Ия Котова – Командировка (страница 12)

– Что с тобой? Тебе плохо? Чем тебе помочь? Выпей воды, – встревоженно говорил он.

Я с трудом взял себя в руки и улыбнулся. Судя по реакции Сергея, моя улыбка напоминала обреченную усмешку безнадежно больного. Он встал и потрогал мой лоб.

– Отправляйся-ка ты домой. Отлежись, – сказал он.

– Ничего страшного. Думаю, что просто мой желудок протестует против экзотической пищи. Не надо было заказывать роллы. Я тебя хочу попросить о большем. Мне надо исчезнуть недели на две или три. Дай мне отпуск, – произнес я, стараясь придать своему голосу беззаботность.

– Прямо сейчас? Может все-таки закончим обед? Мне жаль бросать свою котлету по-киевски, – сказал Сергей.

– Я хочу уехать сразу же после обеда, – постарался я поддержать разговор, хотя мне хотелось куда-то бежать и немедленно что-либо предпринять.

– Надеюсь, что ты расскажешь мне: что же все-таки случилось, в чем причина твоего внезапного решения? Думаю, что не в неудачных роллах. Миша нас не подводил никогда. Постоянных клиентов он всегда предупреждает о ненадежных блюдах.

Сергей имел основания удивляться: не более трех дней назад мы обсуждали планы летнего отдыха. Впервые мы хотели уйти в отпуск одновременно, оставив магазин на продавщицу Катюшу.

– Я тебе обязательно все расскажу, но немного позже. Сейчас мне самому многое неясно, – сказал я, испытывая что-то вроде вины перед Сергеем.

Обычно мы не посвящали друг друга в подробности своей личной жизни, но в делах у нас всегда было взаимное доверие и ясность.

Я оставил изумленного Сергея в кафе, а сам, не закончив обеда, помчался к машине. Мне казалось, что любое промедление станет для меня губительным. Это было скорее инстинктивное чувство. Четкого плана, куда бежать и что делать, у меня не было.

Диктор сказала, что машина числится в угоне. Это значит, что Вероника может доказывать свою непричастность к произошедшему. Неизвестно, как она поведет себя. Сознается ли в собственной вине в произошедшем или оставит меня без своей поддержки? А что вообще я знаю о ней?

Скоро полицейские выяснят, что мои отпечатки пальцев есть на пачке салфеток, на багажнике, на теле погибшего зомби, да и мало ли где еще. Пока еще докажешь, что все это случайное совпадение, пройдет немало времени. Да и докажешь ли вообще.

Я ехал к антиквару. Выиграть время я мог только одним способом: принять его предложение, уехать подальше и там спокойно обдумать свои дальнейшие действия.

– Ты принял правильное решение. Возможность заработать приличные деньги за увлекательное путешествие в неизведанные места выпадает нечасто,– такими словами встретил меня Артур Борисович.

Он был в хорошем настроении: наверное, осуществление моей миссии имело для него важное значение. Наш разговор проходил в кабинете.

Интерьер кабинета разительно отличался от обстановки предшествующего помещения. По периметру комнаты стояли шкафы и стеллажи с различными старинными предметами. Здесь были и кумганы – азиатские сосуды с длинным носиком, несколько маленьких самоварчиков и изящные фарфоровые статуэтки. Свободное пространство стен было заполнено небольшими картинами и маленькими иконами. Предметы были интересными, но недостаточно редкими, чтобы быть частью коллекции такого известного собирателя древностей. Я понял, что действительно ценные предметы хранятся где-то в другом месте.

Похоже, что обстановка дома создавалась разными людьми. Мелькнула мысль: а есть ли у антиквара семья?

Артур Борисович предложил мне сесть в кресло. Сам открыл шкаф и достал с верхней полки картонную коробку. Я обратил внимание, что шкаф он открыл одним из многочисленных ключей, извлеченных из нагрудного кармана.

– Я Вам обрисую план предстоящего путешествия. Слушайте внимательно. Записывать ничего не надо, придется все запомнить. Я знаю о незаурядных способностях Вашей памяти, – сказал антиквар.

Я уже перестал удивляться его осведомленности по поводу моей личности. И просто слушал.

– Цель Вашего путешествия – передать маленькую посылочку моему другу. Не буду скрывать: это ценная посылка. Она имеет важное значение для продолжения нашего с ним общего дела. Возможно, немного позднее я посвящу Вас в детали и обстоятельства этого предприятия. Как я уж говорил, после прилета из аэропорта Вам надо будет доехать на автобусе до маленького городка Сары-Октан. А потом пройти пешком километров десять до дачного поселка. Думаю, что с Вашим туристическим опытом это не составит проблемы. Мой друг будет Вас там ждать. Возможно, там ходят рейсовые автобусы, но лучше на это не рассчитывать. С попутками надо проявлять осторожность. Ты не местный, а за рулем не всегда сидят толерантные люди, – антиквар незаметно перешел на ты.

Далее последовала пауза, во время которой Артур Борисович вынул из коробки, стоящей перед ним, лежащий сверху конверт из плотной белой бумаги, за ним уже знакомый мне футляр. Потом он замер, как бы что-то вспоминая.

– Странно: этот конверт я ставил вертикально вдоль левой стенки, – сказал он, продолжая машинально смотреть в пустую коробку.

Антиквар направился к двери и, приоткрыв ее, громко крикнул:

– Лариса Ивановна! Подойдите сюда, пожалуйста.

Раздался хлопок дальней двери. На пороге показалась худощавая женщина неопределенного возраста с волосами, собранными на затылке в замысловатый валик. С ее рук свисал огромный рыжий кот. Женщина с негодованием произнесла резким голосом:

– Артур Борисович, я уже предупреждала Вас, что от этого негодяя ничего хорошего ожидать не стоит. Он снова проник на кухню и сожрал весь фарш! Вы знаете, что уже не раз договаривалась с контактным зоопарком. Они согласны взять его обратно. Зря Вы его выкупили оттуда. Они, наверное, эти два года от счастья в себя прийти не могли. А нам теперь приходится страдать! Надо только Ваше согласие, и его здесь не будет. А Вы никак не можете расстаться с этим бандитом.

– Иди сюда, Шарль, – позвал кота Артур Борисович.

Кот вырвался из рук женщины, при этом оттолкнувшись от ее живота всеми четырьмя ногами, так, что она пошатнулась. Кот быстро умостился на коленях антиквара.

– А вчера я его еле выловила в Вашем кабинете. Этот наглец разлегся прямо на столе, на клавиатуре компьютера. Вам надо, чтобы его шерсть была везде: и там, где Вы работаете, и там, где Вы обедаете? – продолжала женщина.

Кот при этом громко, довольно заурчал, как бы дразня женщину.

– Вчера я вообще-то не входил в кабинет. Кто же сюда впустил кота? – задумчиво произнес Артур Борисович, поглаживая рыжую спину.

– Я думаю, что этот хитрый бандит – исчадие ада. Он может проникнуть куда угодно и без посторонней помощи, – не могла успокоиться домработница.

– Лариса Ивановна, скажите лучше: кто был в доме в мое отсутствие в последние два дня? – спросил антиквар.

– Я могу говорить только о том, кто был в доме в часы моей работы: с 11 до 20 часов. За остальное время пусть отвечает он, – женщина кивнула на кота, – Во время моей работы приходил только соседский садовник, да какая-то девушка ошиблась адресом.

– Конечно же, Вы не открывали мой кабинет в мое отсутствие? – спросил Артур Борисович.

Женщина задохнулась от возмущения.

– Вы же прекрасно знаете, Артур Борисович, что я никогда не нарушаю правил. Не сравнивайте меня с этим, она снова кивнула на кота и пошла прочь.

– Происходит что-то загадочное. Кто-то вынимал открытку, которую ты мне привез, – сказал Артур Борисович, обращаясь ко мне, – Видимо, для кого-то она представляет большой интерес. Надеюсь, что у тебя сохранилось ее фото.

– К сожалению, фото не сохранилось, – ответил я и рассказал ему об исчезновении фотографий из моего телефона, о погоне на блошином рынке и о подслушанном разговоре .

О событиях в ресторанном комплексе и истиной причине моего столь поспешного согласия на поездку я умолчал.

Антиквар открыл конверт и положил открытку передо мной:

– Посмотри внимательно: что может быть настолько интересного в этой открытке для того, чтобы ради этого проникать в чужой дом?

– Думаю, что дело в этом шифре, – я указал на едва заметные колонки цифр, имитирующие почтовую марку.

– Я видел эту шараду. Сначала я не придал этому значения: мало ли что было написано лет сто назад. Но теперь убеждаюсь, что поспешил с выводами,– сказал антиквар.

Я взял лежащую на столе лупу и стал снова рассматривать открытку.

Вызывал интерес и рукописный текст, и марка с искусно пририсованными к ней микроскопическими цифрами, и пейзаж. Меня магически притягивала неразгаданная тайна этого картонного прямоугольника. Вдруг что-то заставило меня напрячься и вернуться к колонкам цифр. Я готов был поклясться, что второй ряд сверху ряд раньше имел другой набор цифр: тройки были заменены на восьмерки, единицы на четверки, пятерки на шестерки.

– Эту открытку доставали для того, чтобы изменить некоторые цифры, – сказал я и продиктовал искомый вариант.

– Я не знаю тех, кому это понадобилось. Но эти люди не учли того, что я найду такого человека, как ты, – сказал Артур Борисович.

Мне показалось, что в его словах проскользнули еле заметные иронические нотки.

– Тебя, наверное, удивляет мое поручение. Мне бы хотелось знать: что именно тебе кажется странным? – спросил Артур Борисович после недолгой паузы.

– Да, немного удивляет. В первую очередь вызывает вопросы довольно высокая оплата за такое простое задание, – честно ответил я.