Jacob Monro – Дело Виктора Уотсона (страница 11)
Глава 9
Как правило, Брук избегал столовых в полицейских участках. Внезапно возникший начальник, желающий сотрудника на «пару слов» по делу, – отличный способ заставить еду остыть.
Именно поэтому он сейчас сидел в дальнем углу «Альфредо». Слишком усердный новичок разрушил его планы поспать пять часов примерно на отметке в четыре с половиной. Но душ, крепкий кофе и свежая футболка с уличного рынка (простая черная, XL) помогали ему снова почувствовать себя человеком.
Он разблокировал телефон и проверил экран – два смс, один пропущенный вызов и одно голосовое сообщение. Неплохо (в идеале – ноль). Сначала он прослушал голосовое сообщение, которое, как оказалось, было и источником пропущенного вызова. Голос констебля из отдела по работе с местным сообществом объяснил, что детектив-сержант Кев Пэдмор отправил электронное письмо с просьбой обойти соседей Виктора Уотсона в его доме и выяснить, не знает ли кто его родственников, – и попросил держать Брука в курсе. Опрос ни к чему не привел. Что ж, бывает.
Далее смс. Первое было от Джонбоя, отправлено сразу после того, как Брук выключил телефон:
«Номер Один! Полагаю, ты уже пропускаешь кружечку-другую в «утреннем» пабе. Кажется, я нашел твоего мертвяка. До того, как он стал мертвяком, разумеется. Похоже, он вышел из «Джанкшн» в 21:52 и зашел на церковный двор в 22:04. Все, конечно, видно лишь в общих чертах. Может, это и не он, но подходит под описание. Я домой. Попросил дневную смену скачать запись для тебя. P.S. Пончики».
Это было уже лучше. Запись будет довольно отдаленной – с уличных камер, закрепленных высоко на фонарных столбах, но Брук был уверен, что сможет определить, Виктор ли это. К тому же, время совпадало, если он смотрел матч, на который поставил. Да, это прогресс.
Следующее смс было не таким позитивным. От коллеги из отдела по борьбе с ограблениями – основного места работы Брука, когда он не в ночной смене. Тот сообщал, что один из его «плодовитых» правонарушителей, ожидающих приговора, получил два года. Брук швырнул телефон. Два года за три насильственных ограбления? Вычти половину за время, которое он проведет на свободе под надзором, и маленький засранец отсидит всего одно Рождество за решеткой.
– Одно Рождество что? – раздался польский акцент над плечом Брука.
– М-м? – отозвался он, глядя то на брюнетку, то на тарелку с блинами с кленовым сиропом и хрустящим беконом, которую она ставила перед ним.
– Вы сказали «Одно Рождество», – объяснила официантка.
– Правда? Вау. Разговариваю сам с собой. Плохой знак.
– Польское Рождество – самое лучшее Рождество, – констатировала она и отошла к другому столику. Брук не мог не улыбнуться ее невозмутимой подаче. А запах его второго завтрака поднимал настроение еще больше.
Он поймал взгляд официантки, когда она направлялась обратно на кухню, и беззвучно заказал еще один кофе (Брук хорошо знал, что видавшие виды детективы должны пить черный кофе, но так как его желудок обычно восстанавливался после какой-нибудь алкогольной встряски, он предпочитал балансирующий щелочной эффект от добавки молока).
Как обычно, наслаждаясь огромной коллекцией спортивных фотографий в кафе, он принялся за блины. Али, Форман, Фрэйзер… Марадона, Пеле, Бобби Мур… Джона Лому, Франсуа Пьенаар… Джеймс Хант, Ники Лауда. Были и команды: Бразилия 1970… «Милан» 1994. Его взгляд задержался на сборной Уругвая, выигравшей ЧМ-1930. Сепья и застывшие выражения придавали снимку ощущение XIX века, а ведь Виктору Уотсону на тот момент уже было семь лет. Казалось, его долгая жизнь охватила два мира, прежде чем бесславно оборваться прошлой ночью.
Век блинов оказался недолог.
– Было вкусно? – спросила польская официантка, убирая пустую тарелку.
– Как польское Рождество.
– Невозможно, – ответила она с каменным лицом. Брук задался вопросом, понимала ли она, насколько это было смешно.
Он поднял телефон , тот достаточно пролежал в немилости, и перепроверил результат поиска по последнему номеру, набранному со стационарного телефона Виктора Уотсона. Он не изменился:
«Пансионат «Пик-Вью», Шеффилд, Южный Йоркшир»
Он нажал на номер, указанный на сайте пансионата, и стал ждать, когда трубку поднимут в 150 милях к северу. Ответили после третьего гудка.
«Алло-Пик-Вью-чем-могу-помочь?» Женщина с густым йоркширским акцентом произнесла приветствие как одно сплошное слово с высоким счетом в «Эрудите».
Брук представился и получил аналогичную вежливость в ответ (он разговаривал с «Дебби»), затем изложил суть дела в лучшем виде: пытаемся найти ближайших родственников джентльмена лет девяноста, скончавшегося… Похоже, он звонил на этот номер на прошлой неделе… Возможно, хотел связаться с другом или родственником или просто наводил справки… Не могли бы вы уделить минутку, чтобы помочь?
Небольшая пауза на том конце заставила его задуматься, не слишком ли долго он говорил, и Дебби «выпала» из разговора. Напрасно он беспокоился.
– Ох, а разве не здорово распутывать загадки? – сказала она с неожиданным энтузиазмом. – В смысле, вам-то уж точно. Вы же детектив.
– Мне нравится их разгадывать, – сказал Брук.
– О, мне тоже, – согласилась она.
Они выяснили, что имя Виктор Уотсон ни о чем ей не говорит, и что у них нет проживающих с такой фамилией, затем начали подходить к загадке с разных сторон.
– Сколько у вас всего проживающих? – спросил Брук.
– Сейчас сорок два. Это наша вместимость. Хотя число, как вы понимаете, в таком месте постоянно меняется. То есть, уменьшается, а потом снова увеличивается, наверное, так стоит сказать.
– А как обычно происходит, если кто-то хочет поговорить с кем-то из ваших проживающих по телефону?
– Тогда звонят сначала на этот номер.
– Ведут какой-нибудь журнал звонков?
– Боюсь, ничего такого нет.
– Может, есть проживающие, связанные с Лондоном? Тот мужчина родился в Лондоне в 1923-м. Также служил в Мидлсексском полку во время войны.
– А, ясно. Я с удовольствием спрошу у других. Хотя, понятное дело, некоторые уже не совсем «в себе», бедняжки. Знаю, что у нас есть несколько старых солдат. И я спрошу других сотрудников, не знают ли они чего… Эй, вы, пожалуй, должны будете предложить мне работу после всего этого.
– Не могу сказать, что рекомендовал бы свою.
– Вы попробовали бы мою на денек.
Они тепло попрощались. Брук хотел сделать еще два звонка, прежде чем покинуть свое временное рабочее место и его блинные ароматы.
Первый был в отдел видеонаблюдения, чтобы узнать о записи с уличных камер, которую нашел Джонбой, – последний путь Виктора Уотсона от паба «Джанкшн» до церковного двора. Гражданский сотрудник объяснил, что запись на диск находится в его списке дел позади срочных заданий (статус «невызывающий подозрений» не особенно помогал пролезть без очереди).
Второй звонок был в сам «Джанкшн». Брук узнал, что единственные два человека, разбирающихся в их системе видеонаблюдения, – это менеджер и бармен по имени Дэнни. Менеджер сегодня выходной, но Дэнни выйдет на смену в 18:00.
И все. Последние из звонков… Пансионат «Пик-Вью», отдел видеонаблюдения и «Джанкшн». Результаты оставили Брука с парой пустых часов перед ним. Он рассеянно пролистал фотографии, сделанные в квартире Виктора, и остановился на свидетельстве о рождении. Снова те слова: «Приют для подкидышей».
Он вышел из галереи и ввел название в поиск. Результат сообщил ему, что заведение перестало функционировать как сиротский приют в 1950-х, но он все еще может посетить «Музей подкидышей» – рядом с местом, где стояло оригинальное здание, – своего рода преемник. Он проверил расположение… Блумсбери… Ближайшая станция метро – «Рассел-сквер». Совсем недалеко. Затем он нажал на номер телефона на экране. Ответил мужской голос, бодрый и вежливый.
Брук снова представился и изложил ситуацию. На этот раз он сообщил все данные из свидетельства о рождении Виктора Уотсона. Сохранилось ли досье с 1923 года? Будет ли в нем какая-то информация о семье? И самое главное, будет ли там указано, были ли у него братья или сестры – кровные или в приемной семье?
Брук определенно никогда раньше не углублялся на девяносто лет назад в поисках ближайшего родственника. Тот факт, что он делал это сейчас, показывал, как мало Виктор Уотсон раскрывал о себе.
– Боже. Что ж. Само собой разумеется, я буду более чем рад поискать для вас, детектив, – сказал голос на том конце. В нем чувствовались нотки академичности и дружелюбной неловкости, которые часто идут рука об руку. – Досье действительно велось на каждого ребенка, хотя некоторые были утрачены за годы из-за переездов или несчастных случаев. Тем не менее, то, что осталось, было как раз оцифровано усердными душами, так что, если что-то и есть, его можно найти без особых усилий. Вы, случайно, не рядом?
– Могу быть.
– Что ж, если вы захотите зайти, скажем, минут через сорок пять, я буду более чем рад показать вам, что у нас есть.
– Идеально. Кого мне спросить?
– Если меня не будет на ресепшене, просто скажите, что вы к Теодору.
Отличное имя, подумал Брук. Настроение его улучшалось, пока он расплачивался. По крайней мере, какие-то колесики сдвинулись с места. Польская официантка бросила «Спасибо-до-свидания», ее милое лицо со славянскими скулами все еще репетировало для той самой покерной игры.