(JustHope) Надежда – Принцесса воронов (страница 10)

— Я поняла.

Она кивнула и встала, намереваясь покинуть библиотеку.

— Ваше высочество! — окликнул её Хранитель. — Свои клятвы нужно исполнять.

— Я знаю, Хранитель.

— Подумайте над моими словами.

Она закатила глаза.

— Обязательно.

Кори незаметно окинула взглядом шумящую толпу, собравшуюся в башне на самом верху Великой библиотеки. Хотелось прогнать их всех, лечь рядом с отцом и ждать, пока этот дурной сон закончится. Но вместо этого она накинула белый капюшон и вышла в центр башни, становясь рядом с Крейдисом, Хранителем и своей матерью.

Именно ей сегодня предстояло проводить почившего короля к его предшественникам.

«Был пылью и станешь пылью», — всплыли в памяти слова древней песни, и Кори подняла голову к высокому купольному потолку, за прозрачной поверхностью которого светились звёзды и мерцал в тусклом свете металл защитного кольца, опоясывающего библиотеку.

Внезапно толпа стихнула, и Кори опустила взгляд.

Варраксия безмолвно отделилась от них и поднялась на возвышение к алтарю, на котором лежал каменный саркофаг. Она встала у изголовья, прекрасная в торжественной мантии, украшенной золотом, но совершенно безразличная.

— Время пришло.

Её голос в образовавшейся тишине прозвучал набатом.

Будто по команде вокруг постамента с алтарём выстроились храмовницы, обращая свои взгляды к королю. Свет в башне погасили. Теперь всё тонуло в полумраке, который развеивали только звёзды и будто светящиеся изнутри фигуры храмовниц и оракула.

— Ты вышел из звёздной пыли,

Ты нёс в себе тьму и свет,

Но веки твои закрылись,

Тепла в тебе больше нет.

Их многоголосие заставило мурашки побежать по спине Кори, а ком — подкатить к горлу. Слёзы сами хлынули по щекам, и она прижала ладонь к губам, чтобы не зарыдать.

— Ты знанию служил верно,

Служи ему и сейчас.

Закончился цикл твой бренный,

Но ты не оставишь нас.

По-детски захотелось схватить руку Крейдиса, но Кори сдержалась, лишь чуть скосила взгляд в его сторону, чтобы тут же встретиться с его кроваво-карими глазами, в которых не было видно ни капли грусти.

Кори резко отвела взгляд.

— В небесном венце нетленном, — всё так же продолжали петь храмовницы и её мать, воздевшая руки к куполу, — с великими стань же в ряд.

Кто заперт был в теле смертном,

Бессмертным огнём горят.

Вдруг тело её отца один за другим начали пронзать взявшиеся из ниоткуда лучи света, будто разрывая его на части.

Стиснув зубы, Кори продолжила наблюдать. Учителя рассказывали ей, как проходят похороны короля, но видеть это своими глазами ей доводилось впервые.

— Гори же и ты, о мудрый,

И звёздным свети огнём,

И, коли придётчас трудный,

Укрой нас своим крылом.

Тело короля взорвалось снопом искр, превращаясь в облако мерцающего праха, а над головами собравшихся раздался оглушающий гул и скрежет. Не сдержавшись, Кори дрогнула и вжала голову в плечи, испуганно оглядываясь. Те, кто был помоложе, выглядели так же встревоженно, но старшие вороны лишь один за другим поднимали головы к куполу.

Кори последовала их примеру и взглянула вверх. С немым изумлением смотрела она, как всегда неизменное защитное кольцо начало медленно, но неотвратимо поворачиваться.

А женские голоса всё продолжали:

— Был пылью и станешь пылью,

Хранил, да храни же впредь,

Твой прах в пустоте остылой

От нас пусть отводит смерть.

Облако пыли дрогнуло, сжимаясь, и затрепетало.

— Был пылью и станешь пылью, — повторили голоса уже громче, накладываясь друг на друга в странной потусторонней гармонии.

И чем дальше они пели, повторяя последнее четверостишие снова и снова, тем больше сжималось облако мерцающего праха, пока наконец снова не вспыхнуло теми же лучами, что и тело недавно, и не метнулось вверх сквозь незаметное до сих пор отверстие.

Скрежет прекратился, колесо с тяжёлым рокотом остановилось ровно так, чтобы над башней оказался выступ, поразительно похожий на королевский венец. Туда-то и взлетела светящаяся точка, что ещё недавно была королём народа Кроу.

— Твой прах в пустоте остылой

От нас пусть отводит смерть, —

пропели в последний раз храмовницы и преклонили колени перед новой звездой, которой отныне предстояло защищать их и библиотеку.

Следом начали опускаться все остальные — придворные, послы, канцлер, Крейдис и даже Хранитель. Он опустился последним, сразу после Кори, с явным усилием согнув старые колени, и всё же поклон его казался даже глубже остальных. На высохшем лице явно горело сожаление, а губы что-то беззвучно бормотали.

Не склонилась только оракул, что стояла и молча смотрела на крохотный огонёк в небе. Спустя минуту тишины она развернулась и вышла, а за ней начали подниматься остальные.

Скорбели они по королю или нет, поминальный ужин многих интересовал куда больше, чем мертвец, ставший звёздной пылью.

Когда людей почти не осталось, за спиной всё ещё стоящей на коленях Кори послышались шаги.

— Высочество, идём!

— Я останусь ещё ненадолго, — не оборачиваясь, хрипло ответила она.

— Кори, послушай, слуги должны запечатать саркофаг и...

— Брона. Я. Остаюсь. Здесь.

— Но...

— Оставь её...

Голос Крейдиса оказался для Кори неожиданностью.

— Если не выйдет через час, я пошлю за ней стражников.

— Дис, ты должен...

— Я должен, — снова перебил он её, — идти на ужин и принимать соболезнования от гостей. Так же, как и она.

Послышался тяжёлый вздох Броны, а затем хлопок двери.