К. Шредер – Любовь, горькая и сладкая (страница 45)

– Он не здесь, – выдохнул Чжэ под недовольное рычание Изобельи.

Словно отвечая ему, открылась меньшая дверь в другом конце зала, и вошел один-единственный человек.

– Я уже слышал, что вы на пути ко мне, – сказал он, приветственно расставив руки. – Я не хотел вас обидеть. Аудиенцию пришлось перенести из-за неотложных новых дел. Но раз уж вы здесь, милости прошу.

Если он и нервничал, то виду не подал. Наэль слегка нагнул голову, Чжэ рядом с ним замер в низком поклоне, а Чичико сделала книксен.

– Уважаемый Йи-Шен Кай, видеть вас – неслыханная честь, – пролепетала она.

Так, значит, это был он, наместник бога на земле и верховный генерал Бухты Магнолия! Самый молодой регент в истории государства и первый, не имеющий фамилии. За последние недели Кари много раз видела его лицо по телевизору или на избирательных плакатах. Теперь она его разглядывала. Одетый с иголочки, подтянутый и загорелый молодой мужчина вызывал симпатию. Если бы не сшитый по мерке дизайнерский костюм, он выглядел бы как обычный мужчина, каких полно на улицах делового квартала острова Магнолия. Он был среднего роста, с темными волосами, гладко выбритыми щеками и острым подбородком на круглом лице. Единственной особенностью его лица был широкий рот, теперь растянутый в улыбку.

Кари была ошеломлена, что он приветствовал их один, без охраны, без магов, без свиты. По меньшей мере это было легкомысленно, по большому счету – опасно. Возможно, его, как и Кари, учили никогда не показывать врагам, что у него есть причины испытывать страх.

– Что может быть неотложнее, чем предоставить двум новым оборотням законное место в министерстве Карсона? – спросил Наэль. На наглый вопрос отреагировал ошеломленный Чжэ, с которым чуть не случился припадок, когда Изобелья в образе львицы шагнула к Йи-Шен Каю.

Так бесшумно и вкрадчиво, как умеют только кошки, Изобелья обошла регента, села перед ним и издала легкое рычание, глядя ему в глаза. Кай не отпрянул. В следующее мгновение она снова обернулась человеком и стояла перед ним нагая, опустив голову в намеке на поклон.

– Поскольку прежняя представительница клана Когтей, к сожалению, больше не может исполнять возложенные на нее обязанности, как мне сказали, я должна предъявить мои способности в подтверждение моей претензии на место в министерстве Карсона. Полагаю, это требование я сейчас и выполнила.

– Без сомнений, – сказал Кай. Свою способность к преображению она определенно доказала, равно как и сильную волю. Глаза регента обратились к Кари.

Она понятия не имела, что именно от нее ожидалось – должно быть, такого же зрелища, как устроила Изобелья. Поэтому, превратившись, она расправила крылья и облетела гигантский зал по периметру. Какой свободный и вместе с тем печальный полет! Вольной пташкой она не была: несколько взмахов крыльев по застекленному залу не сравнить со свободным парением в синем небе. Крапины тени сопровождали ее полет, как будто магия Наэля еще не все получила от нее в птичьем образе.

Она приземлилась перед Каем и провела обратное превращение. Принять человеческий облик ей удалось без помощи теней. Как Изобелья, она склонила голову перед наместником. Но не успела отступить от Йи-Шен Кая, как почувствовала ткань на плечах. Наэль набросил пиджак.

– Государь, вы позволите считать испытание пройденным? – спросил он.

– К сожалению, формальность требует от нас проведения аудиенции с имеющимися членами Внешнего Круга правительства, – объявил Йи-Шен.

– Простите мою дерзость, государь, но, поскольку господа министры уже здесь, позвольте заверить вас, что к созыву членов Внешнего Круга правительства всё готово. Министры выражают надежду, что скоро все формальности останутся позади. – Наэль поднял ладони.

Уголки губ Кая дрогнули. «От страха, – подумала Кари, но тут же поняла. – Да ведь он забавляется. Кажется, ему нравится, что кто-то осмелился заговорить с ним и настаивать на своем».

– Последняя райская птичка и новая представительница хищных кошек. Не думайте, что это не является для меня большим событием. Обновление министерства Карсона можно было бы даже назвать событием историческим, – ответил Кай.

– Тем не менее есть нечто более важное, потребовавшее внимания наместника и членов Внешнего Круга правительства, – пробурчал Наэль в сторону, удивленно подняв брови.

– Можно сказать и так. Исторические события следуют в наши дни одно за другим. Вообще-то, я не должен был вам сообщать, но вы все равно узнали бы об этом не позднее сегодняшнего вечера: мы приняли также нового члена Внутреннего Круга.

Внутренний Круг избирался пожизненно и состоял из одного мага, единственной женщины-дракона, как это называлось, единственной матери, поцелованной божеством Йи. Насколько Кари знала, двое из этой троицы членов были в добром здравии, за исключением драконицы, которой было уже сто пятьдесят лет. Однако чтобы заменить ее, требовался…

– Дракон, – прошептала Кари.

В противоположном конце зала открылась дверь.

Вошли Зора и Люсьен.

32

Она должна это почувствовать сама

Наэль

Ноги Наэля обмякли, когда он увидел Зору. Ему пришлось ухватиться за Кари, чтобы буквально не уронить лицо. Впервые увидеть перед собой Кари было для него уже достаточно сильным испытанием, но увидеть сестру… О богини, если взгляд разочарованных глаз Кари на вилле Немеа на мгновение лишил красок весь мир, оставив только черное и белое, то вид Зоры был той волной, которая поглотила даже серое. Она посмотрела на него, кивнула в знак приветствия и отвела глаза.

Она его не узнала.

А ведь он думал, надеялся… Наэль сжал кулаки. После того как Кари его снова узнала, он был полон надежды, что его сестра задействует чары и тоже вспомнит его. Но она смотрела на него так, будто он был лишь незначительный агент «Горящей лилии». Нет, не так. Агент, которого она ненавидела, как и всех, кто работал на синдикат.

Тьма свернулась в узел в животе Наэля, дрожь пробежала по всему телу. Ему надо было взять себя в руки, но единственное, что он мог сделать, чтобы не закричать или не умолять младшую сестру на коленях вспомнить его, было сжать губы до боли.

– Наверняка вы слышали о драконе, которого две недели назад видели над островом Магнолия, – сказал Йи-Шен Кай.

Наэль смотрел на Люсьена, потому что, поверни он голову хоть на миллиметр, вид его младшей сестры свел бы его с ума.

– Для меня большая честь представить вам нового члена Внутреннего Круга. – Йи-Шен Кай указал на Люсьена. – Люсьен де Лакур. Первый новый дракон-оборотень за последние сто с лишним лет.

Тени гудели теперь в голове Наэля так громко, что он воспринимал реакцию остальных лишь как фоновый шум. Его зрачки метнулись к самодовольно кивавшей Зоре, потом к Люсьену, который пожимал руку Мелани, глядя на нее ошарашенно. Черт, ему следовало сосредоточиться!

Только когда Кари вложила пальцы в его ладонь, тьма постепенно успокоилась.

– Ты?! – выдохнул Чжэ рядом с ним. Он уставился на Люсьена, как будто больше всего хотел бы его обнять и прижать к себе.

– Чжэ… – В голосе Люсьена звучало недоверие. – Давно не виделись, – пробормотал он. – Ты… ты снова можешь ходить.

– Не благодаря тебе, – прошипел Чжэ.

Значит, они знали друг друга?

– А она? – спросил Чжэ, указывая на Зору. Что бы ни связывало его с Люсьеном, это придало ему мужества наконец-то открыть рот.

– Она сотрудница из холдинга родителей Люсьена и, совершенно случайно так совпало, колдунья, которая охотно продемонстрирует тебе свое мастерство, если впредь ты предпочтешь говорить обо мне, а не со мной, – ответила Зора, глядя на Чжэ так, что было ясно: демонстрация ее навыков будет для него болезненной.

Проклятые Калисто и Нур, что же побудило Люсьена и Зору войти в контакт с правительством и, значит, раструбить всему миру, что он был драконом-оборотнем, которого все ищут? Обоим следовало бы знать, насколько это опасно, как-никак дракона искали и «Горящая лилия», и клан Скарабеев – и представители обоих были сейчас здесь. Зора была слишком умна, чтобы совершить такую легкомысленную ошибку. Должно быть, у нее есть план. Но какой?

Только когда Наэль почувствовал на себе несколько пар глаз, он осознал, что он единственный пропустил шанс поздороваться с новоприбывшими.

– Сердечно желаю удачи, – выдавил он и протянул руку сперва Люсьену, потом младшей сестре для слишком короткого и как раз поэтому бесконечно болезненного рукопожатия.

– Какие волнующие новости! – объявила Чичико, которая до сих пор держалась на заднем плане.

Она подошла к Каю и приложила ладони к его щекам. Не успел он среагировать, как она поцеловала его. Йи-Шен, казалось, был ошеломлен так, что заморозился в ледышку. В продолжение трех ударов сердца губы Чичико лежали на его губах, и тени Наэля нашептывали ему все громче, все тревожнее, как будто чувствовали, что происходит нечто значительное. Наэль никак не мог взять это в толк; возможно, он стал параноиком. Однако ему показалось, что этот поцелуй был больше чем поцелуем. Как будто в воздухе лежала тьма.

Смутное чувство рассеялось, когда Чичико оторвала губы от регента. Она улыбалась, однако в ее глазах тлела темная алчность, которая бросилась в глаза Наэлю еще при их первой встрече. Йи-Шен Кай несколько секунд стоял неподвижно. Его взгляд был устремлен в пустоту. Казалось, он больше не воспринимал, что происходило вокруг него. Потом по его телу пробежала дрожь, и он смущенно приложил ладони к затылку.