Изабелла Мальдонадо – Високосный убийца (страница 14)

– Ну?.. – подтолкнула Нина.

– Да ясно: они отрицали очевидное! – Детектив пожал плечами. – Жена только-только родила, вот и снесло крышу. Такое случается. А еще муж-изменщик… – О’Мэлли щелкнул пальцами. – Сорвалась с катушек.

– А семья Виктора?

– У них было двое детей, оба мальчики. – Старый детектив вздохнул. – Через год после смерти первого второй погиб в бою. Я спрашивал про Виктора, а они говорят: набожный был парень, любил семью и никогда не стал бы изменять.

– А орудие убийства? – продолжала Нина. – Родственники упоминали, что жертвы хранили дома пистолет?

– Сказали, оружия не было. Даже для самозащиты. – Детектив ткнул в нее пальцем. – И нечего так на меня смотреть! У кого есть оружие, редко признаются. Тем более что Вега жили в опасном районе. – Собеседник выставил ладонь, предвосхищая возможное обвинение. – И латиносы тут ни при чем!

Нина не отвлекалась:

– Вы отследили владельца?

– Прогнали через АТФ[22] – преступники пистолетом не пользовались. Серийный номер указал на оружейный магазин в городе Месе – вот только он закрылся, когда хозяин умер, примерно за два года до убийства. Его родственники выбросили все записи, и мы подали заявку на ручной поиск через федеральную базу закупок. Пришлось подождать месяцок, но ответ нам дали. Покупатель оказался каким-то забулдыгой из Месы. Его застрелил проезжий, а кто потом забрал пистолет, неизвестно.

– Трудно представить, как он попал в дом Вега, – подчеркнула Нина. – Семья не имела ни уголовного прошлого, ни связей с бандитами.

О’Мэлли только почесал в затылке.

– Да пистолет мог раз десять поменять хозяев! Когда частные лица приторговывают оружием, никаких записей не ведется.

Нина открыла документ с результатами допроса соседей.

– В ночь убийства никто не слышал выстрелов.

– Малокалиберный револьвер, что вы хотели? Дом стоял на отшибе, а единственные соседи как раз уехали.

Подозреваемый продумывал все до мелочей и наверняка знал об отъезде соседей. Перес водил пальцем по экрану, а Нина пробегала глазами череду мелькающих фотографий. Место преступления казалось безмолвным свидетелем невыразимого кошмара, произошедшего той ночью.

Нина разглядывала снимки тел, застывших во времени, – и вдруг остановила Переса.

– Стоп, верните то фото!

Он пролистал к предыдущему изображению.

– Взгляните на стену. – Нина увеличила масштаб на тачскрине.

– Ничего не вижу, – недоумевал О’Мэлли.

– Вот именно, – с нескрываемой радостью заметила она.

– Не пойму, к чему вы ведете, – нахмурился детектив.

– Среди брызг есть пустой участок.

– Чего?

Геррера сильнее приблизила необходимое место.

– У нижнего края снимка видны брызги на стене – туда попала кровь Виктора. Но вглядитесь, среди красного заметно чистое пространство.

– Там тоже кровь, – возразил детектив.

Нина рассеянно кивнула. Ее мысль лихорадочно работала.

– Да, одна-две капли стекли, и все же на эту часть стены брызги не летели.

– К чему вы клоните? – Перес повернулся к ней.

– К тому, что труп Виктора двигали.

– Может, он немного сполз после выстрела, – слабо возразил О’Мэлли.

Нина приподняла бровь.

– Сами знаете, это неправда. Пуля угодила прямиком в переносицу – он и глазом не успел моргнуть, как умер, и шевелиться уже не мог.

Выстрел в переносицу помогал снайперам мгновенно устранять террористов, держащих пистолет у виска заложника: пуля повреждала участок мозга, отвечающий за движение. О’Мэлли был в курсе этого, как и любой коп.

– Покажите фото со вскрытия, – обратилась Нина к Пересу.

Тот кликнул по очередной папке.

Геррера рассмотрела снимки голого тела мужа до, во время и после процедуры. Потом изучила фотографии жены, начиная с первых, сделанных на месте преступления.

И тут ее осенило.

– Мать твою налево… – прошептала она.

– Ну что опять? – проворчал О’Мэлли.

– Жена, Мария! – Нина показала пальцем на экран. – Обратите внимание на трупные пятна! Здесь, на левой руке!

Она заметила скопление крови синюшно-фиолетового цвета на левом боку Марии. Зато бок, на котором та лежала, был намного бледнее – от него отлила вся кровь.

– Не понимаю. – О’Мэлли поморщился.

– Вот. – Нина растянула изображение. – Посмотрите на руку.

Мария погибла в зимней ночнушке с длинными рукавами, и трупные пятна не были заметны.

Нина постучала по экрану пальцем, еще больше увеличив масштаб.

– Видите? Мария осела на правый бок.

Перес уловил мысль.

– А пятна и белые отпечатки остались на левом!

О’Мэлли выругался сквозь зубы.

– Н-да, незадача…

– Еще какая! – воскликнула Нина. – Мария умерла последней, верно? Кто же двигал тело?

– После выстрела в голову не сможешь устроиться поудобнее. Ее переложили.

– И не сразу, – подхватила Нина, оживляясь. – Пока убийца был чем-то занят, кровь успела скопиться на левой стороне.

– Наверное, перекладывал что-нибудь, – выдвинул версию Перес.

– Тело мужа, например. – Деталь головоломки встала на место. – Подозреваемый создавал определенный сюжет, и доказательства должны были соответствовать. Он заранее поджег любовные письма и положил их в коробку!

Перес еще раз нажал на файл со снимками дома.

– Там нашли пепел.

Открылось несколько фотографий кирпичного камина с обугленными обрывками бумаги.

Вне себе от волнения, Нина стиснула руку Переса.

– Вполне достаточно поводов возобновить дело, но еще нужно найти доказательства тройного убийства. – Она повернулась к подозрительно затихшему О’Мэлли. – Можно посмотреть улики, которые вы собрали?

– Они в хранилище вещдоков, – ответил детектив, не поднимая глаз с пола. – Хм… Признаться, бесит меня вся эта история.

Нина поумерила пыл – в конце концов, ее находка ничего хорошего для О’Мэлли не значила.