Ия Котова – Командировка (страница 7)

– Очень, – буркнул Жора.

Так началось знакомство, переросшее в сотрудничество.

Коврик Петя поменял на тяжелую металлическую блямбу от какой-то допотопной сантехники. Это не был цветной металл, но коврика она стоила. Такой же бартер был произведен и с сумочкой.

В дальнейшем между двумя профессиональными помойщиками было достигнуто соглашение о совместной деятельности. После небольшого обучающего семинара Жора стал поставщиком Пети Пардона.

Со временем Жора даже получил ключ от Петиной квартиры. Он мог в любое время приносить найденные вещи и даже ночевать здесь. Сближало еще то, что они оба были людьми в меру пьющими. Так, во всяком случае, считали они сами. Приятелей, пьющих без меры, и у того, и у другого было гораздо больше.

Григорий оказался прав. Источником последнего поступления товара не была помойка. Открытку и несколько старинных предметов, в числе которых был и жетон дежурного дворника, принес с блошиного рынка Петя Пардон. Показывая Жоре эти вещи, он сказал:

– Бизнес расширяется. Пардон, теперь ты сам будешь обрабатывать наши помойки, а я налаживаю новый канал. Мне надо будет раз в неделю ездить и забирать товар. Обещают очень хороший процент с продаж. Будем работать по типу маркетплейсов, ну, типа комиссионки. Вот что сегодня дали на продажу, – с этими словами он вывалил вещи из пакета.

Открытку Жора запомнил, потому что на ней был нарисован пейзаж, напоминающий места его службы в армии.

– А почему он сам не продает эти вещи? – спросил Жора.

– Он работает у одного олигарха, присматривает за его хозяйством. Заниматься такой мелочью у него нет времени, а хлама много скопилось. Да и какое мне дело до его планов? Меня устраивает его предложение, остальное не мои проблемы, – ответил Петя.

Жора не стал больше задавать вопросов. Действительно, у каждого свои тараканы в голове и грабли на дороге жизни.

Через неделю после этого разговора Петя пропал. Он должен был поехать за очередной партией «винтажа» и исчез.

Жора продолжал свой промысел. Обычно он приносил много вещей. Петя тут же производил первичный отбор. Вещи, представляющие коммерческую ценность, оставались в крохотной квартире. Остальное возвращалось на помойку.

За время отсутствия Пети неразобранные вещи быстро скапливались, вызывая беспокойство Жоры. Он даже подумывал носить находки в собственную комнату в коммунальной квартире, но оттягивал этот момент, предвидя очередной скандал с соседями.

То, что Жора вышел на блошиный рынок торговать под брендом Пети Пардона, расценивалось им как акт дружеской помощи. Подозрения Григория в использовании в корыстных целях достижений Пети оскорбили его.

Закончив свой рассказ, Жора стал в позу Наполеона, скрестив руки на груди, и сказал:

– Больше мне добавить нечего, – так он когда-то заканчивал каждый урок обществознания в гуманитарном колледже, который был последним местом его официальной работы.

Поняв, что больше от Жоры больше ничего не добиться, мы отошли от его прилавка.

Наше расследование пока не привело к каким-либо результатам. От Жоры мы лишь получили информацию о том, что Пете принес открытку неизвестный мужчина, работающий в обслуге какого-то олигарха. Правда, по представлениям Пети, олигархом мог считаться любой человек, имеющий машину возрастом менее 15 лет и чистый костюм.

– Надо попытаться добыть видео этой площадки, – сказал Григорий, указывая на камеру, установленную у входа на рынок.

Он тут же начал звонить кому-то из своих многочисленных знакомых. Казалось, что половина Питера или служила, или училась вместе с Григорием.

Записи Григорию обещали дать, но предупредили, что без указания точного времени отсматривать их будет непросто.

Следовало признать, что надежда на получение ответа на наши вопросы была почти призрачная. Даже если эти записи удастся добыть, то вычислить нужную личность будет очень сложно: у Пети была чрезвычайно широкая клиентура. И все же пренебрегать этой возможностью не следовало.

Мы уже собрались выходить с территории рынка, но дядю привлек небольшой прилавок с целыми альбомами открыток. Григорий тоже побрел к небольшому стенду с навешанными на него железками. Я приготовился к долгому ожиданию.

И тут я заметил, что какая-то женщина машет мне рукой, приглашая подойти. Она стояла за киоском, и дядя с Григорием не могли ее видеть.

Оглянувшись на своих компаньонов, я понял, что быстро выбраться отсюда не удастся: эти фанатики не могли так просто оторваться от выставленного на прилавки старья. Каждый из них нашел свой объект и внимательно рассматривал каждый из множества предметов. Думаю, что минимум час я мог бы заниматься своими делами, и они этого не заметили бы.

Я подошел к женщине. Это была худощавая, не лишенная привлекательности брюнетка лет 45. Одета она была скорее по-богемному, чем по-рыночному – в какую-то серую мешкоподобную робу, которая смотрелась на ней довольно изыскано.

– Вы меня извините, – произнесла она, – Я слышала ваш разговор о Пете Пардоне. Все дело в том, что Петя оставил у меня на складе часть тех самых вещей, которые ему принесли прямо сюда. По-моему там на коробке и адрес какой-то написан. Я не могу их долго хранить. К тому же неизвестно, в какую историю влип Петя. Мне не надо лишних проблем. Если вы заберете эти вещи, я буду рада.

– Может, Вам отдать эти вещи Петиному другу? – спросил я.

– С этим хмырем, который стоит на Петином месте, я связываться не хочу. Этот старпер каждый раз норовит залезть мне под юбку или ущипнуть, – ответила женщина и прибавила еще пару нецензурных слов.

Я с сомнением посмотрел на даму. У нее было достаточно шарма, чтобы привлечь внимание старого пьяницы. Но вызывало сомнение, что для нее вольное мужское обращение является чем-то неприемлемым и может так возмутить ее.

– А где склад? – спросил я.

– Совсем недалеко, надо пройти метров 300, – сказала женщина.

Я еще раз оглянулся на своих компаньонов, увлеченных рассматриванием вещей, и, немного поколебавшись, пошел вслед за женщиной. Полчаса в запасе у меня точно есть.

Склады представляли собой несколько рядов вплотную стоящих ангаров с узкими проходами между ними.

Поражала пустынность этого огромного комплекса: не было видно ни одного человека. Городские звуки остались за невидимой преградой. При этом двери некоторых ангаров были открыты настежь.

Женщина молча шла впереди. Мы прошли по одной безлюдной улице, перешли на вторую. Несмотря на то, что людей по-прежнему не было видно, у меня было ощущение, что кто-то пристально смотрит мне в спину.

Я оглянулся. У ангара, который мы только что прошли, скрестив руки, стоял человек. Он не двигался и смотрел мне вслед. Пройдя следующий ангар, я снова оглянулся: силуэт еще одного человека четко вырисовывался среди улицы, отрезая мне путь к отступлению.

Впереди открылись двери стоящего в конце ряда ангара, и на дорогу вышел еще один мужчина. Сомнений не оставалось: меня привели в ловушку.

Я старался не показывать, что страх охватил меня. На самом деле я с трудом удерживаюсь от панического бегства. Мне казалось, что женщина должна слышать, как бешено колотится мое сердце.

Между человеком, оставшимся позади меня, до маячившего впереди громилы было еще 4 или 5 ангаров: меня, видимо, должны были завести в один из них. Знать бы: в какой именно.

Женщина продолжала идти вперед. Двери ангаров, мимо которых мы проходили, были закрыты. Вероятно, что этот день был выходным для многих, и могли быть открыты только ангары, принадлежащие моим преследователям.

И тут я заметил узкую щель между постройками. Это было пространство приблизительно около метра, заставленное мусорными баками и какими-то канистрами. Раздумывать было некогда. Я бросился на зыбкую баррикаду, разбрасывая канистры и ведра по сторонам. Боковым зрением я успел заметить, как мужчины, вышедшие из ангаров, метнулись в мою сторону.

Я не обращал внимания, как нога погрузилась в какую-то вязкую массу, а кусок ветровки остался на торчащем кранике металлической бочки.

За спиной слышался грохот: мои преследователи пытались настичь меня. Но так как их было минимум трое, и все они стремились поймать меня первыми, они образовали затор и потеряли время на входе в узкий коридор.

Пробираясь по тесному проходу, я старался отбрасывать назад все, что встречалось на моем пути, чтобы замедлить продвижение преследователей.

Скоро я оказался на параллельной улице. На второй линии складов. И тут мне пришла мысль, что выслеживающие меня мужчины могут вернуться в начало той улицы, где они стояли раньше. В этом месте легко и быстро перейти на параллельный ряд. И тогда я окажусь в их руках.

Мой взгляд заметался по спасительной улице. Дверь одного из ангаров оказалась приоткрытой. Не раздумывая, я юркнул в нее.

В ангаре было темно. Только в дальнем углу горела лампочка, под которой какой-то человек мастерил что-то из металлических уголков.

Это помещение, видимо, только начало оборудоваться под склад. Всюду лежали доски, мешки с цементом, детали металлических конструкций.

Я быстро улегся между двумя поддонами со складированными на них мешками. Я знал, что преследователи будут искать меня везде, и старался не шевелиться, чтобы не обнаружить своего присутствия.

Человек, работающий в углу, все же услышал скрип двери или увидел солнечный свет, проникший на склад в момент ее открытия. Он направился к выходу и столкнулся с двумя ворвавшимися гориллами.