Изольда Рыбкина – Волны памяти - Изольда Рыбкина (страница 30)
- Федя, ты прав, - говорю спокойно, и по лицу моего жениха расползается самодовольная ухмылка. – Вина за всё происходящее лежит на мне.
- Способность принять и покаяться очень красит тебя… - пытается перебить меня парень, но я тоже умею недослушивать.
- Ты не понял, - резче, чем он ожидал, прерываю его. – Я ни в чём не раскаиваюсь. Моя вина в том, что я раньше не разглядела, что мы совершенно не подходим друг другу.
- Что это значит? – недовольно хмурится Фёдор.
- Это значит, что свадьбы не будет, - говорю такую банальность, что самой становится смешно. Захотелось повторить фразу с другой, более резкой и категоричной интонацией, так чтоб в конце еще и ножкой притопнуть.
- Ты смеёшься надо мной? – Федя злится и непонимающе вглядывается в моё лицо, надеясь наверняка прочитать в нём другой смысл, чтобы потом распинать за это еще сильнее.
- Фёдор, я тебя недостойна, - решаю, что быстрее всего это закончить можно только не умалив самооценки парня и заставив его поверить в то, что это он меня бросает, а не я его.
- Оля, я готов принять тебя, - великодушно произносит, не давая мне закончить мысль. – Твои недостатки и пороки будут меня смирять… В конце концов, я готовлюсь стать священником, а значит, мне придётся всю дальнейшую жизнь нести подвиг служения, а это непросто, и искушения…
- Федя, Федя, пожалуйста, дай мне договорить хоть раз! – вот теперь я понимаю и ещё одно – не зря его родители так настаивали на скорой женитьбе сына – такого высокомерного зануду вряд ли кто-то сможет вынести, поэтому нужно хватать любую претендентку, пока она его не раскусила и не сбежала. А я собираюсь сделать именно это. – Я тебе не подхожу, потому что я люблю другого человека.
- И когда же ты успела влюбиться? – иронично спрашивает, будто совсем не понимает смысла сказанных мною слов. – Заметь, я сказал «влюбиться», а не «полюбить», ведь любовь – нечто глубокое, осознанное, то, что приходит с годами… Это не сиюминутная страсть, не то порочное, что может возникнуть между мужчиной и женщиной…
- Так всё! – не выдерживаю и повышаю голос. – Я не чиста, Фёдор. Я согрешила до брака, и теперь не могу стать женой будущего священника, - не хотела вдаваться в такие подробности, но слушать его проповеди уже просто нет сил.
Федя смотрит на меня таким уничижительным взглядом, как моя сестра Иринка на таракана, собираясь его прихлопнуть. Потом он качает головой и демонстративно закрывает глаза. Я жду только одного - когда он встанет, отряхнет невидимые и несуществующие пылинки со своей одежды и покинет уже наш дом навсегда. Но Федя удивляет.
- Это отвратительно, Ольга, - чинно, по слогам произносит он. – Я не ожидал от тебя такого падения. Но на то человеку и дана жизнь и таинства святой Церкви, чтобы омывать человека от грехов покаянием. Только знаешь, - его тон вдруг меняется и становится значительно мягче, что сразу вызывает во мне подозрения, - не ходи на исповедь в собор, лучше покайся твоему или моему отцу.
- Почему? – недоумённо смотрю на парня, пытаясь понять, к чему он клонит.
- Оля, ты же сама сказала, что не можешь при таких обстоятельствах стать матушкой, а значит, ты понимаешь, что этот факт не должен дойти до Владыки*.
- То есть, я правильно поняла, что ты, даже зная, что есть препятствие, всё равно готов на мне жениться? И готов скрыть факт, мешающий рукоположению*, лишь бы стать священником?
Федя смотрит зло, а потом и вовсе подкатывает глаза. Вот это цинизм! И этот человек собирается читать проповеди с амвона и наставлять людей, как жить по заповедям!? Конечно, встречаются и такие «батюшки», они редкость, но, как говорится, паршивая овца всё стадо испортит. Попадёт человек сторонний к такому священнику, и будет всю оставшуюся жизнь думать, что «попы все такие». Мне всегда обидно за нашу Церковь в таких случаях, а Федя стал мне просто противен.
- Ты хочешь начинать свою духовную карьеру со лжи? Тогда у меня вопрос: кому ты собираешься служить? Знаешь, я думала, что недостойна тебя, но теперь вижу – мы с тобой стОим друг друга! Однако я никогда не буду с тобой. И я сейчас не только про брак. Я не хочу с тобой не только встречаться, но даже продолжать этот разговор.
Федя пытался что-то говорить в своё оправдание, но я больше ничего не слушала, а просто ушла из комнаты. Мне еще предстоит сказать родителям о том, что свадьбы не будет…
***
- Не зря он мне не нравился, - говорит мама. Я решила сначала поговорить с ней, а уж потом сообщить отцу. – Не переживай, дочка, Господь даст тебе
- Мам, - привлекаю я внимание, чтобы признаться в не менее важном. – Я, кажется, влюбилась…
- Тебе кажется или ты уверена? – серьёзно смотрит на меня матушка.
- Уверена. Я люблю одного человека, но… он женат.
- Господи… - с грустной обреченностью вздыхает она. – Это Игорь, да? – я согласно киваю. – Я так и знала. Как только увидела вас вместе, сразу заподозрила это. Похоже, что он тоже неравнодушен к тебе, так?
- Да, мам. Я знаю, что это неправильно, вы всегда учили меня, что мужчина с кольцом – не мужчина… Я не понимаю, как это вышло, но я как только увидела его, у меня словно перевернулось всё внутри. А мне еще и сказали, что он – мой муж. Мам, я ничего не помнила… Если бы мне сказали, что он женат, я бы всё сделала, чтобы он никогда не узнал о моих чувствах, но…
- Дочь, у вас что-то было с ним? – спрашивает мама, а мои щёки вмиг краснеют, отчего она всё понимает и закрывает лицо руками. Спустя несколько секунд молчания, она говорит: - И что вы теперь будете делать?
- Мы это не обсуждали… - пожимаю я плечами. – Но Игорь собирался разводиться с Леной… Это было еще до нашего знакомства.
- А ты-то сама что собираешься предпринимать?
- Я хотела у вас спросить совета… - тихо отвечаю, понимая, что делов наворотила сама, а разруливать пришла просить родителей.
- Думаю, что, прежде всего, вы должны поговорить и всё выяснить. Раз вы не обсуждали будущее, значит, пришло время его обсудить.
- Спасибо, мам, - говорю, нежно обнимая её, - я очень люблю тебя!
Глава 32.
Игорю я позвонила на следующий день – решила дать ему возможность остыть – но он не ответил. Подумав, что дела в офисе в первый раз помешали взять трубку, перезвонила вечером: абонент недоступен.
Странно… Может, он выключает телефон после работы? В голову стали закрадываться нелепые подозрения, что Игорь добавил меня в черный список. Проверить это не составило большого труда – взяв телефон младшей сестрёнки, я набрала его номер.
- Слушаю, - прогремел мужской голос.
Внутри всё обдало жаром. Такой родной и такой любимый, он сейчас звучал отстранённо и холодно. Значит, всё-таки заблокировал…
- Вас не слышно, - раздраженно рычал Игорь .
Конечно, не слышно, если язык прилип к нёбу и не может пошевелиться!
- Не звоните сюда больше! – рявкнул напоследок родной голос, и звонок отключился.
Предательские слёзы уже собрались навернуться на глаза, но я их остановила – мне выпало столько всего пережить: пройти через потерю памяти, домогательства ложного свёкра, попытку суицида, угрозы, преследования, покушения… Неужели я не поняла, что Господь всегда был со мной, Его поддержка вывела меня из всех бед, победила и будет побеждать всегда, нужно только довериться Ему и принимать всё, что происходит!?
Я беру себя в руки и мысленно обещаю, что плакать по каждому пустяку больше не буду. Я буду жить, буду делать всё, что от меня зависит, а что не зависит, то – принимать. Со смирением и благодарностью. Поэтому я захожу на сайт бронирования билетов и ищу ближайший рейс до Москвы.
Я всё объясню Игорю и, наконец, скажу те слова, которые так и не смогла произнести раньше.
***
Я приземляюсь в Шереметьево в одиннадцать часов. Мне волнительно перед встречей с Игорем и одновременно страшно находиться в этом городе, так как здесь меня преследовали и хотели убить. Я предприняла попытку замаскироваться – оделась максимально неприметно – серые джинсы, кроссовки, черная куртка, шапка и тёмные очки на пол-лица. Дорожную сумку и чемодан я с собой не брала: во-первых, моя одежда осталась здесь, во-вторых, хотелось бы быть максимально мобильной и не таскать за собой поклажу, поэтому все необходимые вещи и документы уместились у меня в небольшом рюкзаке.
Я беру такси и называю адрес. Еду по Москве и наслаждаюсь её видами, вспоминаю то время, когда мы с Игорем проезжали по этим улицам. Пытаюсь представить нашу встречу, какой она будет, что скажет Игорь, увидев меня? Прокручиваю мысленно моё признание…
Желтый автомобиль останавливается у ворот дома, куда мне совсем не хочется возвращаться. Теперь я понимаю, почему всё казалось мне здесь неправильным – его планировала моя сестра, мой антипод, та, которая пыталась принести меня в жертву своим амбициям. Если бы не Игорь, я бы ни за что сюда не вернулась. Нажимаю на звонок домофона, и слышу голос Виктора, нашего охранника.