Ия Котова – Командировка (страница 8)

– Сюда забегал человек? – взревел один из них.

Я слышал, как второй, не дожидаясь ответа, начал бродить по складу в поисках моего укрытия. Я зажмурился, прижался к полу и обратился в слух, чтобы понимать, где находятся мои преследователи. Мне были видны ноги громилы в синих кроссовках. Если бы он сделал маленький шаг влево, то непременно заметил бы меня.

– Вы разве не видите, что здесь пусто? Склад только начали оборудовать, – ответил человек, работающий в этом ангаре, и направился к выходу.

– Не стоит так себя вести на чужой территории. Я сейчас вызову охрану, – добавил он.

– Не будем терять времени. Надо искать одновременно с обоих концов улицы! – заорал тот, который пытался меня найти.

Снова послышался хруст строительного мусора под кроссовками моего преследователя: он направлялся к выходу.

Звуки затихли, и я почувствовал облегчение. Страх постепенно отступал. Я осторожно поднялся и осмотрелся. Преследователей не было видно. Не было видно также и человека, работавшего в ангаре. Я подошел к двери: она была заперта. Видимо, работник склада решил не становиться свидетелем непонятных разборок и тоже ушел.

Я прислонил ухо к двери и прислушался. Вдали послышался звук, похожий на скрип металлической двери. Я понял, что преследователи осуществляют свой план по обыску всех открытых построек. Таких, по моим наблюдениям, было не больше трех.

Мне необходимо было пройти через склад и проверить, нет ли где запасного выхода. Я решил осмотреть противоположную от двери стену склада. Повсюду меня встречала непроницаемая ребристая поверхность профилированного металла. Только высоко вверху виднелась узкая прорезь приоткрытого откидного окна. Добраться до него было очень сложно, даже учитывая мой большой опыт лазания по горам.

Раздумывать было некогда: окно являлось единственной возможностью выхода за пределы ангара. Я осмотрел имеющиеся на складе предметы. Можно было бы использовать стеллажи, но их высота была недостаточной для того, чтобы добраться до окна. И все же я придвинул стеллаж к стене под окном, водрузил на него фрагмент металлической конструкции, над которой работал закрывший меня мужик, и залез на эту ненадежную башню. Этого оказалось недостаточно: до окна оставалось значительное расстояние.

Если бы я мог подпрыгнуть, то, вероятно, смог бы зацепиться за край оконной рамы. Но опора подо мной ходила ходуном и риск свалиться на груду металла был очень велик. Надо было найти другой способ достижения цели.

Среди разбросанных инструментов и обрезков металлоконструкций я увидел длинную трубу с крюками на концах. Возможно, это был какой-то подвес.

Мне пришла в голову мысль попытаться зацепиться крюком за нижнюю часть рамы окна и добраться до нее, подтягиваясь, как на канате. Главное, чтобы хватило длины трубы и крюк не соскользнул с гладкой поверхности рамы.

Я снова залез на зыбкую конструкцию, с трудом удерживая в руках металлическую трубу. Мой план начинал работать: труба оказалась достаточно длинной, и ее удалось зацепить за оконную раму. Я потянул за конец трубы, проверяя ее надежность, и полез вверх.

Я схватился за трубу и сделал несколько шагов по стене.

– Ура! Получилось! – промелькнула мысль.

Но тут оконная рама, не выдерживая нагрузки, угрожающе затрещала и медленно стала отходить от места своего крепления. Я висел посередине моего пути, между окном и опорой, и не мог решить: что же делать дальше?

Прыгать вниз было опасно: я рисковал быть распоротым торчащими кусками металла. Ползти вверх означало ту же перспективу, только падение может произойти с большей высоты.

За секунду до того момента, когда нижняя перекладина оконной рамы с громким скрежетом отвалилась и начала падать вниз, увлекая за собой мою спасительную трубу, я заметил, что рельеф металлических листов стен изменился.

Листы металлопрофиля в нижней части имели вертикальный рельеф: его желобки устремлялись вверх. Рисунок профиля на металлических листах можно было сравнить с гребенкой, поставленной кверху зубьями.

На том уровне, которого мне удалось достичь, листы были уложены поперек, и рельеф приобретал горизонтальную направленность. В месте стыка листов образовался маленький выступ, дававший призрачную надежду на спасение.

Когда я почувствовал, что падающую трубу мне не удержать, я разжал руку и отпустил ее. Мне оставалось только увернуться от рухнувшего вслед за трубой куска оконной рамы и схватиться за острые края выступа.

Я не чувствовал боли от рассекающего кожу моих пальцев металла, только видел, как его поверхность покрывается коричневатыми пятнами вслед за движением моих ладоней.

Мне удалось подтянуться и поставить ногу на выступ, а затем , как на скалодроме, цепляясь за горизонтальные желобки, добраться до зияющего отверстия окна.

Добравшись до оконного проема, я некоторое время висел на нем, стараясь отдышаться. Только потом я выглянул на улицу и увидел, что мне предстоит решение еще одной непростой задачи. До земли было не меньше 5 метров.

Я вспомнил, как в классе шестом мы с другом решили прыгнуть с балкона на сделанными из простыней парашютами. Предварительно я решил поинтересоваться у дяди тем, с какого этажа может прыгнуть человек? Дядя ответил:

– Ты со второго, а твой друг с третьего.

– А почему он может прыгать с большей высоты? Разве он сильнее меня? – обиженно спросил я.

– У него родители богаче. Они могут хорошую кресло-каталку купить. А у твоих только на костыли денег хватит,– ответил дядя.

Сейчас, как в детстве, передо мной был поставлен выбор: костыли или кресло-каталка. Но в настоящее время у меня был некоторый туристический опыт, безвыходность ситуации и небольшая кучка песка чуть правее окна. Эта кучка являла собой чудо, на которое время от времени уповает каждый человек.

Я перекинул ноги через оконный проем и повис на руках, держась за остатки рамы. Потом оттолкнулся ногами от стены, стараясь направить свое тело правее, ближе к кучке песка, и разжал пальцы. Приземлился я по всем правилам паркура: на пальцы согнутых ног с переносом веса на руки.

Трудно было поверить, но я отделался только порезами на пальцах рук об острые края металлического профлиста и небольшими синяками на ногах. Куча песка оказалась еще меньше, чем казалось мне сверху. Это была совсем небольшая горка, но она выступила в роли спасительного островка.

Я оказался еще на одной улице из ангаров. Людей не было видно, никакого движения не наблюдалось. Если мои преследователи и продолжали поиски, то они оставались на параллельной линии. Надо было как можно быстрее вернуться к рынку, разыскать дядю и Григория и скорее выбираться отсюда. Я побежал вдоль ангаров в сторону рынка.

Тут в моем кармане звякнул телефон: кто-то прислал сообщение. Не останавливаясь, я достал телефон и взглянул на дисплей.

Сообщение было от дяди:

– Нас не жди. Мы смотрим видеозаписи. Будем заняты еще часа три. Домой доберемся сами.

Все-таки Григорию удалось быстро получить записи. Значит, мне не надо возвращаться на рынок, а можно сразу идти на стоянку, где я оставил свою машину.

Я не пошел к центральному входу на территорию ангаров: там меня могли ждать загадочные преследователи, а вышел на боковую площадку, примыкающую к автостоянке.

Добравшись до стоянки, я вздохнул с облегчением: моя машина стояла на месте, а бегающих за мной громил видно не было.

Я подбежал к автомобилю и юркнул в него. И только когда мотор привычно заурчал, я заметил, что моя машина надежно заблокирована стоящими вокруг автомобилями. Две машины стояли вплотную по бокам. Чуть поодаль сзади стоял микроавтобус. Пространство между ним и боковыми машинами было достаточным для проезда, но посередине этого пространства красовалась массивная стойка для рекламного баннера. Впереди же прочно замер внедорожник, а перед ним фургон.

Я понял, что следующий этап моего преследования переместится на автостоянку. Не дожидаясь появления врагов, я выскочил из машины, миновал внедорожник и поравнялся с фургоном. Тент фургона сзади был застегнут на крючки, но снизу оставалась небольшой просвет. Я протиснулся в этот просвет и нырнул в темноту фургона.

Внутри, под тентом фургона, штабелями стояло множество ящиков с чем-то не очень тяжелым. Чтобы освободить себе место, я подвинул некоторые из них. Спустя минуту я почувствовал аппетитный запах чего-то печеного и сладкого. Похоже, что в ящиках были свежие булки или печенье.

В отверстие в тенте я мог видеть часть автостоянки, на которой через минуту появились мои преследователи. Их было трое. Они подошли к моей машине, заглянули в нее, постояли, тихо переговариваясь, и пошли в сторону блошиного рынка.

Я решил немного выждать и бежать отсюда подальше, бросив машину.

Мой организм всегда реагировал на стресс острым желанием что-либо съесть. Содержимое ящиков источало немыслимый аромат. Высокая доза адреналина в крови в сочетании с целым фургоном чего-то очень вкусного, заставила меня забыть об опасности и приоткрыть верхний ящик. Там ровными рядами, сверкая коричневой глазурью, лежали заварные пирожные.

Я взял одно пирожное. Оно мгновенно растаяло у меня во рту. За ним последовало другое. Потом еще и еще.

Поглощая чужие пирожные, я все же хотел оставаться порядочным человеком и мысленно вел счет уничтоженных вкусняшек, чтобы потом расплатиться с их хозяином.