К. Шредер – Любовь, горькая и сладкая (страница 55)
Он снова велел Люсьену жестом следовать за ним, на сей раз назад, в его частный подземный музей. Для Люсьена это было облегчением, по крайней мере, он снова вел его ближе к клетке мамы Лакуар. Однако покидать магическое сердце Шакари – это наполнило его вдруг тоской. Как будто он должен был расстаться с частью самого себя.
Пока они шли вдоль витрин, полных коллекционных редкостей, Гидеон объяснял ему, как он хотел вернуть магию, которая столетиями считалась утраченной. Магия фейри, магия серафимов, магия вымерших родовых линий оборотней. Могучее колдовство, о каком можно только мечтать. Люсьен все это уже слышал от Зоры, которая знала это от Наэля, который, похоже, чуть ли не буквально в тех же словах получил это когда-то от Гидеона.
– И для чего? Чтобы сделать мир более приятным местом? Осмелюсь усомниться в этом, – усмехнулся Люсьен.
– И тем не менее это правда. Кто вернул магию, тот ее и контролирует.
Так вот о чем шла речь. О контроле.
Если Гидеон действительно мог решать, кому какую магию в себе носить, это, без сомнений, делало его самым могущественным человеком Бухты Магнолия. Да что там, он им уже был. Даже, пожалуй, самым могущественным человеком в мире…
– И ты действительно это можешь? Вернуть магию? – спросил он, придавая голосу тон восхищения.
Он сделал так, будто хотел скрыть, насколько был впечатлен рассказом Гидеона. Люсьен был все еще плохим актером. Зора бы его сразу раскусила. Его бабушка тоже. Его дед, который его не знал и который был слишком влюблен в собственную грандиозность, чтобы заглянуть за собственную гордость, разоблачить его не мог. Как Люсьен и планировал – или хотя бы надеялся, что так будет, – он провел его мимо витрины со скелетом дракона в темный угол.
– Я вернул тебя, – сказал Гидеон.
– Это сделали прародительницы.
– Я нашел твою магию, а годы спустя нашел тени.
Гидеон, полный гордости, указал на стеклянную клетку мамы Лакуар. Магиню нельзя было разглядеть за пульсирующей тьмой.
– Здесь ядро магии теней, – объяснил Гидеон. – Ее якорь такой же, как Звездное сердце в накопителе.
Для Люсьена это выглядело скорее как торнадо из масла, которое вращалось с головокружительной скоростью. Тьма казалась холодной и враждебной, и собственный огонь Люсьена содрогнулся.
– Кто контролирует якорь, тот контролирует тени, – добавил к этому Гидеон.
– Значит, это предмет твоей гордости, – констатировал Люсьен, подходя к витрине.
Он положил руку на стекло, через которое мог ощущать вибрацию внутри. Его огонь инстинктивно отпрянул.
– Нет, Люсьен. Сердце Шакари было куда большей находкой, и ты тоже, – ответил Гидеон. – Гораздо ценнее, чем тени. И всегда будете ценнее.
40
Зора
– Сосредоточься на том, чтобы держать энергию у себя в ладонях, – сказала Зора Изуми, над пальцами которой парил световой шар.
Для тренировки магии они сегодня собрались в лес вместе с Файолой и Саньей, потому что Зора надеялась, что дикая природа поможет Изуми развить силу. Они находились на одной из немногих полянок, которые не блокировали магию Зоры. Люсьен в это время встречался с Гидеоном, что заставляло Зору немного волноваться. Она хотела быть в состоянии его слышать, если он попытается достигнуть с ней магического соединения.
– Из этого ничего не выйдет, – злилась Изуми, когда световой шар взорвался на крохотные искры.
– Наберись терпения. Управлять магией – это требует навыка и времени. Только не сдаваться, – ответила Зора.
На лбу Изуми собрались морщинки, когда она снова попробовала связать воедино световые частицы. Она носила в себе душу богини и тем самым ее силу. Однажды она должна будет стать одной из могущественных колдуний мира. Но этот день пока не наступил.
Санья, дремавшая на солнце, подняла голову и насторожила уши. Файола поднялась и устремила взгляд на заросли, откуда вышла раненая косуля. По ее бокам тянулись глубокие борозды, ее мех был пропитан кровью и черной жидкостью. И она хромала, как будто нога у нее была сломана. Животное пошатнулось, рухнуло и превратилось в человека.
Это был один из садовников клана Опала. Пульс Зоры участился. Изуми зажала рот ладонью, чтобы задушить крик, и мгновенно ее световой шар вспыхнул и распылился. Зора не знала имя раненого, никогда с ним не говорила, но часто видела его, когда он подрезал ветки декоративных деревьев. В два шага она очутилась с ним рядом. Изуми последовала за ней. Хищные кошки встали справа и слева от Изуми, чтобы защитить ее от возможной опасности.
– Что произошло? – ахнула Зора. Она за жизнь уже навидалась тяжелых ран, и это помогало ей оставаться спокойной.
– Он… это была она, тень, я… – Его губы дрожали от боли.
– Я должна облегчить его боль, – сказала Зора. – Изуми, одолжишь мне энергии?
Санья при этих словах оскалила зубы, но девочка кивнула не колеблясь. Вообще-то, исцеляющее заклинание всегда делалось на крови. Но Изуми владела солнечной магией, и достаточно было ею поделиться, как делал это не раз Люсьен, отдавая Зоре огонь. Мотыльки опустились на Изуми, когда Зора взяла ее за руку и мысленно оценила ее магию. Она видела ее в форме сияющего света и тепла, не такого жаркого, как огонь Люсьена, но, по крайней мере, такого же сильного.
Сомкнув веки, Зора направила световую магию Изуми на раны оборотня. Свое тело она использовала в качестве проводника, и действительно, хотя еще ни разу она не опробовала с Изуми этот способ целительной магии, она сработала с первой попытки. Рваная плоть восстановилась, волокна мышц сплелись и закрыли зияющие раны, потом эти места покрылись свежей кожей, а вывихнутые кости со щелчком вправились на место. Веки мужчины трепетали.
– Он, он все еще там, – бормотал он, прежде чем потерять сознание.
Клану Опала угрожала опасность! Покой, в который Зора погружалась во время целительного колдовства, мгновенно улетучился.
– Мне надо вернуться. Клану грозит истребление!
– Я с тобой! – сказала Изуми под недовольное рычание Саньи. Но девочка невозмутимо объяснила ей: – На территории клана ты остаешься без магии, Зора. Если тебе придется сражаться, тебе понадобятся Файола и Санья, а я одна в лесу буду еще более беззащитной, чем среди вас.
Даже Санье, которая в последние дни берегла Изуми по-матерински чутко, нечего было возразить. Они уложили оборотня на мягкий мох на краю полянки, прикрыв его от возможных врагов листьями, и помчались.
Ворота на территорию клана Опала стояли открытыми, и это был плохой знак. Еще тревожнее были следы разрушения, которые Зора заметила с первого взгляда. Сломанный бамбук и вывороченные корни деревьев, глубокие борозды, что тянулись по траве и мощеным дорожкам, как будто гигантский зверь точил там когти, и разбитые окна модернового основного здания. Едва ступив на территорию, Зора ощутила в воздухе пульсацию чужеродной магии. Как это было возможно, если клан Опала был защищен от всякого колдовства?
– Зора, вон там! – прошипела Санья, снова принявшая человеческий облик, и указала на два безжизненных тела в траве. Одно из них было человеческим, второе – косули. – Ты это слышишь?
Сперва Зора ничего не слышала, но когда напряглась, то различила отдаленные крики. Она тотчас поняла, откуда они исходили. Из храма прародительниц.
– Оставайся здесь и береги Изуми, – распорядилась она и бросилась бежать, не дожидаясь ответа. Файола обогнала ее и бежала впереди.
Следы разрушения тянулись до центра территории клана. Вдруг они увидели людей и косуль, панически бегущих им навстречу от невидимой опасности.
Наконец-то в поле их зрения показался храм прародительниц. У входа стояла Кейвен; расставив руки, она загораживала собой вход и что-то говорила стоящему перед ней в нескольких шагах мужчине. Увидев Зору и Файолу, она выпучила глаза.
Мужчина обернулся. Это был брат-близнец Кейвен, Йи-Шен Кай. Он пришел, чтобы спасти ее? На его губах расползлась холодная улыбка. И Зора поняла. Он был здесь не для того, чтобы защитить от разрушения. Он был этим разрушением.
Или был хотя бы тьмой в нем.
Поскольку его, вообще-то, светло-карие глаз были глубоко черными, а в его мимике лежал холод, которого Зора никогда прежде в нем не замечала. Но однажды она его видела – у Чичико Немеа, в ту ночь, когда та как безумная забивала себе в рот землю. Когда он поднял руки, над его пальцами колыхались тени. Что?! Кай, как оказалось, обладает магией?
– Нет! – воскликнула Зора.
Йи-Шен Кай повернулся, кончики его пальцев теперь были направлены на его сестру, и тени ринулись к ней, сомкнулись вокруг ее тела, вокруг ее шеи. Кейвен захрипела, так крепко ее душила тьма.
Рука Кая решительным движением разрубила воздух. Пронзительный хруст, будто тень сломала шею Кейвен, заставил Зору содрогнуться. О богини, он убил собственную сестру-близнеца. Зора приготовилась к тому, что ей придется защищать себя и Файолу, если Кай нападет на них. Но как она могла это сделать без магии? Она была совершенно беззащитна.
Но Йи-Шен не обращал на нее внимания. Он отвернулся и как ни в чем не бывало двинулся ко входу в храм. Не замедлив шага, даже переступая через мертвую сестру, он скрылся внутри.
Зора ринулась в храм прародительниц. Хотя без магии у нее не было никаких шансов против Кая, она не могла допустить его встречи с беззащитными прародительницами. Их триединое существо было одним из самых могущественных созданий планеты, вместе с тем Зора знала, что прародительницы не были воинами. Если Кай нападет на них, они не смогут даже защититься.