Jenny Liz – Тайный незнакомец. Приключение меж мирами Книга 2 (страница 3)

Девочки переглянулись, понимая, как это странно – жить в мире, где нет привычных материальных объектов, где всё временно и преходяще. Жанна подумала о своих любимых книгах, которые стояли на полке в её комнате, об ощущении бумаги под пальцами, о запахе типографской краски и старого переплёта. Представить, что всего этого нет, было почти невозможно для неё книги были не просто информацией, а друзьями, с которыми можно провести часы в тишине. Алина вспомнила свою коллекцию ракушек, каждую из которых она находила на морском берегу во время отпуска, и каждая имела свою историю – где и когда она была найдена, в какую погоду, с кем она была в тот день. Елизавета подумала о своём дневнике с замочком, в котором она хранила свои самые сокровенные мысли, написанные от руки, с помарками и исправлениями, делающими каждую страницу уникальной.

– Поэтому я прихожу в ваш мир, – продолжил Эрик, и в его голосе появилась надежда.

– И покупаю или нахожу вещи из прошлого – не потому что они старые, а потому что они настоящие. Старые книги с пожелтевшими страницами, антикварные безделушки с историей в каждой царапине, винтажную одежду, которая помнит прикосновения прежних владельцев, музыкальные инструменты, на которых играли люди, давно ушедшие в прошлое. Все, что имеет историю, душу, память всё это я храню в хижине, в своём мире.

Это моё убежище от бесконечной виртуальности, мой островок реальности в океане иллюзий. Когда мне тяжело, когда цифровой мир давит на меня своей идеальной, но мёртвой красотой, я прихожу туда и просто трогаю эти вещи, ощущая связь с прошлым, с реальностью, с чем-то большим, чем я сам.

Алина почувствовала внезапную волну сочувствия к этому странному мальчику из другого мира. Она представила, как одиноко ему, наверное, живётся в мире, где нет ничего настоящего, ничего материального, где даже воспоминания можно стереть одним кликом. Елизавета задумалась о парадоксе: их мир стремится к технологиям, к цифровизации, к виртуальной реальности, а мир Эрика уже достиг этого, и результат оказался не таким радужным, как все ожидали – вместо свободы пришёл контроль, вместо изобилия – одиночество, вместо прогресса – утрата души.

– Когда я встретил вас, – Эрик посмотрел на девочек, и в его глазах появилось тепло, – точнее, когда вы первыми поздоровались со мной, я понял, что могу вам довериться. В вашем мире мало кто верит в магию, в другие миры взрослые давно разучились мечтать и верить в невозможное, их сердца покрылись коркой цинизма и практичности. Но вы… вы ещё помните вкус приключений, вы ещё способны удивляться и принимать то, что выходит за рамки привычного. Ваши глаза светятся искренним любопытством, а не скепсисом. Поэтому я решил рассказать вам свою историю – не потому что должен был, а потому что захотел поделиться с кем-то тем, что хранил в себе так долго.

Жанна вспомнила тот день, когда они впервые увидели Эрика возле старой хижины он сидел на пеньке, покрытом мхом, и что-то рисовал в блокноте с коричневой обложкой. Они просто подошли и поздоровались, завязался разговор о погоде, о лесе, о том, как редко теперь встретишь людей в этих местах. Тогда он показался им обычным мальчиком, немного странным слишком спокойным для их возраста, слишком наблюдательным, слишком знающим о лесе но интересным. Кто бы мог подумать, что за его спокойной внешностью скрывается такая невероятная тайна, что он был посланником другого мира, хранителем последнего портала между реальностями.

– Тогда мы поняли, что нужны два листочка, – сказала Алина, вспоминая дальнейшее развитие событий, как они впервые попробовали пройти через портал.

– И они должны быть у каждой из нас, чтобы портал пропустил. Верно? Эрик кивнул и достал из кармана несколько серебристых листьев необычной формы, которые переливались на солнце всеми цветами радуги, словно были сделаны из тонкого металла, но при этом оставались мягкими и гибкими, как обычные листья. На их поверхности были выгравированы тонкие узоры, напоминающие древние руны, но более сложные, с переплетающимися линиями, образующими гипнотические спирали.

– Это листья Древа Миров, – объяснил он с благоговением в голосе.

– Того самого дерева, через которое проходит портал. Каждый лист это своего рода пропуск, ключ, позволяющий перемещаться между мирами. Без них портал просто не откроется и не пропустит вас – он распознаёт не лица и не имена, а саму суть существа, и листья служат подтверждением того, что вы пришли с добрыми намерениями. Дерево само решает, кому дать свой лист, а кому нет – это не случайность, а выбор, основанный на чём-то, что люди называют душой. Мне посчастливилось найти несколько упавших листьев у подножия дерева в ту ночь, когда луна была в определённой фазе. Обычно они не опадают, дерево бережно их хранит, как мать хранит своих детей. Но иногда, когда появляется тот, кому суждено пройти между мирами, лист сам падает к его ногам, как приглашение.

Елизавета осторожно взяла один из листьев и стала рассматривать его с научным интересом, но её разум не мог объяснить природу материала он был не похожим ни на металл, ни на растение, ни на пластик. Он был тёплым на ощупь, как живое существо, и словно пульсировал какой-то внутренней энергией, синхронной с её собственным сердцебиением. Узоры на его поверхности медленно меняли свою конфигурацию, создавая новые рисунки, будто рассказывая историю без слов. Она почувствовала лёгкое покалывание в пальцах, и на мгновение ей показалось, что она слышит шёпот – не на каком-то языке, а напрямую в сознании.

– Каждому нужно по два листа, – продолжал Эрик, наблюдая за её реакцией с улыбкой.

– Один для пути туда, другой – для пути обратно. Иначе вы застрянете в чужом мире и не сможете вернуться – портал закроется за вами, и обратный путь будет утерян навсегда. Портал работает только при наличии правильного ключа, и каждый лист одноразовый после использования он рассыпается в прах, вернув свою энергию дереву. Это древняя магическая защита, созданная не для того, чтобы ограничить путешествия, а чтобы защитить миры от хаоса – случайные путешественники могли бы нарушить баланс, принести болезни, идеи или технологии, которые разрушат хрупкую экосистему другого мира.

Жанна взяла свои два листа, ощущая их странную лёгкость и в то же время весомость – казалось, что в них заключена огромная сила, несоизмеримая с их крошечным размером. Она поднесла лист к лицу и почувствовала лёгкий аромат смесь цветов, которых не существует в их мире, и чего-то древнего, как запах камня после дождя в горах. Алина сжала свои листья в ладонях, чувствуя, как они согревают её руку изнутри, как маленькие солнца, заключённые в тонкую оболочку. Странное ощущение – держать в руках ключ к другому миру, к другой реальности, к жизни, о которой можно только мечтать.

Глава два. Подарки

– Мы решили попробовать пройти через портал все вместе, – сказала Жанна, вспоминая то волнение, которое они испытывали перед первым переходом. Страх смешивался с восторгом, сомнения с любопытством, разум кричал «остановись», а сердце шептало «иди вперёд». Но в итоге любопытство победило, как это обычно и бывает в их возрасте, когда границы между возможным и невозможным ещё размыты. Эрик улыбнулся, вспоминая их первый переход он видел в их глазах и страх, и восторг, и решимость, и понял, что эти девочки были особенными. Не каждый способен принять существование других миров, не каждый готов шагнуть в неизвестность, оставив позади всё знакомое. Но они были готовы, и это делало их достойными увидеть Сильванор, пусть даже лишь его отражение в хижине.

– Это было незабываемо, – тихо произнесла Алина, её голос дрожал от воспоминаний.

– Когда мы добрались до дупла и начали спускаться внутри ствола… Сначала было страшно – темнота, такая густая, что казалось, её можно потрогать руками. Тишина, нарушаемая только звуком нашего дыхания и шорохом одежды о стены. Но потом… потом стены начали светиться мягким зеленоватым светом, и я увидела узоры на них не вырезанные, а как будто выросшие из самой древесины, вьющиеся лозы и странные символы, похожие на буквы неизвестного алфавита. И запах… запах был необычный сладкий, как мёд, но с ноткой чего-то древнего, как запах пещеры, в которой никто не бывал тысячи лет.

Елизавета кивнула, дополняя воспоминания подробностями, которые запомнила её аналитическая память.

– Хижина была обитаемой, уютной, но не по-человечески. Мебель была сделана не из дерева и не из металла – она казалась выращенной, а не собранной, с плавными линиями и органичными формами. Воздух внутри был другим более густым, более насыщенным, в нём чувствовалась энергия, которую невозможно описать словами. И дерево внутри хижины было совсем маленьким, молодым, не таким, как здесь его ствол был тонким, как рука ребёнка, а ветви едва доставали до потолка. Но самое странное оно было прозрачным, и внутри его ствола можно было разглядеть мерцающие точки света, как звёзды в миниатюрной вселенной.

– Оказавшись по ту сторону, мы просто застыли от изумления, – продолжила Жанна, её глаза блестели при воспоминании.

– Это было так нереально, так волшебно, что язык отказывался находить слова. Даже воздух там был другим более чистым, более живым, в нём чувствовалась каждая молекула, каждый атом. И свет падал как-то иначе, хотя солнце светило так же, как и здесь он был мягче, теплее, проникал в душу, а не только в глаза. Звуки были тише, но в то же время отчётливее я слышала, как шелестит каждая травинка за окном, как поёт ветер в листве, как дышит само здание.