К.Ф. О'Берон – Истории приграничья (страница 66)
Ланс вскрикнул и, что-то возмущённо бубня под нос, бросился собирать их.
Бел возвышался над ним, таращась в темноту коридора и ожидая услышать топот множества ног. К его удивлению, никто так и не появился.
— Идёмте, — отрывисто бросил Ланс, трепетно прижимая к груди бумажки.
Кинув последний взгляд на Дол-Нинрата, Им-Трайнис последовал за ним, мечтая, наконец, избавиться от конской головы, от которой уже начала затекать рука. Не пройдя и трёх шагов резко затормозил и окликнул Ланса:
— Господин Он-Рейм, помогите снять плащ.
— Лучше в библиотеке, — нервничая, прошептал молодой человек.
— Сейчас, — непререкаемым тоном сказал Бел.
Избавившись от плаща, он с довольным видом бросил конскую голову возле лежавшего рыцаря. Затем вынул меч Дол-Нинрата и повозил плашмя по своему плечу, влажному от натёкшей крови. Пристроив оружие под рукой владельца, подмигнул озадаченно наблюдавшему Лансу:
— Теперь идём!
Лишь только заря окрасила небо оранжевым, ратники Им-Трайниса стояли у ворот. Привыкший к их постоянным приездам и отъездам стражник, без вопросов впустил маленький отряд внутрь.
Во дворе солдаты с удивлением увидели необычную суету: с десяток братьев-рыцарей и слуг стояли возле большого костра.
— Что тута происходит? — поинтересовался один из воинов графа Арп-Хигу у местного конюха.
— В ноче пробрался в обитель демон, — сообщил конюх. — А господин Дол-Нинрат сразил яго. Таперича голову демона жгуть, дабы и духу сего отродья не осталося!
После таких слов, приехавшие с любопытством уставились в огонь, но не сумели разглядеть ничего, кроме поленьев и обугленного продолговатого предмета. Недоумённо наморщив лоб, старший из ратников пожал плечами и направил свою лошадь к конюшне, возле которой они обычно ожидали Им-Трайниса.
Бел, воспользовавшийся суетой, чтобы незаметно выбраться из библиотеки, уже подкарауливал их внутри. Выйдя на улицу, он, будто только приехав, направился ко входу в обитель. К его удивлению, там уже поджидал один из младших братьев.
— Господин Им-Трайнис, — с поклоном молвил он, — вас требует к себе ауксилар. Дело спешное, посему почтительно прошу вас не мешкать.
Ночь, проведённая на коленях, подорвала силы ауксилара, потому он принял рыцаря, находясь в постели. Хотя дверцы кровати были широко распахнуты, Им-Трайнис не мог разглядеть в полумраке лица лежавшего. Зато прекрасно слышал голос, наполненный с трудом сдерживаемым гневом.
— Вам нездоровится, господин ауксилар? — вежливо осведомился Бел после приветствия.
— Минувшей ночью в нашу священную обитель ворвался дух зла, — донеслась до него вибрировавшая от негодования речь. — Кошмарное исчадие бездны, источающее смрад и ужас!..
Им-Трайнис, чуть опустив нос, украдкой потянул воздух. Убедившись, что от его тела пахнет только кожей, металлом и немного конским потом, вновь уставился на мужчину в кровати.
— Он был огромен, будто медведь — раза в два выше вас!.. — продолжал распинаться ауксилар.
Искоса взглянув на потолок, до которого легко мог дотянуться рукой, Бел с сомнением наморщил лоб.
— Неужели это был такой исполин?!
— Да! — высокий голос ауксилара резал уши.
— И что же сделал демон? — поинтересовался Им-Трайнис.
— Он… — лежавший в кровати мужчина замялся. — Он… он мог учинить непотребные дела! Лишь благодаря неистовой отваге брата-рыцаря Гвидо Дол-Нинрата, одолевшего чудовище в схватке, никто в обители… не понёс урона.
— Деяние, достойное воспевания в балладах, — с серьёзным лицом заметил Бел. — Поздравляю вас, господин Дол-Нинрат. Знакомство с легендарным героем — честь для меня.
Гигант поклонился брату-рыцарю, с парой других воинов находившемуся тут же в комнате. Дол-Нинрат, ошалело хлопавший глазами, в ответ склонил перевязанную голову.
— Я вознесу молитву Ильэллу за то, что всё благополучно завершилось, — пообещал Бел ауксилару. — Сейчас же…
— Завершилось?! — взвизгнул ауксилар. Его бледное лицо показалось в проёме кровати. — Здесь нашли только голову монстра! Тело ушло! Демон не умерщвлён окончательно! А значит, может вернуться в любую ночь! И всё из-за…
Внезапно умолкнув, он с десяток ударов сердца тяжело дышал, откинувшись на подушки. Потом заговорил совершенно другим тоном:
— Досточтимый Им-Трайнис, я призвал вас вовсе не для того, чтобы жаловаться на беды обители…
Белу показалось, что уши вот-вот слипнутся от сахара в речах ауксилара.
— Я лишь желаю вернуть вам щедрое пожертвование…
При этих словах даже братья-рыцари, за исключением оглушённого Дол-Нинрата, с недоумением оглянулись на предводителя.
— Да-да, — разливался ауксилар. — Ибо случившееся показало, что обитель пока недостойна столь богатых даров.
— Простите, господин ауксилар, — сдерживая улыбку, поклонился Бел, — но это невозможно. Дар есть дар, и забрать его — разгневать богов.
— Нисколько! — горячо возразил ауксилар. — Забирайте! Перстень должен быть у вас!
Мимо внимания Им-Трайниса не прошло, как собеседник выделил последние слова, и что при этом в его голосе прорезалось злорадство.
— Если такова ваша воля, господин ауксилар, я возьму перстень. Но при одном условии…
— Каком? — медовая вкрадчивость разом исчезла, уступив место подозрительности.
— Прошу, позвольте брату Лансу Он-Рейму сопровождать меня в поездке в приграничье.
— Всего-то?! — пренебрежительно отозвался ауксилар. Он испытывал облегчение, что рыцарь не потребовал золота или обременительной услуги. — С этого мгновения Он-Рейм полностью в вашем распоряжении!
— Вы чрезвычайно добры, — вновь поклонился Бел.
Ауксилар отдал приказ, и один из рыцарей протянул Им-Трайнису перстень с сердоликом.
— Вы свободны, господин Им-Трайнис! Путь в приграничье не близкий, берегите себя.
— Непременно, — невозмутимо ответил Бел, отметив хорошо скрытый сарказм: ауксилар явно сомневался в том, что гигант благополучно доберётся до Фирайве.
— Собирайтесь, дорогой Он-Рейм, — весело сказал Бел, увидев Ланса. — Вы отправляетесь с нами в приграничье. Ежели, конечно, не раздумали.
— Я?! Нет! — парень засуетился. — Я быстро…
Резко остановившись, настороженно взглянул на рыцаря, будто ожидая подвоха:
— Вы же не хотели, чтобы я ехал?
— Я передумал, — просто ответил Бел. Он не стал говорить, что здорово разочаровался в братстве Испепеляющего пламени, упадок которого был заметен во всём: от нерадивости привратников до сомнительных пристрастий ауксилара, а потому желал вытащить парня отсюда. — Наместник первостоятеля милостиво дозволил вам уехать, убеждённый в том, что вы станете достойным представителем братства в приграничье.
Глаза Ланса загорелись восторгом:
— Спасибо, господин Им-Трайнис! Я… спасибо!
Кони мчались по грязной дороге, разбрызгивая воду из луж, оставшихся после недавнего дождя. Бел, не знавший, что происходит в приграничье и беспокоившийся о том, что времени остаётся всё меньше, торопил своих людей, как мог. Отряд почти не останавливался на привалы, ночевал, где придётся. Воины позабыли об удобстве и долгом отдыхе. Берегли разве что лошадей — и то, лишь после того, как две пали, не выдержав долгой скачки.
Вечером, разбивая лагерь, ратники готовили пищу, быстро ели и моментально проваливались в сон. Оставались бодрствовать лишь караульные и Ланс. Парень использовал каждую возможность для изучения гримуара Ансельма. Располагаясь у самого костра, чтобы видеть буквы, он жадно читал до тех пор, пока глаза не закрывались сами собой.
— Вы так долго не продержитесь, досточтимый Он-Рейм, — сказал ему как-то Бел. — Либо уснёте в пути и на скаку свалитесь с коня, либо захвораете.