Калли Харт – Ртуть (страница 8)

— Это я взяла перчатку, — медленно произнесла я. — Это я перебралась через стену и сбежала с ней. Не он. — Я дернула подбородком в сторону Хейдена. — Он понятия не имел, что несет.

— Она лжет, — сказал Хейден дрожащим голосом. — Это был я. Я украл ее.

Из всех глупых, непродуманных идей, которые когда-либо приходили в голову моему брату, эта была самой идиотской. Он хотел защитить меня. Я знала это. Он был напуган — больше, чем я когда-либо видела, — но за страхом он собирал свое мужество, чтобы встретиться лицом к лицу с тем, что должно было произойти. Чтобы спасти меня.

Однако ответственность за перчатку лежала на мне. Элрой был прав в мастерской, взять ее было самым безрассудным поступком в моей жизни. Я не должна была ее красть. Но я позволила своей жадности, своей надежде взять надо мной верх, и будь я проклята, если позволю Хейдену расплачиваться за мою глупость.

— Не слушайте его, — сказала я, сердито глядя на брата.

— Я взял ее, — настаивал он, хмурясь в ответ.

— Тогда спросите его, где он ее взял, — потребовала я, повернувшись лицом к капитану.

— Достаточно, — рявкнул капитан. — Схватите ее.

Повинуясь раздраженному движению его руки, трое его людей отделились от фаланги. Они двинулись вперед, подняв плечи, с мечами наготове, и огонь, который кипел во мне с самого детства, наконец-то вырвался наружу.

Я не собиралась сдерживаться. Я не собиралась позволять этим ублюдкам запугивать меня, укладывать на землю или приказывать замолчать. Больше нет.

То, что я сделала дальше, было чистым безумием. Я потянулась к ботинку и вытащила клинок, который хранила там. Этот поступок нельзя было отменить. Невозможно было вернуть все назад. Я наставила оружие на стража Бессмертной королевы. Короче говоря, я была мертва. Просто мое тело еще не знало об этом.

— Так-так. У нас здесь вздорная штучка, парни, — прорычал страж справа.

— Ну что ж, проучим ее, — усмехнулся тот, что шел посередине.

Я сосредоточилась на том, кто был слева. Молчаливом. Том, кто двигался как хищник. В его глазах была смерть. Именно о нем я должна была беспокоиться в первую очередь.

Он позволил болтливому стражу напасть первым. Я увернулась от его удара, используя короткий конец своего кинжала, чтобы отбить его меч, когда он дико замахнулся на меня. Тот, что был посередине, выругался и бросился вперед, пытаясь вонзить свой меч мне в грудь, но я отступила в сторону, избежав его атаки. Таким образом, я оказалась прямо перед молчаливым стражем, что, скорее всего, и было его планом с самого начала.

Он подмигнул мне поверх своей маски. А потом бросился на меня.

Повстанцы, которым помогала моя мать перед смертью, не просто прятались на нашем чердаке. Они тренировали меня. Научили меня воровать. Выживать. Сражаться.

И теперь я сражалась так, словно ярость самого ада обрела плоть.

Он обрушивал на меня удары своего меча, рассчитанные и взвешенные. Каждое его движение было вопросом, на который у меня был ответ. Я наблюдала, как нарастает его раздражение, когда я в четвертый раз отразила его удар, используя только свой короткий кинжал.

Средний страж, самый низкорослый из них, бросился на меня с яростным ревом. Я отпрыгнула назад, легко удержавшись на ногах, временно покинув пределы досягаемости опытного воина, чтобы успеть развернуться и стремительно обрушить свой кинжал на нападавшего. Угол удара был неудобным, но я отрабатывала его больше раз, чем могла сосчитать. Именно под таким углом нужно было опускать клинок, чтобы проникнуть в узкое отверстие в доспехах стража. Тонкий зазор между щитком и шейной скобой, где острый металл мог попасть в яремную вену. Мне никогда раньше не приходилось использовать этот маневр в реальной жизни. Я сделала это, не задумываясь. Я даже не остановилась, чтобы посмотреть на дугу ярко-красной артериальной крови, вырвавшейся из шеи стража, когда он упал на колени, схватившись за горло.

Никакого чувства вины.

Никакого милосердия.

Никакого промедления.

Я выхватила меч стража и оставила его умирать на песке.

Молчаливый страж прищурился, глядя на меня, словно оценивая ситуацию. Другой оказался не так умен. Он зарычал от гнева и бросился на меня, срывая маску и оскалив зубы.

— Тупая сука! Ты заплатишь… — Я развернулась, отступила назад и подняла меч. Он был тяжелее, чем деревянные мечи, с которыми я тренировалась, но длина была такая же. Я точно знала, где заостренный кончик стали коснется его кожи — чуть ниже правого запястья. Я идеально рассчитала время. Одним движением меча я нанесла удар, и рука стража, все еще сжимавшая меч, с глухим стуком упала на песок.

— Моя рука! Она отрубила мне руку!

— В следующий раз я сделаю это с твоей чертовой башкой, — прорычала я.

Ярость залила мое зрение красным.

Они убили мою мать.

Моих друзей.

Всю семью Элроя.

Из-за них погибли тысячи людей, а теперь они угрожают Хейдену. Вся сдерживаемая ярость, копившаяся в моей груди, вырвалась наружу неудержимым потоком. Я бросилась к стражу с кинжалом в одной руке и мечом в другой, готовая покончить с его жалким существованием… но вместо этого столкнулась лицом к лицу с третьим из них.

И снова он ничего не сказал. Однако в его глазах мелькнула искра веселья. Он медленно покачал головой, и смысл этого был ясен как день. Если ты собираешься сражаться с кем-то из нас, то только со мной.

Воздух наполнился звуком бьющейся стали. Он двигался как вихрь, его движения были гибкими и грациозными. Каждый раз, когда его клинок приближался к моей голове, я ожидала, что мир погаснет. Но почему-то этого не происходило. Каким-то образом мне удавалось вовремя поднять меч. Каким-то образом я удерживалась на ногах.

И как раз в тот момент, когда он начал чувствовать себя комфортно, когда этот хищник решил, что наконец-то выяснил мои способности как бойца… я перестала сдерживаться.

Его глаза расширились, когда он увидел это. Когда я опустилась в стойку и подняла клинок, прикрывая лицо. А когда я оскалила зубы и бросилась на него, он наконец заговорил. Он произнес всего одно слово.

— Дерьмо.

Он не отступил ни на дюйм. Он твердо стоял на ногах. Но он знал, что это будет не тот бой, на который он рассчитывал. Наши мечи встретились, острие к острию, и мы сошлись, каждый из нас знал, чего будет стоить проиграть этот бой.

Он был хорош. Действительно хорош. Мои ноги взбивали песок, когда я поворачивалась, контролируя то, чтобы он не прорвался сквозь мою защиту.

Он сделал выпад, пытаясь пронзить мою грудь, но я обрушила рукоять своего кинжала на его предплечье, сломав кость. Даже не вздрогнув, этот ублюдок перехватил рукоять своего меча в другую руку и нанес целую серию ударов, от которых я едва не упала на колени. Острая боль пронзила мою грудь, когда он полоснул меня по ключице.

В уголках его глаз мелькнула улыбка. Он думал, что справился со мной. И ему это почти удалось. Его меч рассек воздух — удар тыльной стороной, который должен был застать меня врасплох, — но я была готова. Он был не единственным, кто умел быстро соображать. И, определенно, он был не единственным, кто умел быстро двигаться.

Я упала и перекатилась, одновременно нанося удар. Лезвие нашло свою цель, и все было кончено.

Сначала он не заметил. Он снова повернулся ко мне лицом. Только когда он попытался сделать шаг вперед, а его ноги подкосились, он понял, что что-то не так.

Я подумала о том, чтобы оставить кинжал в его ноге. Это дало бы ему еще пару мгновений, чтобы осознать свою смерть. Но в конце концов глубокая рана, которую я нанесла ему на внутренней стороне бедра, была более щадящей. Темная, рубиново-красная кровь толчками хлынула из раны, стекая по его ноге. Он взглянул вниз, и увидев это, выдохнул от удивления. А затем он упал ничком на песок, мертвый.

Моя грудь тяжело вздымалась. Я с трудом дышала, пытаясь заглушить сводящий с ума шум в ушах. Я…

— Глупая девчонка, — произнес холодный голос. Это был капитан, который приказал своим людям задержать меня. Он отвернулся от Хейдена полностью сосредоточив свое внимание на мне. — Признаюсь, я не думал, что ты способна украсть перчатку стража. Теперь я вижу, что ошибался.

Улица вновь обрела четкость. Фаланга стражей, все они смотрели на меня, подняв мечи. И Хейден. Мой младший брат. По его лицу текли слезы, он смотрел на меня, ошеломленный тем, что я только что сделала.

— Саэрис, беги! — прошипел он. — Уходи отсюда!

Но капитан рассмеялся.

— Все четыре ветра, вместе взятые, не смогли бы унести ее достаточно далеко от меня, мальчик. Она только что убила двух стражей королевы и покалечила еще одного. Ее смертный приговор уже подписан.

— Нет! Остановитесь! Заберите меня! Это я украл… — Хейден бросился вперед, пытаясь преградить путь капитану, но тот грубо толкнул его на песок.

— Хорошо это или плохо, но она только что спасла тебе жизнь, идиот. Не трать ее впустую, поднимая руку на стража.

Фаланга двигалась ко мне, и я поняла, что капитан прав. Теперь я не могла убежать. Они схватят меня. Они убьют меня за то, что я сделала. Но у моего брата еще был шанс.

— Все будет хорошо, Хейден, — крикнула я ему. — Иди к старику. Он разрешит тебе остаться с ним. Иди, иди. Я вернусь к ужину, обещаю. — Это была наглая ложь, но любая, даже слабая надежда, которую я могла ему дать, была лучше, чем ничего. Мне нужно было, чтобы он поверил, что все это может хорошо закончиться. В противном случае он никогда не сделает то, что я ему говорю. Он будет следовать за нами до самых ворот, кричать и требовать, чтобы меня освободили. — Ты слышал меня? Найди старика, Хейден. Это важно. Иди к нему. Расскажи ему, что случилось. Он должен знать.