Изольда Рыбкина – Волны памяти - Изольда Рыбкина (страница 29)

Здесь собрались не все дети: старшие два брата – священники, они живут и служат в других городах, сестра в Рыбинках, обещала приехать вечером, а пока дожидается мужа с работы; мой «двойняшка» в Питере, учится в духовной академии, семью не создал, и мы думаем, что он вскоре станет монахом. По итогу получается, что сегодня из детей только я и трое младших – двадцатитрёхлетняя Ирина, которая работает учительницей в местной школе, двадцатилетний Никита, студент Рыбинского строительного колледжа, и четырнадцатилетняя Аринка, наша всеобщая любимица и егоза.

- Меня нашла моя сестра, - решаю я начать с этого, не придумав, ничего получше.

После этих слов все замолкли, а родители в ужасе посмотрели друг на друга.

Лена пришла в клинику, где я работаю, и записалась на приём. Когда я увидела её, то очень удивилась нашему сходству, и она практически с порога выложила мне свою «правду». То, что она мне наговорила в тот раз, я сейчас даже вспоминать не хочу. Узнав, каким человеком была моя сестра и как умело у неё получалось врать, я сильно сомневаюсь, что там было хоть сколько-то правды. Мне стыдно перед родителями, что я поверила в ту ложь, и ничего им не сказав, отправилась на встречу со своей биологической матерью. Поняв, что меня использовала, и скорее всего, хотела убить, собственная сестра, я теперь могу доверять только тем, кто всю мою жизнь был для меня настоящей семьёй.

- Мам, папа, - обращаюсь я со всей искренностью, - пожалуйста, расскажите мне всю правду.

- Доченька… - мамины глаза застилает влага, готовая пролиться целым потоком. – Мы скрывали от тебя это… Это враньё… Это такой грех… Это я виновата, я, как Ева, заставила и вашего папу жить с этим грехом двадцать восемь лет…

Мама плачет, а отец, с чувством глубокой боли, обнимает её за плечо, пытаясь утешить, но видно, что ему самому очень трудно держаться.

- Оля, - всё же начинает он, видя, что у матери говорить в ближайшее время не получится. – Господь подарил нам тебя неожиданно. В тот день, когда Настя родила Олега, к ней в палату привезли Светлану, которая разрешилась двумя девочками-близняшками. Молоденькая роженица сразу объявила своей соседке по палате, что будет писать отказ от детей. Она была не замужем, отец детей не хотел и слышать ни о ней, ни о своем потомстве, жила она на тот момент со старенькой бабкой, которая воспитывала её после смерти родителей, попавших в аварию, будучи в нетрезвом состоянии. В общем, девушка была из неблагополучной семьи и не хотела становиться матерью. Тогда Настя предложила ей забрать её детей, чтобы они не попали в детский дом, а росли в семье.

Девушка сначала согласилась, но, узнав, что при отказе от детей ей в любом случае придётся выплачивать им пенсию, задумалась. Работы у неё не было, а тут одна из медсестер сказала, что как мать-одиночка она будет получать выплаты на ребенка, если он будет жить с ней. Но забирать двоих малышей Светлана побоялась. Одной ей было не справиться, и вот тогда они решили пойти на то, чтобы всем было хорошо. Договорившись с медсестрой и доктором, который принимал роды, одну из девочек записали на Настю, а одну на Светлану.

- И что же, Светлана не пыталась за эти годы с Вами связаться, увидеть меня? – спрашиваю не ради того, чтобы узнать, нужна я была родной матери или нет, мне интересно узнать совсем другое.

- Всего однажды она вышла на нас и приехала в Ивановку, - отвечает отец. – Когда тебе было семь, Светлана начала угрожать, что расскажет тебе, что ты неродная, и требовала деньги.

- И что же вы?

- Я отдал ей деньги, которые собирал на новую машину. Там было не так много, всё равно не вышло бы купить чего-то путного. Светлана, поняв, что больше ей с нас взять нечего, быстренько умотала, даже не дождавшись тебя из школы.

- Доченька, она тогда приехала вся опухшая, грязная… С каким-то сомнительным типом. Я нисколько не пожалела, что забрала тебя у неё, - добавляет мама.

- Примерно в это время моя сестра и попала в детский дом. Светлану лишили родительских прав, - говорю уже то, что узнала от директора Людмилы Алексеевны.

- Так ты всё это время была у сестры? – спрашивает Ирина.

- Нет, Елена меня обманула. Она оговорила вас, сказала, что вы меня отобрали у матери и запрещали нам с сестрой видеться. Лена пригласила меня к себе в гости, уговорила остричь и покрасить волосы на тон темнее, чтобы мы с ней были максимально похожи, якобы для того, чтобы сделать маме сюрприз. Меня привезли в Таиланд, поселили в гостинице, а в условленный день доставили на яхту. Елена сказала, чтобы я не поворачивалась до условного сигнала - на противоположном берегу должен был загореться прожектор, когда мама войдёт на борт - дабы не испортить сюрприз. На самом деле меня просто отвлекали таким образом, чтобы столкнуть в воду, - я умалчиваю о том, что меня пытались убить, так как за столом Аринка, которой совсем ни к чему слышать такие страсти. – Я ударилась головой о борт и потеряла память.

- Бедная моя девочка, сколько же всего ты пережила! – восклицает мама и обнимает меня. – Мы все молились… Я три раза приходила в полицию, чтобы найти тебя! Первый раз даже слушать не стали – говорят, приходите, когда три дня пройдёт, раньше заявление не примем. Потом отец ходил к нашему участковому, тот только рукой махнул, мол, взрослая уже, может, любовь встретила и забыла родителям позвонить. Потом на квартиру к тебе поехали, открыли нашим ключом, а там половины вещей нет и чемодана…

- Я же не знала, куда еду, мне и про Таиланд не сразу сказали… - отвечаю я.

- И где же ты была всё время? – спрашивает Никита.

- Я всё это время жила жизнью моей сестры. Игорь, кстати, её муж…

Не знаю, как сказать, что я влюбилась в него, меня не поймут. А если узнают, что я еще и переспала с ним до брака, то, скорее всего и не простят…

- А где же сама Лена была??? – спрашивают чуть не хором.

- Лена исчезла. Скорее всего, она так и планировала – меня подставить, а самой скрыться.

- И что же, никто из её семьи не понял, что ты – не она? – удивляется мама.

- Думаю, что один человек всё же понял… - я вспоминаю Татьяну, то, как она пропала, как пыталась меня подставить. – Кстати, может, вы узнаете одного человека? – я достаю телефон и ищу в нём фото экономки, которое Игорь мне скинул, чтобы показать в детском доме. – Вы, случайно, никогда не видели эту женщину?

Родители смотрят на экран и опять молча переглядываются.

- Это она, Светлана, - говорит мама, а отец утвердительно закрывает веки. – Ты всё-таки виделась с ней?

- Она не призналась, что моя мать… - задумчиво отвечаю, вспоминая те неприязненные чувства, которые она вызвала. – Мама, папа, я хочу, чтобы вы знали – вы моя семья! И так будет всегда. Я безмерно благодарна вам, что приняли меня как родную дочь, благодарна вам за то, что вложили в меня! Вы сказали, что Господь подарил вам меня, а я могу то же самое сказать о вас. Я посмотрела на то, как живут богатые. Мне выдалась редкая возможность пожить чужой жизнью, наверное, для того, чтобы понять, насколько я должна быть благодарна, что моя сложилась иначе.

- Мир Вашему дому, - слышится из прихожей. Это приветствие – традиция, двери нашего дома всегда открыты для всех, кто приходит с миром. Спустя несколько секунд в кухне появляется Федя.

Глава 31.

- Даже не знаю, что сказать, - резюмирует Федор, когда мы остаёмся наедине, и я вкратце пересказываю ему события последнего месяца. – Мои родители будут не в восторге…

- Федь, при чём здесь твои родители? – непонимающе спрашиваю.

- Ты серьёзно не понимаешь? – говорит парень с явным укором. – У нас свадьба через месяц! А ты пропадаешь неизвестно куда, непонятно, где и с кем ты всё это время жила! У меня рукоположение должно быть сразу после венчания, Оля! Ты хоть представляешь, чем может обернуться твоё столь длительное отсутствие?!

Федя продолжает что-то говорить, а у меня в голове вертится только один вопрос: за этого человека я собиралась замуж?

Нас с Федей свели родители. Его отец тоже священник, служит в Рыбинках. Феде двадцать четыре, он два года назад окончил духовную семинарию, и два года был в активном поиске будущей матушки. Несмотря на то, что он младше меня, его семья чуть не с первой встречи была готова нас поженить. Мои родители были против такой спешки, отец благословил встречаться не меньше трёх месяцев, а после уже устраивать сватовство и говорить о браке. Засватали меня за три дня до моего отъезда, а свадьбу назначили на конец октября. Заявление мы не успели подать – я планировала вернуться через пару дней…

- Ты хоть понимаешь, в какое положение меня поставила, не сказав, куда уезжаешь и насколько?! Ты должна была предупредить, чтобы я не выглядел полным идиотом!

Вот как? Как я, дипломированный и практикующий психотерапевт, не смогла разглядеть в нём типичного, абсолютно очевидного абьюзера? Может, он все три месяца хорошо маскировался под заботливого и чуткого парня? Но вот теперь так отчётливо слышатся эти словечки: «должна» вместо «могла бы», постоянные «я», «меня»; беспочвенные обвинения в адрес партнёра, призванные закрепить чувство вины…

- Твоё молчание, - говорит Федя, когда я, не подавая голоса, просто слушала его монолог, - я расцениваю как отсутствие аргументов, способных хоть как-то тебя оправдать в данной ситуации, а значит, ты частично принимаешь, что вина за возможные последствия целиком и полностью лежит на тебе, - что и требовалось доказать! Если не перебивать абьюзера и здраво оценить его речь, то всё становится на свои места – он и сам всё расскажет, что ему нужно от вас и ваших отношений.