Ия Котова – Командировка (страница 10)

В тот момент я был занят другими мыслями и мне снова хотелось пить. Я не обратил внимание на странность его последней фразы. Он говорил о подруге, хотя я ему не сказал, кто звонил. Звук моего телефона был очень тихим. Постороннему человеку услышать голос звонившего было невозможно. Но эти мысли мне пришли в голову много позже.

А пока мы вышли из гаража и пошли по тропинке к боковому выходу. У калитки Игорь попросил меня подождать, а сам пошел в главное здание за водой. Я набрал номер дяди. Его телефон молчал. После третьего звонка женский голос автомата известил, что абонент находится вне зоны доступа.

Я оглядел окрестности. Действительно, это место как нельзя более подходило под мероприятия, требующие конфиденциальности. Главный дом и хозяйственные постройки были расположены таким образом, что из любого здания невозможно было видеть, кто входит в соседние. Наши с Игорем перемещения должны были тоже оставались никем не замеченными.

От территории соседнего комплекса меня отделял огромный куст сирени. И вдруг я услышал голоса, доносящиеся сквозь буйную зелень кустарника. Тихо разговаривали два мужчины. Я не прислушивался, но одна фраза заставила меня насторожиться и напрячь свой слух.

– Надо не только вернуть открытку, но и убедиться, что не осталось ее копий, – произнес низкий голос.

– Мы уже нашли одного такого «копииста»: известно, что он в свое время тренировал свою память и, возможно, запомнил шифр,– отвечал более высокий голос. Сейчас мы заняты тем, чтобы прочнее уцепиться за его хвост. По заискивающему тону можно было догадаться, что голос принадлежит младшему из двух собеседников.

– Возможно, он знает больше, чем мы думаем. Может именно он выведет нас к тому, что мы ищем не один десяток лет. Понаблюдайте за ним, но не спешите устранять, пока мы не доберемся до … , – старший мужчина говорил тихо, и окончание его фразы утонуло в шелесте листвы.

Из дальнейшего диалога удалось расслышать только одну фразу, сказанную обладателем высокого голоса:

– Мы делаем все, чтобы отправить его туда.

Слова стали менее разборчивыми и скоро голоса стихли. Видимо, мужчины отошли вглубь территории. О чем или о ком шла речь, мне так и не удалось узнать.

Вернулся Игорь. Он принес две литровых бутылки воды. Одну из них я сразу опустошил до половины. Игорь открыл калитку и показал тропинку, по которой можно было выйти на дорогу, ведущую к комплексу, а сам отправился назад. Он не объяснил мне ничего.

Может быть и такое, что цели привозить меня сюда у него не было. Я мог случайно оказаться в его фургоне, и он стал моим случайным спасителем.

Я смотрел ему вслед. Он шел, еле заметно покачиваясь в такт шагам. Его длинные ноги при ходьбе почти не сгибались в коленях. Я уже видел такую походку у кого-то из своих знакомых.

Идти пришлось довольно долго. Тропинка огибала большую часть территории У меня было время подумать над услышанным. Подслушанный диалог вытеснил из памяти все предыдущие события.

Я не сомневался, что речь шла о той самой открытке, с которой начались все мои опасные приключения. Также я понял, что двое за кустом сирени говорили именно обо мне. Это я был тот самый свидетель, обладающий «натренированной памятью». Это меня они собираются «зацепить за хвост».

Из крохотных кусочков разрозненной информации в моем сознании складывалась следующая мозаика.

Существует некий шифр, представляющий ценность для определенной группы людей. Шифр этот записан на известной мне открытке. Люди эти озабочены тем, чтобы этот шифр не попал в чужие руки. Они предполагают, что мне известен этот шифр. Поэтому они устроили на меня настоящую охоту. Хотят ли они убить меня, как ненужного свидетеля, или будут стремиться получить от меня какую-либо информацию, оставалось неизвестным.

В сложившейся мозаике не хватало огромных и самых существенных фрагментов. Было неизвестно: что это за люди, какую загадку содержит шифр, какую информацию они надеются получить. А главное, какое место отведено мне в этой шараде. И как выбраться из безумного водоворота.

Сейчас открытка находится у Артура Борисовича. Но на его жизнь, как я понимаю, никто не посягает. Да и Игорь не думает скрываться, хотя он явно в курсе дел антиквара. Дядя тоже внимательно изучал открытку. Не значит же это, что на него тоже начнут охотиться.

По моей спине пробежал холодок: а что, если дяде угрожает такая же опасность? Я снова попытался позвонить ему, но в этой лесной глуши не проходил сигнал.

Я сидел на покрытом мхом пне и слушал звук моторов проезжающих по дороге машин. Движение было довольно оживленным для этой небольшой местной дороги. В основном это были легковые автомобили, направляющие в ресторанному комплексу. Видимо, там готовилась большая тусовка. Вспомнился целый фургон пирожных. Чтобы съесть их до окончания короткого срока годности, нужны были усилия не менее полусотни людей.

Наконец сквозь ажурную зелень я увидел знакомую машину Вероники. Она уверенно приближалась ко мне. Я вышел из укрытия и махнул рукой. Машина плавно затормозила рядом со мной.

– Я очень волновалась за тебя, – сказала девушка, выходя из машины.

Она бросилась ко мне и порывисто обняла. От неожиданности я покраснел. С этой особенностью моего организма я долго и безуспешно боролся. Часто при общении с девушками мое волнение выдавала приливающая к щекам кровь.

Надо признать, что в данном случае для смущения был повод. Выглядела Вероника необычно и сногсшибательно. На ней было надето что-то воздушное, голова была покрыта соломенной шляпой с большими полями, а руки закрывали тонкие кружевные перчатки. От нее исходил едва уловимый аромат каких-то цветочных духов, от которого кружилась голова. На минуту я забыл обо всем происходящем. Хотелось просто смотреть на нее.

– Не удивляйся моему романтическому виду. Я примчалась сюда прямиком после презентации, – проговорила Вероника.

Она развела руки, как бы демонстрируя свой ослепительный наряд.

В моей голове промелькнула мысль : «Интересно на каких презентациях бывают такие феи?».

– Я тебе потом все расскажу, – продолжила она, как бы читая мои мысли, – Как ты здесь оказался? Мне столько надо тебе рассказать! Садись за руль и рассказывай сначала ты о своих приключениях.

Эта минута разрушила все барьеры в моей душе. Я был счастлив от того, что она рядом, что рада видеть меня и что можно прикоснуться к ней. Я ей рассказал все, начиная с визита антиквара на дядюшкин прием и заканчивая неожиданной встречей с Игорем.

Мы доехали до развилки. Навигатор показывал дорогу налево.

Вероника сказала:

– Давай поедем направо. Я ехала сюда по этой дороге. Она в три раза короче. Правда, придется потрястись, но зато больше часа сэкономим. К тому же мне не будет лишним усовершенствовать навыки экстремального вождения.

Она свернула направо, и мы поехали, с трудом объезжая колдобины и ухабы. Объезд давался нелегко: вплотную к краям грунтовой дороги возвышались вековые сосны. Свернуть или обогнуть ухабы было невозможно. Я удивился: как Вероника с ее небольшим опытом вождения так лихо огибала ямы и кочки.

Она засмеялась и объяснила:

– Во время стрессов у меня в голове включается автопилот. Мне кажется, что в такие минуты я смогу водить самолет или космический корабль.

– Думаю, что космический корабль подошел бы к твоему неземному наряду. Инопланетяне были бы в восторге, – сказал я и сам удивился тупой банальности своего комплимента.

Я ждал иронической реакции от девушки в ответ на по-восточному витиеватый комплемент. Но, к моему удивлению, Вероника как-то ласково взглянула на меня. Потом она потянулась ко мне и громко чмокнула в щеку.

Этот безмолвный диалог продолжался всего лишь секунду, но ее оказалось достаточно для того, чтобы снежный ком проблем сорвался с уже подготовленной вершины и понесся вниз, стремительно увеличиваясь в размерах.

Машину резко тряхнуло. Я больно стукнулся подбородком . На брови Вероники выступили капли крови.

– Пробили шины,– мелькнула мысль.

Толчок был настолько силен, что предполагать можно было что угодно: от провала в глубокую яму до столкновения с медведем.

Мы одновременно выскочили из машины. То, что мы увидели, превосходило самые мрачные ожидания. Передние колеса машины застряли в глубокой колдобине, а перед ней ничком лежал человек.

Его тело было распростерто поперек дороги, а лицо утопало в дорожной пыли. Я не мог понять: как это могло случиться. Ехали мы медленно. Как за те секунды, которые мы не смотрели на дорогу мог возникнуть человек?

Вопросы множились и роились, но факт оставался фактом: под колесами машины лежал мертвый мужчина.

Я перевернул тело лицом вверх и скользнул по нему взглядом. Ни ссадин, ни кровоподтеков видно не было. Надо было попытаться сделать искусственное дыхание, но Вероника отстранила меня.

– Я в еще в школе закончила медицинские курсы и вижу, что это бесполезно. Он мертв.

Двумя пальцами она приоткрыла веки пострадавшего, и я мельком увидел его застывший стеклянный взгляд желтоватых глаз, устремленных в небо.

Я узнал его. Это был тот самый «зомби» который умолял меня о помощи в гроте у реки. При дневном свете он не казался таким изможденным, как показалось мне ночью. Кожа его лица была скорее смуглой, чем бледной. На нем была надета фланелевая куртка с капюшоном и потертые черные джинсы.