К. Шмель – Цветы (страница 4)

Труди вышла из комнаты и из своих серых размышлений, оставшихся на подоконнике. Некогда ее любимое пространство; личный, маленький мир – стал невыносимо скучным, теперь она не ощущала защищенность в нем: сразу после дня рождения Гертруды ее мать велела вынести все атрибуты ушедшего детства, оставив единственную фарфоровую куклу – подарок отца на первый год жизни. Хозяйка комнаты смотрела на происходящее осудительно, а на действия матери скандально, но расстраивало ее только одно – Луч, который она не наблюдала по-утрам на стене и связывала она его исчезновение с внутренними изменениями, не проявляющие себя в жизни, но уже ощутимые внутренним зрением. А мама сама не понимала, что творила, ей казалось, что она делает добро, вопреки чувствам и желаниям человека, в отношении которого она несла это самое добро.

Выйдя в коридор, она обнаружила, что не только её комната, но и весь дом покрылся бесцветной плесенью тоски. Было ли это вызвано отъездом папы или чем-то иным Труди не знала и даже не старалась ощутить. Она, также тихо передвигаясь по большим коридорам, стремясь отыскать хоть кого-то. Обойдя весь дом, наконец, отправилась на зимнюю веранду, где находилась мама. Как всегда в чудесном дневном туалете, ее гнедые волосы частично локонами спускались на плечи и ключицу, которую было видно под нежной вуалью платья. Прическа была нежно-растрепана, такое она могла позволить себе только в отсутствии показанной сдержанности или отца. Труди подошла к ней со спины и порывом нежных чувств обняла ее за шею.

- Здравствуй, мама!

- Гертруда?!,- чуть подскочила она от неожиданных нежностей и захлопнула свою книгу,-Отчего ты так поздно вышла сегодня?

- Мне нельзя выйти на улицу…я сидела в комнате, но тоска так заела меня. Я решила тебя проведать,- приврала дочь.

- Тебе не подобает сидеть в одиночестве без дела, возьми книгу в библиотеке и сядь рядом со мной и ты точно не будешь чувствовать тоску.

- Книга мне не поможет, мама,- Труди села в кресло напротив и свесила ноги с подлокотника, мать сурово посмотрела на эту выходку, но не стала делать замечание,-Удовольствие и радость мне приносят прогулки.

- Что ты найдёшь в своих прогулках?

- Их я нахожу занимательными, за ними я нахожу себя, открываю тайные помыслы своей натуры, слышу, что шепчут мне деревья на мои вопросы, а тут в доме…словно в тюрьме.

- В тюрьме? Бог мой, Гертруда! Какие слова, бросай свою мечтательность или что это за дерзость! Ты уже не ребенок, ты молодая девушка, которая должна готовиться к замужеству. Скажи ты такое мужу своему и он испугается твоих мыслей.

- Тогда зачем мне муж? Если он меня пугается?,- улыбаясь заметила Труди.

- Что значит зачем? Ты хочешь всю жизнь прожить отшельником? Гуляя и разговаривая с деревьями?

- Смотря, что ты под этим воспринимаешь, мама…

- Под отшельником, дорогая?,- мать немного приподнялась поправить платье,- Ты, моя дорогая – отшельник. Ты любишь слоняться в одиночестве, ты разговариваешь с цветами и со всякой живностью. Это общество тебе милее общества людей,- Труди явно улыбнулась, мать охарактеризовала ее верно и это не могло ей не нравиться.

- Да…,- растянуто заявила она,- Но разве ты сама, дорогая мама, не готова была пренебречь обществом людей ради книг,- взглядом Гертруда указала на закрытую книгу на коленях матери.

- Нет,- твердо ответила она,- Ни в коем случае. Книги – это опыт, это знания, это наставления, примеры в конце концов, а люди – это сама жизнь,- мать была довольна своим высказыванием и даже немного задумалась над тем, как великолепно она его произнесла.

- А для меня, мама, жизнь – это цветы, деревья и всякая живность, как ты говоришь. А люди – это отдельные субстанции, каждая со своим миром и мне не интересны их миры,- Труди лежала все в той же позе и начала качать ноги, что уже не на шутку разозлило мать, она стала себя вести слишком фривольно и манерно.

- Гертруда,- держа тон начала мать,- Сядь, пожалуйста ровно. В конце концов, перед тобой твоя мама, а ты ногами болтаешь, словно тебе пять лет…,- Труди неохотно поставила ноги и села ровно,- Спасибо! А насчёт твоего заявления, я тебе отвечу просто: Я согласна, что окружающая нас среда – это форма жизни и, что люди сами по себе отдельные ее единицы, но хочешь ты того или нет тебе придется с этими мирами общаться, не обязательно впускать их в свой, но обязательно быть учтивой к другим. Мужчина может полвека жить без жены, есть разные для этого причины и основания, но женщина - не может, о ней начнут сквернословить в каком бы новаторском обществе ты не жила, а это невыгодная партия,- мама встала и медленными шагами стала ходить, Труди ощутила непроглатываемый комок в горле, она чувствовала к чему пойдёт разговор,- Я и твой отец будем подыскивать тебе достойную кандидатуру, так как ты девушка необычная и рассчитывать на твой выбор нам придётся очень долго, но ты должна осознавать, что выдавать тебе замуж мы собираемся ни завтра, ни через месяц и даже ни через год. Тебе стоит поработать над своим поведением, а это длительный процесс и дай Бог, что к девятнадцати годам мы тебя выдадим и ты будешь готова к этому, но думать об этом ты должна уже сейчас. Со мной никто так не нянчился, как с тобой вся семья, тоном отменного психоаналитика говорила мать,- Ты должна сейчас свыкнуться с мыслью, что станешь женой. Надеюсь хорошего, многообещающего человека,- у Труди скрутило живот и она молча слушала дальше,- Вот как меня выдавали замуж за твоего отца: ни отец, ни мать не спрашивали моего мнения. В восемнадцать лет на одном из приемов мне представили его, а через год он стал моим мужем…

- Он был глупцом?,- пользуясь случаем спросила Труди, перебив столь содержательную речь.

- Что значит глупцом?,- недоумевая спросила мама и обернулась на дочь, от Гертруда можно было ожидать любого вопроса, любой фразы, но каждый раз она удивлялась, как в первый.

- Скажем, он был занудным, заурядным, скучным молодым человеком?

- Нет, не в сила скрыть улыбку ответила мама,- Нет, твой отец был элегантным молодым мужчиной. Ты знаешь, что папа немного старше меня и когда нас представили друг другу он показался мне приятным, хоть и,- она немного замялась,- хоть и со своими особенностями.

- То есть он не был таким глупцом, как Ганс?

- При чём здесь твой брат?,- красная тряпка в виде имени брата Гертруды заполыхала над матерью.

- Ганс старше меня на четыре года, а до сих пор не женат…и вы с отцом не думаете подыскивать ему жену!,- возмущенно заявила Гертруда.

- Для мужчины Ганс еще молод, Гертруда. Тем более он учится. Не мое решение было отправить его учиться, я бы предпочла службу, но так решил ваш отец и я с ним абсолютно согласна. Гертруда, брак – это понимание, это доверие и уважение в первую очередь. И мы с твоим отцом старались понимать друг друга на первых порах нашей совместной жизни, находить компромиссы. Быть едиными во всем, становиться семьей…

- А любовь, мама?

- Что любовь?,- с легкой надменностью спросила мать, ее правая бровь поднялась, а глаза потупились.

- Ты любишь папу?

- Моя любовь к нему проявляется в полном уважении и доверии, его ко мне тоже. Но что ты подразумеваешь под этим словом, пылкость чувств, которые ты можешь наблюдать, она махнула рукой в коридор явно имея в виду Беллу и садовника,- Что, Гертруда?

- Я не знаю, что такое любовь, но я думаю, что это не нужно понимать, а необходимо чувствовать,- Труди стало неловко, она сразу вспомнила о любви к деревьям и цветам, о любви к своему Лучику. Мать понимающе на нее посмотрела и в ее глазах на секунду можно было поймать искорку уважения к дочери,- Я могу тебя спросить?

- Конечно

- Кто такие мужчины?,- мама не ожидала этого вопроса и смотрела на дочь, она хотела ответить ей, что они защитники нас, мира, жизни, но от чего-то в ее рту поселился камень, выплюнуть который она была не в силах.

Труди встала, прошла к маме, чтобы обнять ее, она не понимала – делает она это из вежливости или от теплых чувств. Мама долго смотрела ей в след и этот разговор задел в ней что-то иное, что-то, что она и сама пока не могла понять, но оно растекалось по телу теплым чувством. Единственное понятое ею от ее же молчание – это отсутствия ответа на вопрос дочери, совершенно простой вопрос, на который всегда найдется шаблонный ответ, прозвучал от Гертруды так глубоко, не от праздного любопытства, но и от собственного поиска, как атрибута не защиты, а человека.

Глава 5

Бабушка Гертруды является представительницей той части женщин, за которыми все возможные кавалеры бегают, волоча ноги в свое время, а они ко всеобщему удивлению выбирают самую неочевидную партию; замужеством их обаяние не заканчивается, а лишь усиливается, зля представительниц другой части женщин и продолжая возбуждать умы мужского пола от мала до велика; они же ищут во взаимоотношениях с противоположным полом одного – душевного штиля, огорчаясь тем, что так и не довелось отыскать верную женскую дружбу, не подчиняясь никогда правилам и рассуждая исключительно из понимания своего мировоззрения сложно было бы найти дружбу с теми, кто обсуждает энных.

Указав в письме днем приезда день позже данного дня, бабушка Труди уже подъезжала к главному входу. Внучка ее не спала в надежде зацепить хоть видимость ее Луча и услышав шум гравия сразу поняла Айяй приехала. Взглянув на час (пять сорок утра), она быстро выбежала из комнаты встречать ту исключительную женщину, с которой ее ждало море рассказов, эмоций, душевных обсуждений, смеха и радость встречи за эти два года.