Изольда Рыбкина – Фото с бомжом (страница 8)

— Ты уже посмотрела комнату? — раздаётся за моей спиной баритон, и я поворачиваюсь, чтобы получить ответ хотя бы на один из возникших у меня вопросов, но тут же замираю на месте — передо мной стоит настоящий красавчик: чистое, гладко выбритое лицо, зечёсанные назад волосы, которые уже не висят засаленными прядями, а блестят от капелек воды. Дмитрий одет в домашние шорты и футболку, и от него просто крышесносно пахнет!

Если бы не шишка на лбу, и синева под правым глазом, я бы и не узнала в нём своего бомжа.

— Ой, прости, я забыл, что тут у меня временный склад. Иди пока в душ, а я расчищу тебе место для ночлега.

Неловкость, которая появилась у меня несколькими минутами ранее, похоже, передалась и Дмитрию. Ведь мне же не показалось, что он смутился, когда мы встретились взглядами?

Приняв душ, я примеряю на себя халат и с удивлением обнаруживаю, что он практически моего размера. Может, потому хозяин квартиры и хранил его так высоко: купил, но с размером не угадал.

И тут я вдруг понимаю, что это вовсе не мужской халат! У него округлый воротничок, розовая надпись на ярлычке. Ну точно — вот же на этикетке так и написано «for woman». Зачем ему женский халат? Может, когда приводит сюда любовниц, выдаёт им, как в отеле: халат, тапочки, полотенце…

Вопросов больше, чем ответов. И мне уже не терпится их задать.

Выхожу из душа и тут же встречаюсь в коридоре с хозяином квартиры. Он шёл из кухни в сторону своей спальни, но, увидев меня, застыл на месте.

Я хотела было спросить, но слова почему-то все вылетели из головы. А всё потому, что взгляд у него сейчас совершенно особенный: он будто впервые меня увидел. Рассматривает моё лицо, словно какое-то произведение искусства — тут и удивление и восхищение, и что-то еще, чему я пока не могу дать определение.

Проходит около минуты, и вдруг взгляд резко меняется. Его глаза опускаются ниже моего подбородка, задерживаются в районе груди, и я отчётливо читаю в них… негодование.

— Где ты это взяла? — говорит, едва сдерживая подступившие эмоции.

Я наклоняю голову, чтобы понять, что он имеет ввиду, ибо мне показалось, что его заинтерсовала моя грудь, а обстоятельно ответить на вопрос, где я её взяла, я затрудняюсь.

И тут до меня доходит, что он спрашивает не про мои женские прелести.

— Халат я нашла на верхней полке в шкафу. Ты сам разрешил взять оттуда вещи.

Я примирительно выставляю ладони вперёд, показывая, что ничего не нарушала и не готова к выяснению отношений, и это, похоже, действует. Гнев в карих глазах тухнет, и уже более спокойным тоном Дмитрий говорит:

— Ложись спать, завтра разберёмся со всем.

Он быстро скрывается за дверью, а я иду в «свою» комнату. Переступив порог, замираю от приятного вида: куча белья с дивана исчезла, коробки тоже. Но это еще не всё. Дмитрий разобрал мне диван, и даже принёс чистое постельное. От такой заботы стало тепло внутри, и я решила, что так уж и быть, все вопросы задам ему завтра. Должна же я хотя бы примерно понимать, с кем я буду жить ближайшие четырнадцать дней.

Глава 11

Утро следующего дня началось для меня слишком рано: когда я открыла глаза, потянулась за телефоном и увидела время, то простонала от разочарования.

Ну кто просыпается первого января утром? Да еще и в 7:52!

Ответ я вам сейчас скажу — Дмитрий Александрович Никитин! Ну, и его друзья и знакомые.

Откуда я знаю фамилию?

Я бы предпочла её не знать, но, к сожалению, именно неоднократное повторение её не самым тихим баритоном и заставило меня проснуться.

— Сергей Петрович, с Новым годом! Это Никитин.

— Вика, Никитин. Да, знаю. С новым годом!

— Сеня, мать твою! Что значит, кто?! Конь в пальто! Никитин! С Новым годом!

Вот так мой новый работодатель поздравлял людей с наступившим новым счастьем.

Как удалось мне разобрать из всего услышанного, он совершал один за другим телефонные звонки, с одной главной целью — начать собственное расследование по своему странному похищению.

Проскочив в ванную и приведя там себя в порядок, решила, что лучше от греха подальше снять этот халат, подействовавший на Дмитрия вчера как красная тряпка на быка, и облачилась снова в свои вещи.

Мужчина в это время гремел чем-то на кухне. Неужели, меня ждёт завтрак?

Оказалось — показалось. Ничего съедобного на столе не было. А грохот стал следствием убийства! Жестокого и варварского!

Когда я вошла, то как раз застала его за совершением ужасного злодейства: Дмитрий стоял, зажав телефон между плечом и ухом, продолжая что-то вещать, а руки его творили форменное беззаконие — курочили вилкой кофемашину!

— Изверг! — завопила я, бросившись на стоны жертвы. — Садист! Отпусти её немедленно! — не знаю, насколько поздно я пришла, но, судя по тому, что какие-то детали уже валялись на полу, скорее всего, реанимация уже не поможет, тут остаётся только констатировать смерть.

— Вась, я перезвоню, — говорит кухонный злоумышленник и убирает телефон, а вместе с ним и оставляет в покое несчастное создание гениального изобретателя. — Ты чего так рано встала?

Он еще и удивляется!

— А я смотрю, ты прям оберегал мой сон… Лучше скажи, зачем ты уничтожаешь единственный источник утренней радости и добра? Что эта малышка тебе плохого сделала? За что ты с ней так?

При этих словах, я обнимаю кофемашину и глажу, словно котенка, что вызывает у Дмитрия улыбку.

— Эта негодница плюнула в меня кипятком, — весело, хотя и с долей возмущения отвечает злодей.

— И ты решил отомстить? Как это низко… — прищурив глаза, троллю мужчину. — В таких случаях можно отвезти технику на ремонт. Или такое понятие чуждо тебе, как и клининг, — не могу не поддеть Дмитрия, припоминая вчерашний его розыгрыш.

— Ты такая злюка, потому что не выспалась? Или потому что лишилась сегодня свежесваренного кофе?

— Ты весьма проницателен. Но со вторым не угадал.

— Хм, я думал, что когда ты называла кофемашину источником утренней радости, ты именно это имела ввиду.

— Да. Это. Но ты не угадал, когда сказал, что радости свежесваренного кофе я на сегодня лишена.

Говоря эти слова, я подхожу к шкафчику, висящему на стене, и почти не глядя, достаю оттуда турку.

— Вуаля, — делаю жест фокусника. — Не знаю, как ты, а я не планирую начинать свой день без любимого напитка.

— Я смотрю, ты внимательная, — удивленно, но не без восхищения, говорит Дмитрий. — Ну тогда и на меня сделай.

— Вот ещё! — машинально протестую.

— Эй! — восклицает мой работодатель. — Ты не забыла, что приготовление завтраков — это твоя обязанность?! Вари, давай!

Демонстративно гордо хозяин покидает кухню, а мне хочется запустить в него этой туркой — терпеть не могу, когда мне приказывают!

________

Весь последующий день проходит отвратительно. Отвратительно скучно. Я делаю уборку, а Дмитрий, хотя и обещал, помочь мне разобраться с вещами, чтобы найти им место в квартире, однако, почти сразу после завтра куда-то уехал, и явился лишь в одиннадцатом часу вечера.

Встречать его, подобно верному пёсику, я не планировала, поэтому, услышав бряцанье ключей в замочной скважине, лишь хмыкнула и повернулась на другой бок.

И тут, к огромному моему удивлению, в мою запертую изнутри дверь комнаты постучали.

Это насторожило. Но не буду же я открывать?! Я, в конце концов, весь день работала. Я устала. Я сплю.

Стук продолжился, усилившись. Он издевается, что ли?

Набираю в лёгкие побольше воздуха и издаю громкий «ХРРРРР».

За дверью сначала слышится приглушённый смешок, а потом спустя пару секунд серьёзный баритон произносит:

— Надежда, открой, нам срочно нужно поговорить.

Глава 12

После услышанной фразы, я заволновалась. Одиннадцать часов ночи, я одна и в пижаме с божьими коровками, в доме совершенно чужого мужика, который хочет срочно со мной «поговорить». Насколько я могу доверять ему?

С другой стороны. Если бы Дмитрий хотел сделать что-то со мной, то сделал бы это раньше. Или вёл бы себя как-то соответствующе, а он не позволил почти ни единого двусмысленного намёка, ну, не считая того, что сказал мне в подсобке.

И самое главное. Ему, почему-то доверил меня отец. Как бы я ни вела себя, он никогда от меня не отказывался, и, если честно, я априори уверена в том, что папа дорожит мной не меньше, чем любым из моих братьев и сестер.

Получается, доводы в пользу того, чтобы открыть дверь, весомее…

— Да, мой господин, — открываю дверь, складывая руки в ладошках и наклоняя голову. — Чего пожелаете, хозяин? — я, наконец поднимаю глаза на стоящего в проёме мужчину и желание кривляться тут же улетучивается. — Ёшки-матрёшки!!! Ты, что, в сетке-рабице запутался?

Лицо Дмитрия выглядело ужасающе — несколько кровоподтёков на лбу и щеках, разбитая губа, ко всему прочему вчерашняя шишка окончательно «стекла» вниз и глаз напоминал панду.