Изольда Рыбкина – Волны памяти - Изольда Рыбкина (страница 27)
- А еще, - вспоминаю я свои подозрения, - Татьяна, похоже, была в курсе этого…
- Они с Леной наверняка заодно, - говорит он. – Что же их связывает? И кто ты? Не верю, что бывает такое сильное сходство у чужих людей…
- Думаешь, что Татьяна – наша мать?
- А ты как думаешь? – без подвоха спрашивает Игорь. – К родному человеку должны же быть какие-то чувства…
- Я ничего не чувствую к Татьяне, кроме неприязни, - говорю уверенно. – Да она еще и подставить меня хотела, когда позвала в «Каприз». Разве мать сделала бы такое?
- Вот это мы и узнаем завтра утром, - говорит Игорь и целует меня. Нежно. В губы.
Глава 28.
Всю ночь я не могла уснуть. Узнав, что я не та, которую во мне все узнали, стала думать, кем могу быть на самом деле, какая я настоящая? Но все эти мысли в один миг отступили, когда я поняла самое главное, что потеряю с обретением себя. Я потеряю своего мужа. Вернее, мужа я-то, оказывается, уже потеряла, ибо мы не женаты. Но ведь я люблю Игоря. А если Лена жива, то…
Мысли о будущем не давали покоя, и поскольку не в моих силах было что-либо изменить, то оставалось только одно – жить в этом моменте. Поэтому я лежала и смотрела на спящего Игоря. Мне хотелось прикоснуться к его носу, глазам, провести ладонью по колючим скулам, чтобы запомнить его лицо не только зрительно, но и сохранить в тактильной памяти. Боясь разбудить, я только положила ладонь на его руку. Горячая, крепкая мужская рука немного дрогнула, а после обхватила мою, словно окутав надёжной защитой. Мне подумалось: вот так и Игорь – окутал меня своей любовью, стал для меня опорой, стеной, крепким плечом… Одним словом – всем. Всем, чего мне так не хватало.
- Почему не спишь? – прозвучал над головой хриплый голос, и Игорь, открыв один глаз, легко коснулся моего виска губами.
- Не спится… - отвечаю, неотрывно глядя в его глаза, которые уже успели открыться.
- Хочешь, могу помочь заснуть… - с явным намёком шепчет мужчина и тут же его руки начинают водить лабиринты по моему телу. – Хотя, стой, - останавливает скорее себя, нежели меня. – Тебе еще рано, - он прекращает двусмысленные поглаживания и просто обнимает меня. – Давай лучше расскажу тебе сказку, хочешь?
- Ну, давай, - с лёгкой усмешкой соглашаюсь, потому что совершенно не ожидала такого предложения.
- В одном городе жила-была прекрасная принцесса. У неё всё было хорошо, но чего-то не хватало. Однажды, она встретила свою крестную-фею и рассказала ей о своей беде.
- По-моему, ты что-то путаешь, - вклиниваюсь в повествование, - фея-крестная была не у принцессы, а у Золушки.
- Это у Шарля Перро так было, а у меня совсем другая история. Так вот. Фея, узнав, что принцесса несчастлива в своём королевстве, решила ей помочь и перенесла красавицу в другое королевство.
- А с чего вдруг она решила, что в том, другом королевстве, принцессе будет лучше? – снова врываюсь со своими комментариями.
- Она же фея! – словно маленькому ребенку объясняет мне Игорь. – Она всё про всех знает. Ты будешь слушать или нет? – наигранно сердито задаёт вопрос и получив от меня в ответ «закрывание рта на молнию», продолжает. – Волшебница решила перенести принцессу в новое королевство, но взамен за свою услугу фея забрала у неё память.
- Что это за фея такая! – театрально возмущаюсь я. – В сказке она делала всё бескорыстно, она же крестная! Какая может быть «плата за услугу»!
- Ладно, она забрала память не в качестве платы, а чтобы принцесса не противилась своему счастью! Она ведь теперь не знала, о своей прошлой жизни, а в новом королевстве её приняли как свою и были ей очень рады.
«Да, уж, то ещё счастливое королевство… - подумала я, вспомнив его папеньку, Марину, Татьяну, да и много кого еще, но Игорю ничего не сказала и продолжила слушать.
- Но больше всех обрадовался появлению нашей героини принц. Он влюбился в неё с первого… Нет, со второго взгляда, и больше не представлял себе жизни без неё…
- Ой, всё - дошли до банальщины… - махнула я рукой и закатила глаза, но не смогла скрыть улыбку.
- Неужели тебе не интересно узнать, чем окончится сказка? – между тем спрашивает Игорь.
- Неужели как-то нестандартно? – иронично спрашиваю «сказочника». – Может, принц поцелует принцессу, а она превратится в лягушку?
- Или к ней вернётся память, и она уедет обратно в своё королевство… - неожиданно Игорь говорит эти слова не просто серьёзно, а с тревогой и грустью. Будто ждёт от меня ответа на незаданный вопрос, и я понимаю, что не одна думаю и волнуюсь о нашем будущем.
- Не вернётся… - отвечаю отстранённо. – Принцесса, очевидно, никому не нужна в своём старом королевстве. Её ведь даже никто не искал, когда она пропала.
- Алён, - восклицает Игорь и по привычке называет меня этим именем. – А ведь и правда! Почему тебя никто не ищет? У меня полно знакомых в полиции, если бы они увидели ориентировку, наверняка бы сообщили.
- Я же говорю: никому я не нужна…
- Да подожди! Я не верю, что такое возможно. Давай завтра после посещения детского дома пойдём в местную полицию, вдруг кто-то подавал заявления о пропаже в последний месяц, а ему по каким-то причинам не дали широкую огласку.
Я согласно киваю, хотя мало верю в предположение Игоря.
- Ну, что сказка тебе сон не принесла, как вижу, - меняет он тему. – Тогда давай спою колыбельную!
И Игорь затягивает песню из «Спокойной ночи, малыши», которую я помню с детства. Поёт отвратительно, намеренно коверкая слова, и жутко фальшивит. Мне приходится прекратить эту слуховую муку и поцеловать любимого мужчину.
***
- Честно говоря, я ожидал от Людмилы Алексеевны чего-то поинтересней, - говорит Игорь, когда мы выходим из двора детского дома.
- Ты хотел услышать, что Татьяна – мать Елены, ну и, наверное, моя?
- Не буду лукавить, это было бы логично и многое объяснило, - рассуждает мужчина. – Стало бы понятно, почему Элен её притащила в наш дом, да и прослушка бы понятно было, зачем стояла.
- А меня зачем ей подставлять, если я её дочь? – не сходится у меня в голове картинка.
Игорь разводит руками.
- Зато мы знаем адрес, по которому проживает твоя мать.
- Скорее – проживала пятнадцать лет назад. Какова вероятность, что она не сменила место жительства за столько лет?
- Люди всю жизнь могут жить в одном доме, в этом ничего удивительного, - говорит Игорь, когда мы садимся в машину к Кириллу.
Назвав адрес, он вбивает его в навигатор, и уже через десять минут мы стоим перед домом в частном секторе.
- Ты оказалась права, - говорит Игорь, с тоской глядя на заброшенный, поросший травой участок, в глубине которого чернеет старый полуразвалившийся дом с разбитыми окнами и местами проваленной крышей. По цвету стен было понятно, что он пережил пожар, который хотя и не уничтожил дом полностью, но и лишил его пригодности для жилья.
- Что будем делать? – спрашиваю у него, тоже разглядывая это место, при этом совершенно не узнавая и не чувствую к нему какой-то привязанности. – Мне кажется, что я тут была либо очень давно, либо не была вовсе – этот район города мне совсем не знаком.
- Давай попробуем поспрашивать соседей про хозяев дома, - предлагает Игорь и подходит к калитке добротного кирпичного флигеля рядом.
Ему навстречу выскакивает злющая мелкая собачонка и заливается таким лаем, что вскоре вся округа превращается в собачий хор, исполняющий какую-то нецензурщину.
С горем пополам нам удалось докричаться до нескольких соседей, однако что-то полезное узнать так и не вышло – некоторые переехали сюда, когда дом уже был заброшен, старики, живущие напротив только назвали имя матери – Светлана, - которые мы и без них знали от Людмилы Алексеевны. По фото Татьяны никто её опознать не смог. «Вроде похожа», - прокряхтел дедуля лет восьмидесяти, а его супруга, которая была годков на пять помоложе, авторитетно опровергла его слова: «Вообще не Светка!» - и пошла в дом.
- Поедем лучше в полицию, - в отчаянии махнув рукой, скомандовал Игорь.
***
Полицейский участок в Рыбинках был полным антиподом тому, в котором я была в Москве. Здесь не покидало ощущение, что ты не в казенном заведении, а в коммунальной квартире. Вокруг ходят какие-то люди с дымящимися кружками, из которых свисают на ниточках ярлычки от чайных пакетиков. Пахнет лапшой быстрого приготовления и грязными носками. Хотя, не исключено, что последний запах относится к тому же «блюду».
- Нам нужно поговорить с дежурным или участковым, - говорит Игорь жующему багет полицейскому на проходной. Тот стряхивает часть крошек с живота и звонит кому-то по внутреннему телефону. Нас направляют к начальнику участка.
Молодой мужчина, примерно возраста Игоря, оказывается главным здесь, так как, судя по всему, единственный имеет отдельный кабинет. Мы представляемся, а когда дело доходит до цели обращения в участок, служитель порядка вдруг выдаёт:
- Ну, точно! Неделю назад приходила женщина и показывала мне Вашу фотку! Говорила, что дочь её на телефон уже три недели почти не отвечает.
- Так почему же вы в розыск не подали?! – возмущенно восклицает Игорь.
- Так подали, - оправдывается полицейский. – Вчера всё передали в область.
- Как вчера?! – не унимается мой немуж. – Почему только вчера!? Человек пропал…
- Да интернета у нас не было на выходных, - нелепо врёт горе-начальник. – А сотрудники вообще, знаете какие? Они пока нормально протокол составят – человек и сам найдётся. Вот, кстати, видите – Вы же нашлись!