Изабелла Зима – Тонкие грани (страница 9)

Именно таким мистическим способом природа вмешалась в судьбу шерифа Лоуренса, к которому только что пришло осознание, что извозчик не согласится ехать в такую погоду. Все трое молча продолжали стоять под бушующим ливнем, который вместе с ветром плескал воду из одной стороны в другую, хотя ни у кого из них не было зонта.

Двое мужчин угрюмо смотрели на пришелицу, понимая, что придется смириться с неприятным сюрпризом и принять девчонку на место помощника детектива. Шериф оказался словоохотлив, помощник же выслушивал его молча и терпеливо прятал от дождя объемную папку. И все его движения казались слишком осторожными, будто он боялся что-то потерять.

– Что вы сказали? – заметив, что ее губы беззвучно шевелятся, обратился к незнакомке детектив, сверля своим странноватым взглядом.

Промокшая за несколько секунд до нитки, дрожа от холода, она упрямо мотала головой, демонстрируя несогласие: – Я остаюсь…– она нарушила молчание, и сняв шляпку, осталась под ливнем с непокрытой головой.

– Послушайте, хорошо ли вы все обдумали? Если говорить откровенно, у нас нет условий для барышни, – и он окинул взглядом полотнище шлейфа, которое крепилось к талии ее платья. Затем незаметно и не прибегая к силе стукнул помощника локтем, и тот что-то забормотал. Но Джейн не могла разобрать слов и ей подумалось , что это к лучшему – свое решение она давно приняла. Когда же ливень утих, и шериф до этого момента что – то уверенно повторявший, вдруг на секунду замолчал, заметив в руках ее шляпку: зеленые, белые и лиловые бутоны. Одна секунда и неприятная догадка промелькнула в его глазах: – Хм, ваша шляпка – это ведь не то, что я думаю?

Джейн сделала вид, что не расслышала его слов: – Меня устраивают ваши условия, – отрезала она, пытаясь показаться более уверенной в себе чем была на самом деле. И не смотря на обескураженные взгляды незнакомцев, которые то и дело переглядывались, она, подняв небольшой саквояж, который очевидно был тяжел, направилась в сторону здания…Перед самым входом ноги ее предательски задрожали и она незаметно стукнула их кулаком, чтобы прекратить нервную судорогу.

Вызванная десятью минутами позже в кабинет шерифа, она получила непонятные наставления, заставившие ее удивленно поднять брови, после чего спешно в замешательстве покинуть его кабинет. Джейн нахмурилась, когда он незаметно наступил на полы ее платья так, что ткань плотно натянулась. Этого было достаточно чтобы блокировать ее движение. Через секунду, шериф отпрянул в сторону, сделав вид, что ничего не произошло.

– Только имейте ввиду, – громко добавил к сказанному он,– когда она была уже у двери, Зеленые Холмы не нуждается в кокотках…у нас у самих такого добра полно, спросите об этом хотя бы "крошку" Мэй, что торгует кукурузным самогоном, – и она снова услышала его смех за спиной.

Получив ключи, она направилась искать выделенные для нее апартаменты, намеренно ускорив шаг, насколько позволяли правила приличия и ,едва сдерживаясь, чтобы не побежать. Пару раз, семеня по дороге, она теряла равновесие из-за тяжести ноши, и тогда останавливалась на несколько секунд и снова поднимала его, и упорно шла дальше, волоча по земле, когда вдруг услышав мяуканье, остановилась. Джейн не была суеверна, и решив подозвать, лишь спугнула рыжего кота с колокольчиком, что пересек ей путь, шмыгнув в сторону церкви.

Но чем дальше Джейн уходила вглубь улицы, тем больше ей нравилось то, что она видела и через минуту она уже с восторгом смотрела по сторонам. Здесь не было современных домов о которых писали в газетах, но нельзя было не заметить с какой необыкновенной любовью здесь относятся к земле – всюду цвели сады, что не могло не вызывать уважение к трудолюбию и местным нравам. Даже сейчас, когда чувствовалось дыхание подступающей осени, было видно с какой заботой возделана земля! Обратила она внимание и на необычный кустарник, который живописно находил свое место в каждом саду. Если бы она могла услышать, о чем говорили в это время за ее спиной, то она бы узнала, как шериф строго отчитывал подчиненных.

– Наотрез отказалась от помощи. Может она сумасшедшая?

– В качестве ответа шериф многозначительно покрутил перед лицом помощника документы и вынес вердикт: – Думается, девчонка не так проста, – задумчиво глядя в окно, произнес Лоуренс…– И, возможно, попала к нам не случайно. Закуривая, он молча смотрел сквозь собеседника, потому что думал уже о другом: – А вот почему – мы скоро узнаем. Единственное, что не может скрывать человек – это свое собственное нутро…Ты мне вот что лучше скажи, как ты мог допустить такую ошибку?

– Сам не пойму, – смущенно произнес помощник, виновато глядя себе под ноги. Надо найти надежный способ отослать девчонку обратно.

– Я как раз рассматриваю варианты,– шериф сменил гнев на милость, необъяснимо предчувствуя неладное. Нам просто нужно выиграть время. А пока поселим эту выскочку в самой грязной конуре. Кто знает, может она окажется догадливой и сбежит?

В первую ночь в Холмах стемнело слишком быстро. И как Джейн потом узнала, солнце всегда садилось здесь неожиданно. Она отодвинула штору, превратившуюся от времени в клочья, с трудом открыла скрипящее окно, и высунулась в него с руками отчего ветер ударил ей в лицо. Прямо на отвесной подоконник падал необычно яркий лунный свет, здесь заниматься канцелярией можно было без свечи. Только это был, пожалуй, единственный положительный момент, поскольку вид из окна на втором этаже хибары был таким же невзрачным как и само помещение – темное, с низкими потолками. И везде лежала странная пыль, она покрывала всю свободную поверхность, будто это были не сухие частицы грязи, а живое существо, поглотившее все вокруг.

Она снова дотронулась пальцем до пыльной шторы:– Да уж, это место не выглядит безопасным.. Голову Джейн вдруг озарила странная идея. Она направилась прямиком в уборную и, взглянув на себя в проржавевшее зеркало, распустила прическу – густая медь волос нежной волной упала на спину… Устало проведя рукой по зеркалу, она подула на пыльный столик, посмотрела в последний раз на себя, закрыла глаза и одним движением отрезала длину волос по плечо при помощи садовых ножниц, которые обнаружила тут же, в уборной. Затем она сняла платье и устроилась на разбитую софу, заснув таким крепким тяжелым сном, который бывает исключительно у людей после тяжелой дороги и исключительно на новом месте. А снилось ей сиротское детство, почти выветрившееся из воспоминаний, но которое все же до конца ей не удавалось отпустить – обычно это были просто обрывки фраз, звуки, иногда беззвучные образы.Как оказалось, помнить можно даже тишину.

А когда она ранним утром открыла глаза в этом мрачном месте – ей хотелось одного – оставаться невидимкой, предчувствия одолели сердце – что-то в этом тихом городе было явно не так.

– Так странно,– подумалось ей, – я только приехала, а мне уже хочется сбежать. Но больше всего ее удивили наставления начальника, которые он давал в своем кабинете прошлым вечером:– Ни с кем не заговаривайте, никому не верьте, никому не помогайте… Какой – то странный человек этот шериф, – рассуждала она те несколько минут после пробуждения, пока лежала неподвижно…Что могут значить эти его слова? И кто такая эта "крошка" Мэй, которую все знают? Однако, как надоели его глупые усмешки. Скорее бы пролетел злополучный месяц! Тогда я уеду и забуду все как ночной кошмар! – Джейн знала, что это неприятное чувство называется трусостью, она ощущала его в себе много раз и изо всех сил пыталась затолкать внутрь подсознания. Когда она привычным резким движением вскочила с кровати и шагнув к окну, открыла скользкую штору ,ей открылся вид из окна, она услышала странный резкий звук и взглянула наверх – тихое и безупречное в своей белизне небо пересекала черная ласточка. Она кричала довольно громко, вероятно, изо всех сил, но этот крик был слишком незаметным для всего остального мира. Только Джейн была свидетелем происходящего. Ласточка резко падала и поднималась, словно чертила письмена – неведомое послание человечеству. Сейчас, в эту секунду небо принадлежало маленькой птице, ее легким и быстрым крыльям.

– Что произошло с вашей прической? От неожиданности Джейн чуть не выпала из окна. Голос шерифа был тихим, но прозвучал словно гром среди ясного неба , вернув ее к реальности.

Однако, входя в помещение, он учтиво снял шляпу, огляделся и аккуратно провел рукой по своим идеально уложенным волосам. Джейн почувствовала, что начинает задыхаться.

– Оставьте условности, Винтербери! Я принял решение помочь вам освоиться. Считайте это актом доброй воли. – ответил он на ее красноречивое изумление. Она мельком взглянула на настенные часы, до начала рабочего дня оставалась уйма времени. Но кто мог ожидать, что шериф окажется любителем утренних прогулок? В одном она была уверена, этот человек не из той породы людей, что делают что-то просто так.Чтобы вывести ее из ступора шериф помахал ей рукой и она заставила себя вежливо улыбнуться. Джейн долго жила в монастырском общежитии и, имея некоторый опыт выживания в недружелюбной среде, сразу догадалась, что ей не стоит показывать свои слабости.

– Кстати, что вы сделали с собой? – он указал рукой на обрезанные волосы, прикасаясь к мебели и утвари так, будто все здесь принадлежало лично ему.