К2 – Лао Шэн, или В поисках своего мира (страница 6)

– У нас сегодня праздник, что ли? – в её голосе звучит небольшая насмешка. – Ты, смотрю, стиль изменил, бриться начал. Да ещё вижу – нашего Энди кто-то сильно пощипал, – явно намекая на мою короткую стрижку. – И вообще, я не догадывалась, что у тебя есть белые рубашки, – она подносит цветы к лицу.

– Решил немного изменить свой мир, – говорю правду, потому что скрывать её от женщины дело бесперспективное, всё равно почувствует. Лучше держать эту правду на виду, так она не вызывает излишнего интереса. – Но, если тебе не нравится, через неделю-две вернусь к прежнему имиджу.

Это, конечно, явный блеф, поскольку возвращаться обратно в лохмато-пёстрое создание я в любом случае не собираюсь.

– Да нет, вроде и неплохо, просто необычно, – в её немного прищуренных глазах мелькает интерес. Всё-таки Маша достаточно серьёзный руководитель и не может допустить, что заранее во мне чего-то не просчитала. – Так предупредил бы, что у нас праздник, я бы надела что-нибудь поприличнее, – она явно кокетничает: костюм и туфли шикарные даже для такого заведения. Она и сама это прекрасно понимает, просто по обычной женской тактике пытается поставить меня в немного дискомфортное положение, чтобы посмотреть, как я из него выйду. Но я играю в эту игру тоже уже не в первый раз.

– Извини, Машуля, – начинаю оправдываться, как положено по правилам сценария. – Просто думал, ты помнишь, какой сегодня день, – я ловко перебрасываю мяч на её сторону и беру многозначительную паузу.

– Да-а, конечно, – неопределённо протягивает она, и её лицо приобретает задумчивое выражение. Пауза затягивается, но, похоже, в её оперативной памяти этой даты нет. Она немного хмурится, непроизвольно закусывая нижнюю губу. Это выглядит очень мило и по-детски, но явно не соответствует образу финансового руководителя, которым она была всего час назад. Изображаю на своём лице участие доктора, сообщившего пациенту неизлечимый диагноз. Под этой маской сейчас во мне Энди торжествует маленькую победу. Конечно, не над Машей, которая только что с работы, явно уставшая и голодная. Это ощущение спортивной победы над женской тактикой её же оружием.

– Прости, из головы, видно, вылетело, – наконец сдаётся она. – На работе сплошной дедлайн, мозги никак не могут переключиться.

«Ну всё, – говорю себе, – попраздновал победу – и достаточно. Если женщина извиняется, лучше этим не злоупотреблять, а то эта победа быстро превратиться в пиррову».

– Да нет, в принципе, ничего серьёзного, – я примирительно улыбаюсь, – иначе букет был бы побольше. Просто ровно год назад, когда мы были в Испании, утром ты сказала, что тебе ещё ни с кем не было так хорошо. На меня это тогда произвело очень большое впечатление. Это, конечно, не событие, но я решил, что для нас это было важно, и решил сегодня напомнить.

На самом деле это всё действительно было, просто год прошёл пару дней назад. Но надеюсь, что такой небольшой обман ещё не входит в перечень смертных грехов. Маша явно впечатлена и растрогана, мне даже кажется, что у неё блеснуло в глазах. Остатки образа успешного финансового директора испаряются окончательно, уступив место немного грустной и уставшей молодой женщине.

– Иди ко мне, – коротко говорит она и решительно притягивает меня к себе. Я чувствую её мягкие губы. Волна её состояния обволакивает меня, начиная погружать в лёгкую эйфорию.

– Хорошо, что ты ещё ничего не заказал, – она переходит на деловой тон человека, хорошо знающего, что ему надо. – Поехали ко мне. Я и сама в честь такого праздника что-нибудь не хуже приготовлю. Да и надоело уже просыпаться в этом твоём археологическом музее, – она явно намекает на перебор в моей новой квартире с антиквариатом. Я буквально слышу, как перещёлкивается незримая шестерёнка, поднимая нас на новый уровень отношений. Мой предшественник, насколько я помню, подобной чести ещё не удостаивался.

– Если что, то я умею вкусно резать колбасу и наливать дорогие напитки, – я стараюсь немного сбавить темп, понимая, что с таким серьёзным её настроем у нас будет только бурная страсть в прихожей вместо размеренного и полного удовольствия в спальне. Она усмехается, возвращая на лицо уже знакомое мне ироничное выражение и как бы соглашаясь с моими правилами.

Дальнейший вечер проходит уже более предсказуемо, что никоим образом его не портит и даже наоборот. Мы явно довольны проведённым друг с другом временем. У меня хватает благоразумия не оставаться до утра. Всё-таки меня приглашали на ужин, а не на завтрак. Кроме того, женщине редко хочется, чтобы мужчина увидел её в свете солнца в неподобающем, по её мнению, виде, с лишённым косметики лицом. Так заканчивается первый день в этом новом для меня мире.

Глава 5

Трансформатор сознания

Человеку готов к чуду

ровно до того момента,

когда оно случается.

Так началась моя жизнь в новом мире. Осваиваюсь с ней, к своему удивлению, очень быстро. Конечно, первые недели две иногда вижу недоумение на лицах людей, знающих мою прошлую, так сказать, версию. Похоже, моё поведение ещё не всегда адекватно. Но со временем то ли окружающие привыкают к моей небольшой перемене, то ли я лучше вживаюсь в новую роль. Так что какое-либо разоблачение мне уже явно не грозит. И всё же не могу отделаться от мысли, что это не моя настоящая жизнь. Кажется, что я играю какую-то странную роль персонажа, который хоть и очень на меня похож, но мною всё-таки не является. Не скажу, что это сильно беспокоит, но где-то есть подспудное ощущение, что всё это только начало и спокойная, размеренная жизнь и в этом мире мне больше не светит.

Кувшин я на следующий же день убираю с полки и решаю спрятать в своём секретном сейфе в подвале, чудесным образом оставшемся в неизменном виде и в этом мире. Он встроен в одному лишь мне известную нишу в стене, оставшуюся от старого печного дымохода. Когда при ремонте на этом месте ставили декоративные панели, у меня хватило сообразительности сделать одну из них съёмной. Под ней я поставил дверцу, приклеив на неё снаружи отпиленные части от кирпичей, соответствующие рисунку кладки. Помню, возился два дня, но результат точно того стоил. Даже сняв панель, можно увидеть только старую стену. Чтобы открыть дверцу, надо надавить на угловой кирпич, и сработает обычный магнитный замок, как на простом шкафу. Дверца открывается, и тут уже можно увидеть настоящий сейф, со всеми положенными системами защиты и сигнализации, две из которых на тот момент уже должны сработать. В общем, всё, нажитое непосильным трудом на ниве эзотерического просвещения, охраняется достаточно надёжно. Обычно я держу здесь деньги и артефакты из драгоценных металлов, которые играют у меня роль резервного фонда. В эту элитную компанию и попал теперь мой новый экспонат.

Как уже говорил, через две недели мы с новым миром полностью привыкли друг к другу. Началась размеренная жизнь, иногда ещё подкидывающая развлечения в виде новых неожиданных впечатлений. Которые, впрочем, сразу же перерабатываются моей памятью, а значит, работают только один раз.

Бизнес в этом мире, как и в предыдущем, работает с моим минимальным участием. Раньше я старался его развивать, искать новых поставщиков и расширять ассортимент. Но сейчас по смутным причинам делать это нет никакого настроения. Поэтому ухожу с головой в то, что меня действительно интересует – восполняю пробелы знаний о восточной эзотерической истории и культуре. Хотя и зарабатываю я на ниве эзотерики, от её практического применения я всегда был далёк. Но на этот раз повод появился, и очень весомый. Интересующая меня сфера довольно узка и ограничивается лишь тем, что касается магического сосуда. Сначала я штудировал всё, что касается кувшинов, ваз и прочих восточных предметов для хранения чего-либо. Выяснилось, что мой кувшин не был особо распространённой формой сосуда. В основном использовались глиняные сосуды, более богатые люди могли позволить себе фарфор. У императора же вазы были комбинированным: на медный сосуд наносилась медная же основа рисунка вазы. Далее туда втирался цветной песок. После обжига ваза выглядела как обычная фарфоровая, только была прочнее и стоила на порядок дороже. Подобные же моему кувшины использовались для хранения чего-нибудь дорогого: денег, специй, особого вина или, как выяснилось на моём примере, страшной китайской тайны, способной запросто перемещать людей между мирами даже без их согласия. При этом в Сети нередко попадались очень похожие сосуды. Из этого следовал вывод, что мой кувшин не был изначально каким-нибудь ритуальным предметом, а хоть и редким, но достаточно бытовым.

Следующая серия запросов в Гугле была на тему даосизма. Я понял, что придётся искать в этом направлении, когда внимательно рассмотрел печать на дне, которая явно была ключом к таинственному изготовителю артефакта. На печати чётко виден круг с крестом внутри. В центре креста ещё один круг. В одном из найденных комментариев было сказано, что это одно из изображений главного даосского знака – Инь-Ян. И таким образом было показано взаимодействие его пяти частей-элементов – воды, земли, огня, дерева и металла.

С даосизмом всё оказалось слишком сложно. Через несколько дней изучения информации про восьмерых бессмертных, бога воды и прочую национальную экзотику понимаю, что за несколько тысяч лет аккуратные китайцы смогли сохранить такое количество информации, что её можно изучать несколько жизней подряд. Но такого времени в моём распоряжении явно нет. Поэтому решаю обратиться к экспертам в данной области. Покопавшись в своей прошлой памяти, вспоминаю одного подходящего персонажа. Не знаю точно, как его зовут в этом мире. Похоже, здесь мы с ним общались не часто. В моём прошлом мире его называли Шаман, и он явно тот, кто мне нужен. Сфера его интересов была обширна, но ограничена исключительно областью нематериальной. Он хорошо разбирался в религиях, магии различного характера и прочих эзотерических сферах. К счастью для Шамана, его знания носили исключительно академический характер, а то бы он уже давно переехал в палату к более продвинутым шизотерикам. Всю жизнь он занимался программированием, поэтому с момента возникновения Интернета получил возможность качать себе на жёсткий диск сначала килобайты, а на сегодня уже и терабайты информации. В моём телефоне не было контакта с именем Шаман, но, побеседовав со своими продавцами и набросав им общий портрет и круг интересов, я его всё-таки вычислил. В этом мире он известен под именем Нагваль. Разница небольшая: это почти тот же шаман, только у индейцев.