. Я должна была переплавить золото и спрятать его где-нибудь в неприметном месте. Хейден даже не должен был узнать о существовании перчатки, не говоря уже о том, чтобы взять ее в руки, глупый ублюдок.

Если бы он не сыграл с Кэррионом…

Если бы он послушался и остался на месте…

Если бы он не заглянул в эту чертову сумку…

Даже когда я придумывала оправдания и упрекала его в происходящем, чувство вины душило меня. Я украла перчатку. Меня поймали на краже. Я решила, что похищение металла стоит того риска, который с этим связан. Теперь целый отряд стражей собирался убить Хейдена, и все это происходило по моей вине.

Хейден, отшатнулся от воинов и их наточенных клинков. В руке он держал перчатку, натянутую на запястье, и доспех выдавал его с расстояния в милю. Ужас светился на его лице, как маяк.

— Стой на месте, ты, крыса! — прорычал страж, стоявший в авангарде фаланги. Все, как один, солдаты двигались вперед, дюйм за дюймом, их начищенные сапоги скользили по песку. Поверх масок они обвиняюще смотрели на Хейдена, черпая ненависть из общего источника. Они презирали его за выгоревшую на солнце одежду, грязную кожу и темные круги под глазами. Но в основном они презирали его за то, что любой из них мог оказаться на его месте. Судьба определяла, где ты родишься в этом городе. По счастливой случайности их предкам досталось жилье в одном из округов высшего уровня, расположенном ближе всего к центру. Иначе у них никогда не было бы возможности стать стражами. Нашей семье не повезло, поэтому мы оказались в карантине в чумном округе — грязной части города, где, как надеялась Мадра, мы все подохнем с голоду или позволим болезни косить нас, пока не останется ни одного выжившего.

Все зависело от удачи. Повезет или нет. И удача могла повернуться к тебе спиной в любой момент.

— Доспех в твоей руке — собственность королевы! — крикнул капитан. — Брось его, или мы убьем тебя на месте!

Хейден, широко раскрыв глаза, уставился на перчатку так, словно только что осознал, что держит ее в руках. Он повертел ее, и мышцы его горла напряглись, когда он попытался сглотнуть.

Если он отдаст им доспех, они закуют его в цепи и потащат обратно во дворец. Его больше никто и никогда не увидит. Если он не отдаст перчатку, они бросятся на него. Весь этот отточенный металл найдет свою плоть, песок станет красным, и я снова буду стоять над умирающим телом того, кого люблю. Ни в том, ни в другом случае Хейден не избежит наказания… а этого я вынести не могла.

Капитан стражи подошел ближе, его люди последовали за ним как один, словно ослепительный золотой зверь, которого вели на поводке. Хейден прижался спиной к двери таверны. В грязных окнах то появлялись, то исчезали лица — завсегдатаи, наслаждавшиеся послеобеденной выпивкой, которые быстро поняли, что на улице творится сущий ад, когда в округ ворвались стражи Мадры. Хейден мотнул головой, его широко раскрытые глаза искали несуществующий путь к отступлению. Вместо этого его глаза нашли меня, стоящую в двадцати футах от него, и на секунду на его лице промелькнуло облегчение.

Я была рядом.

Я помогу ему.

Я вытащу его из этой передряги.

Я все исправлю, как всегда.

У меня перехватило дыхание, когда я увидела, как его облегчение улетучивается. Это была не какая-то драка в подворотне или глупая стычка, в которую он ввязался с Кэррионом. Все было настолько серьезно, насколько вообще возможно. Он противостоял целому отряду стражей, и я ничего не могла с этим поделать.

— Брось мне доспех! — приказал капитан громким голосом. Из узкого переулка с другой стороны таверны на улицу выскочила разношерстная группа детей и бросилась бежать, вопя во всю мощь своих легких, но стена стражей даже не дрогнула. Их внимание было приковано к Хейдену и украденному мной куску золота в его руке. Бледный, как выбеленная солнцем кость, брат посмотрел на меня долгим, несчастным взглядом, и по его глазам я поняла, что он собирается делать дальше — этот идиот собирался бежать.

— Не смей, мальчишка, — прорычал капитан. Очевидно, он тоже увидел взгляд Хейдена и понял, что тот задумал. Если Хейден попытается сбежать, стражи немедленно прикончат его. Мадра не обрадуется, если ее люди вернутся во дворец с мертвым телом. Она наверняка велела им привести вора живым, чтобы она могла часами его пытать и допрашивать. Труп будет очень скучным развлечением.

— Саэрис! — Хейден застонал. Страх сдавил ему горло.

— Стой на месте! — Капитан был уже на расстоянии вытянутой руки. Его отряд ощетинился остриями, мечи наготове. Все будет кончено в считанные секунды.

Глаза Хейдена наполнились слезами.

— Саэрис! Прости меня!

— Подождите. — Это слово застряло в моем горле.

— Вот и все, мальчик. Вот так. — Стражи подошли еще ближе.

— Подождите! Остановитесь! — На этот раз мои слова эхом отразились от зданий по обе стороны улицы. Стражи услышали мой крик, но только капитан соизволил взглянуть в мою сторону. На долю секунды его внимание переключилось, глаза скользнули по мне, а затем он быстро вернул свое внимание к Хейдену.

— Это тебя не касается, девочка, — холодно сказал он. — Возвращайся в дом и дай нам сделать нашу работу.

— Касается. — Я подошла, прикусив внутреннюю сторону щеки, чтобы успокоиться. Вкус крови наполнил рот, я широко раскинула руки. — Он не сделал ничего плохого. Я попросила его подержать мою сумку. Доспех, который он держит, принадлежит мне…

Острые глаза капитана снова метнулись ко мне.

— Он не твой. Только член гвардии может владеть этими доспехами. Носить их — честь, которую нужно заслужить, и тебе это не грозит.

Его тряпичная маска раздувалась от силы его слов, он выплевывал каждое из них, в его тоне ярко горела ярость. Это был не тот страж, у которого я украла перчатку. Нет, этот был холоднее. Жестче. Злее. Вокруг его глаз не было морщин, но в темно-карих глазах таилась бездонная вечность, от которой у меня по спине пробежал холодок.