JK Svetlaya – Истинная кровь (страница 20)
- Не смей выгонять Барбару! Иначе вы все в вашем королевстве умрете с голоду! Кухарка не виновата в том, что тебе со мной плохо!
- Барбара виновата в том, что
- Да мне никогда не было плохо с тобой, болван! Это не я целовалась с маркизой!
- Я не знаю, не зна-ю, почему там оказалась маркиза, - выкрикнул Мишель и замолчал, тяжело дыша.
Мари молча взяла еще одну тарелку и со всего размаху разбила ее о стол.
И в этот момент в замке повернулся ключ. Дверь открылась, и на пороге показался… Алекс Романи.
Он озадаченно посмотрел на присутствующих в комнате, будто страшно удивлен их видеть. И бодро сказал:
- Привет, Принцесса. Ты что, вернулась?
- Вернулась! – хмуро рявкнула Мари и потянулась за следующей тарелкой.
- Не вернулась, - прорычал Мишель и отобрал у нее посуду. Кивнув в сторону незваного гостя, спросил: - Это еще кто?
- Мой бывший. Ты его, кстати, видел уже. И собирался вызвать на поединок.
- И что он здесь делает сейчас? Пришел выразить согласие принять вызов? – Мишель мрачно посмотрел на Алекса.
- Ты зачем приперся? – хмуро спросила Мари у притихшего повара.
- Я у тебя… органайзер забыл… ну и так, по мелочам. У меня… ключи остались… Слушай, ты что? Беременная?
Алекс изумленно оглядывал ее фигуру.
- Что он у тебя забыл? – сдвинув брови, спросил Его Величество у жены.
- Он же сказал! Органайзер! Ты глухой?
- Мари, когда ты успела? – продолжал лопотать Алекс. – Месяц назад ничего же не было? Не было же?
- Я не глухой! Я прекрасно слышу! Так чего не было месяц назад?! Что вообще все это значит? – снова сорвался на крик Мишель.
Мари закатила глаза и сердито заявила:
- Сегодня двадцать третье декабря две тысячи пятнадцатого года. В последний раз он видел меня меньше месяца назад. Согласись, с тех пор я несколько изменилась.
- Мари… - Алекс решился подойти поближе. – Мари, скажи честно. Я – отец?
Ответом ему послужил удар в челюсть.
- Мишель! – воскликнула Мари, бросившись к Алексу. – Ты с ума сошел!
Между тем, «пострадавший», держась за ушибленную скулу, изумленно смотрел на обоих:
- Да что здесь вообще происходит?! – взгляд его вернулся к Мари. – Ты из-за этого исчезла, да? Ты не хотела мне ничего говорить? Да? Все из-за Вивьен Лиз?
- Так из-за чего ты исчезла, Мари? – спросил Мишель. – Мне тоже будет интересно послушать.
Мари задохнулась от возмущения. Окажись в ее руках тарелка, она бы не разбила ее, а запустила в Мишеля. Но тарелки не было. Вместо этого она отдернула руку от Алекса, шагнула к своему… мужу. И, замахнувшись, влепила ему пощечину.
Мишель потер щеку, глядя Мари прямо в глаза.
- Он может забрать свои вещи и уйти отсюда как можно скорее? – спросил он, недвусмысленно подразумевая Алекса.
Мари покосилась на своего бывшего.
- Он может? – протянула она.
- Нам нужно поговорить! – возмутился тот.
- Вам не нужно говорить! – руки Мишеля снова сжались в кулаки.
Не отрывая взгляда от лица своего мужа, Мари проговорила:
- Алекс, пожалуйста, забери то, зачем пришел, и уходи. Мы обязательно поговорим. На работе. Я возвращаюсь после Рождества.
- Рождество мы будем встречать дома. Втроем, - негромко проговорил Его Величество.
- Не будем! – огрызнулась Мари. – Как ты, вообще, себе это представляешь после… после… Как?
- Будем! – он приблизился к ней и крепко взял за руку. – И я хорошо представляю, как… Барбара, которую я ради тебя оставлю в замке, приготовит ужин. Я обещаю тебе его съесть. А ты позволишь мне исправить то, что случилось.
- Мари, а кто это вообще такой? – поинтересовался Алекс. – И какого хрена он в моих брюках?
Его Величество с большим сожалением отпустил руку жены и подошел к Романи.
- Желаете поединок, мессир? – спросил он холодно.
- Чего? – приподнял бровь «мессир».
- Прости, Мари, - буркнул Мишель, и челюсть Алекса снова пострадала от тяжелого королевского кулака.
Второй удар «уронил» повара на пол.
- Мишель, прекрати! – воскликнула Ее Величество. – Алекс, уйди, пожалуйста, мы поговорим позже! Я все верну тебе в офисе!
Де Наве обернулся к жене, слегка пожал плечами и отошел от поднимающегося Алекса.
По дороге к двери Романи продолжал что-то бубнить про ребенка, про то, что Лиз была ошибкой, и что им обязательно надо поговорить. А когда Мари, захлопнув за ним дверь, вернулась в комнату, она сердито заявила своему мужу:
- Какой ты рыцарь? Ты дикарь!
- Я твой муж. И этого уже не изменишь.
- Считай, что мы развелись!
Мари села на диван и, схватив лэптоп, отгородилась им от него. И от всего мира заодно.
Мишель сердито глянул на нее и, расположившись на другом краю дивана, включил телевизор, вспомнив, как вчера это сделала Мари. Что показывали в этом чертовом ящике, он не понимал. Он продолжал поглядывать на жену и сердиться.
Они не знали, сколько просидели вот так. То ли несколько минут, то ли несколько часов. Они ужасно злились друг на друга. И вместе с тем… это был один из тех вечеров, когда они были вместе. Все равно, как если бы она устроилась у него на коленях – сердитая, недовольная… А он мирился бы с ней, целуя ее.
Такого никогда не было в их жизни. И вместе с тем было что-то удивительно знакомое в этом вечере.
Она думала об этом. Гнала от себя эти мысли. И была совершенно уверена в главном – он ее любил. И она его любила. Как просто.
Ее голова склонилась, пока подбородок не упал на грудь. И королева Мари уснула. С мыслью об упрямом своем муже.
В который раз глянув на нее, Мишель заметил, что глаза ее закрыты, а дыхание ровное и тихое. Он тихонько подошел к ней и, взяв на руки, отнес в спальню. Уложив на кровать, сел на пол рядом и стал поглаживать по голове.
- Мари, - заговорил он, разглядывая ее безмятежное во сне лицо. – Мари, я люблю тебя. Жизнь моя без тебя станет пустой. Мне так жаль, что ты несчастна, что я не оправдал твоих ожиданий, что ты захотела убежать от меня. Мари, Мари…
Мишель нежно коснулся ее губ и, кинув под голову подушку с кресла, устроился на ночь на полу.
А она никак не могла понять, приснились ей его слова, или он, и правда, произнес их.
- Почему ты не спишь? Откуда только в тебе столько живости, маленький дьявол! – бубнил Паулюс, шагая по своей комнате и пытаясь укачать юного маркиза. С большими усилиями святому брату чуть раньше удалось напоить ребенка молоком. И даже после этого маленький Серж отказывался спать. Он по-прежнему смотрел на монаха во все глаза, иногда строя ему гримасы, разгадать которые Паулюсу не удавалось. Но младенец хотя бы не хныкал.
Самому святому брату после бессонной ночи и неудачного во всех отношениях утра, кусок в горло не пошел, несмотря на ароматы, исходившие от омлета и паштета. Все, о чем он сейчас мечтал – выпить пару-тройку кружек вина и выспаться. Без сновидений и в тишине.
- Лиииз, - протянул Поль, подойдя к окну. Там выла вьюга, заметая весь белый свет. Но юный маркиз умел перекричать даже вьюгу. – Не сможем мы прогуляться. И я не смогу показать тебе свой виноградник, - монах разочарованно вздохнул. – Вдруг бы он, и правда, после прогулки заснул. А теперь придется терпеть его и дальше. И откуда только силы берет?