Изольда Рыбкина – Фото с бомжом (страница 10)

Целует.

В губы.

Обалдеть…

Я улетела. Пропала. Растворилась.

Не знаю, что произошло, почему, и в какой момент, но я будто всё время ждала этого поцелуя, и вот, наконец, получила желаемое. Меня охватило ощущение, будто внутри зажгли лампочку. Нет, фонарь. Огромный прожектор, о существовании которого я даже сама и не подозревала…

Не знаю, сколько продлилось это волшебство, в какой момент Дмитрий отстранился, но совершенно точно я почувствовала, что что-то изменилось. Во мне, в мужчине, который нежно прижимал меня к себе, во всей окружающей остановке.

Мне хотелось остановиться здесь. В этом мгновении. Ибо я абсолютно не понимала, что будет с нами дальше…

Но реальность нагрянула слишком стремительно.

Что-то стукнуло в хозяйской спальне!

Вероятно, пока мы целовались, пропустили момент, когда неизвестный прошёл мимо кухни, очевидно, даже не заглянув сюда, и направился напрямик туда, куда и планировал.

А дальше всё было как в американском фильме: быстрый топот нескольких пар ног, квартира озарилась светом, и мы поспешили туда, где разворачивалось основное действо.

___________________

Как только я вошла в спальню вслед за Дмитрием, то поняла, что тут уже никто не шепчется. Посередине комнаты лицом вниз лежал человек, с заломанными назад руками, которые уже были в самых настоящих наручниках. Помимо лежачего были ещё трое, в одном из которых я узнала Стаса, водителя Дмитрия. Двое других были мужчинами постарше. Одеты они были в гражданскую одежду, но почему-то я сразу поняла, что они полицейские. Видимо, потому, что в руках у одного очень быстро материализовался лист бумаги и ручка, которой он записывал что-то, положив листок на коленку.

Пока я осматривалась, не заметила, что Дмитрий подошёл к лежащему и, приподняв за капюшон его голову, вдруг расхохотался.

— А ведь я до последнего не верил, что это ты, Бир…

Глава 14

Полицейские забрали Бира в участок, его, скорее всего, посадят. По крайней мере, Дмитрий приложит к тому все усилия.

— Бир был другом моего отца. Когда папа шёл на операцию на сердце, он, словно чувствовал, что не вернётся уже к нам, и попрощался с нами. Биру он доверял, как себе, поэтому и поручил ему меня, пятнадцатилетнего оболтуса.

Дмитрий сидит за кухонным столом напротив меня и пьёт виски. Мне не разрешил, поэтому я сделала себе зелёный чай. Мне невкусно, я его ненавижу (чай в смысле), но сижу молча, ловя каждое слово мужчины.

— Когда я принял руководство фирмой, мне было всего восемнадцать. После батиной смерти мне пришлось быстро повзрослеть — надо было вникать во все тонкости строительного бизнеса. А там ведь не только заморочки с подрядчиками, это сумасшедшая конкуренция: зазеваешься — и тебя уже подставили. Могли и физически устранить, так как деньги в этой сфере крутятся совсем немалые. Бир всегда страховал, был рядом…

Он отпивает из стакана янтарную жидкость, морщится, а я любуюсь его мимикой — такой взрослый, состоявшийся мужчина. Сейчас он серьёзный и очень грустный, мне хочется его обнять и своей рукой разгладить морщинку между бровями, которая появляется только когда Дмитрий не улыбается.

— А как ты понял, что он решил тебя подставить? Ты сегодня сказал, что до конца не верил, что это он.

— Это всё Стас помог. Хороший пацан. Надеюсь только, что он это сделал не с целью его подсидеть, а правда по совести, — мне тоже Стас понравился с первой встречи, показался простым, скромным парнем. — Он услышал разговор Бира, когда тот созванивался с заказчиком. Это еще до похищения было. Когда я пропал, Стас сложил два плюс два.

— А с кем ты подрался тогда? — недоумевая по поводу его раскуроченного лица, спрашиваю я.

Дмитрий встаёт с места с идёт к шкафчикам, где у него хранится алкоголь. Я с тревогой ждала, что возьмёт еще бутылку, ведь виски, которое он пил, было совсем немного — примерно на один полный стакан. Но Дмитрий меня удивил — открыв бар, он несколько секунд обводил взглядом его содержимое, а потом вдруг резко захлопнул дверцу, будто сам себя остановил от продолжения.

— Мы со Стасом вчера встретились в кафе и придумали план, чтобы запутать Бира и спровоцировать его на активные действия, которыми он сам себя бы и подставил. Мне нужны были реальные доказательства его вины, а не просто чьи-то слова, — Дмитрий подошёл к столешнице, запустил под неё руку и извлек наружу крохотную черную коробочку. — Он прослушку поставил. Поэтому я и не мог рассказать тебе обо всём раньше. Зато благодаря им, я смог «сообщить» тебе о якобы готовящемся к подписанию контракте.

— Как же Бир не побоялся, что ты найдёшь прослушку? — удивлённо восклицаю, а потом сама и отвечаю на свой вопрос. — Хотя, учитывая твой бардак, что-то найти тут было бы нереально.

— Кстати, а почему ты не заметила их, когда убирала? — вот тут уже Дмитрий упирает руку в бок и смешно склоняет голову. Я понимаю, что он подшучивает, а не упрекает меня.

— Я заметила! — спешу всё-таки оправдаться. — Подумала, что у тебя что-то вроде системы «умный дом» и это специальные датчики. Ходила, как дурочка и хлопала и топала, а толку — ноль. Такой же нашла в гостиной под светильником на стене и в твоей спальне — под письменным столом.

— Хорошо, Надежда, — вроде бы довольным тоном говорит, но что-то умалчивает. — А ванная и туалет, чистые?

— Да, я их тоже вымыла, но не заметила ничего.

— Плохо мыла, значит, — хмыкает и выходит из кухни.

Я с огромной радостью бросаю недопитый чай и спешу за ним.

— Вот — смотри! — Дмитрий показывает на белую штучку на стене, которая совершенно никак не замаскирована.

— Это разве не освежитель воздуха? — с сомнением всматриваюсь в аппарат, похожий на радионяню, какая есть у моей двоюродной сестры, недавно родившей ребенка.

— Я тоже так думал, пока Стас мне не сказал про то, что Бир лично вызвался её установить здесь. Почти уверен, что там жучок.

— Постой, если тут столько прослушивающих устройств, почему мы тогда о них говорим так спокойно? Вдруг у Бира есть сообщники и они нас сейчас слушают?

— Конечно, они есть. Но услышать они нас уже не смогут — параллельно с захватом Бира здесь, работали спецы в их конторе.

— Получается, всех задержали? Но чего им нужно было от тебя?

— Задержали исполнителей. Заказчик — мой конкурент. Теперь всё будет зависеть от того, как скоро они дадут против него показания, и успеет ли он скрыться. Одно я знаю точно — сразу после праздников он уж точно не сможет помешать мне подписать этот договор.

Мы стоим в коридоре около дверей в наши спальни, и я понимаю, что, похоже, наш поцелуй на кухне значил так много только для меня. Дмитрий сейчас расстроен предательством Бира, думает о предстоящем контракте, о наказании для своих конкурентов…

Умом понимаю, что всё это очень важно. Это его жизнь. Но для меня сейчас имеет значение только он. Я не могу выкинуть из головы мысли о том поцелуе, и мне плохо от того, что в поведении Дмитрия нет и намёка на то, что вообще помнит, что поцеловал меня.

— Дмитрий, прости, — говорю, не глядя ему в глаза, чтобы не выдать всего своего разочарования. — Я спать пойду. Тебе бы тоже не помешало, — хмыкаю, изо всех сил изображая непринуждённый тон. — Спокойной ночи!

Так и не решившись взглянуть на мужчину, я скрываюсь за дверью, и, закрыв, прислоняюсь к ней спиной.

Я влюбилась. Но разве может это случиться после всего одного поцелуя? А может, всё случилось раньше? Но когда? Неужели когда обрабатывала ему раны?

Нет. Мне кажется, что ещё раньше…

Глава 15

После событий такого насыщенного дня я спала хоть и неспокойно, но долго. Проснувшись, увидела на телефоне цифру, которой сначала даже не поверила: 14.21.

Я, конечно, люблю поспать, но всё же до такого времени не припомню, чтобы мне удавалось даже ни разу не проснуться. Всё-таки бессонная ночь даром не прошла для меня.

Показавшись в коридоре, была уверена, что Дмитрий не будет ругаться тому, что его «служанка» встала так поздно, даже предвкушала нашу встречу. Очень хотелось увидеть его. Шум, доносящийся из кухни, сулил мне очень скорое разрешение от томившего меня ожидания, поэтому я сразу же метнулась на ароматы жареного хлеба — похоже меня решили поблагодарить за вчерашние подвиги в наведении чистоты гренками.

Я представила, как Дмитрий стоит у плиты, переворачивает деревянной лопаткой поджаренный хлебушек и мычит себе под нос какую-нибудь песню. Интересно, какие у него музыкальные предпочтения? Рок или, может, рэп… Хоть бы только не попса. Хотя как может такой мужчина напевать что-то из того, что целыми днями зудит из каждого утюга!? Как только Дмитрий в моей голове запел голосом Серёжки Лазарева, я тут же невольно хихикнула своим мыслям. Чувство нежности и уюта настолько захватило меня, что я даже глаза на секунду прикрыла, пытаясь запечатлеть это своё состояние в памяти.

Бодро шагаю в кухню и распахиваю веки, желая воочию лецезреть то, что уже нарисовало моё воображение…

— ААААА!!! — пронзительный женский вскрик на секунду меня оглушает, а уже на второй секунде я понимаю, что тоже ору во всё горло. Вместо моего красивого и мужественного бомжа, на меня с деревянной лопаткой в руках кричит какая-то девушка, на вид чуть старше меня.

— Ты кто?! — вроде бы у неё получилось задать вопрос первой, мой же немой так и застыл где-то в горле.