Иванов Дмитрий – Империя Хоста 3 (страница 12)

Ещё часик езды – и показались громадные ямы для добычи гранита. Странно – здесь никто не работал. Хотя я ведь приказ давал. Вопрос, конечно, почему… Надо будет разобраться.

Ладно, едем дальше. Вот уже виднеется деревня – новые, только что отстроенные дома, изгородь высотой метра два. Всё аккуратно, добротно. Булыжники, ранее в изобилии валявшиеся на участках, снесены в кучи, кусты и мелколесье вырублены, некоторые наделы уже распаханы.

Вот что значит – крестьяне! Молча, без магии, без понтов – взяли и сделали.

Настроение моё заметно улучшилось, и уже распинать кого-либо за простой в добыче строительного камня не хотелось. Не такой уж это и страшный косяк.

Но тут ворота изгороди отворились, и стало ясно, почему на улицах почти никого нет – похороны. Большая толпа двигалась к выходу из деревни, неся два гроба. В руках у некоторых – лопаты, так что сомнений не оставалось: путь лежал к кладбищу.

Меня заметили, и толпа замерла. Растолкав своих односельчан, к нам стал пробираться Бронт – староста деревни.

– Вижу, новости у вас нехорошие? – начал разговор я первым, пока Бронт ломал себя в поклоне. – Кого хороните?

– Волки озоруют! Старика и ребенка загрызли, ещё двоих покусали. Насилу отбились!

– Тут есть волки? – оглядываюсь на Зику, а потом и на Ланчера.

– Есть. А ещё медведи, зайцы, лисы, лоси, но их немного, мы редко их добываем… – начала перечислять Зика.

– А почему мер по охране не принимается? – спросил уже у Ригарда.

– Что, и здесь пост ставить? – удивился он.

– Зачем? У Пьон, например, есть целый питомник с собаками, не считая того, который нам отстегнул королевский маг, – предложил вариант я.

– Сделаем! – кивнул головой полусотник.

– Показывай, кого надо лечить. Без тебя похоронят, – командую старосте.

Посторонившись, мы пропустили процессию и заехали в деревню. Три десятка домов, каждый с немаленьким таким участком. Есть и мой дом, но он недостроен. Я дал команду строить себе усадьбу – мало ли, вдруг решу на охоту поехать.

Кстати, насчет охоты… На общей площади вижу накрытые для поминок лавки, и кроме лесных даров природы и хлеба, там имелась и дичь – лось, как мне кажется.

– Охотитесь, я вижу. А кто разрешал? – грозно интересуюсь у Бронта.

– Нет, этого волки подранили. Пришлось добить, – убеждает меня староста.

И ведь не проверишь никак. А по беспределу наказывать не хочу – им и так досталось.

– А вообще, нам бы мяса… У нас, кроме курей, ничего нет. Коров-то ведь резать не станешь. А бычки не скоро будут, – просит Бронт. – Рыбки бы ещё какой.

– Будет, все будет со временем. В этом году и поросят вам закину. А насчет рыбы… Рыбаки среди вас есть?

– Есть, как не быть. Только где ж тут реки? А до моря далеко, да ещё и через королевство, – недоумевает глава деревни.

– Отсюда в сторону гор я сейчас дорогу делаю. Переселю семьи три-четыре на мое побережье – будут вам рыбу возить! Подыщи годных рыбаков у себя, сделаю отдельный морской хутор.

Пока староста озадаченно чесал голову, я зашел в домик, где лежали оба израненных волками раба. Так-с… у мужика ничего серьезного – руки поглоданы чуток, но это я лечить умею.

– А где второй? – оборачиваюсь к Бронту.

– Вторая, – поправил он меня и указал на дверь в соседнюю комнату.

Захожу – темно. Врубаю светляк и застываю от неожиданности!

Передо мной лежит девяносто восьмая! Вернее, её более возрастной двойник.

– У тебя случайно дочки нет лет двадцати? – спросил у женщины, начиная лечение рваных ран.

– Была! – дергается и привстает та, невзирая на боль. – Продал хозяин её за долги лет пятнадцать назад в какой-то орден… Эльза звали. Вы её знаете?

– Встречал одну похожую на вас девчулю из ордена силы «Великого Астена». Мы с этим орденом сотрудничали.

– А можно её увидеть? – взмолилась пациентка.

– Уехали они всем орденом в «Эмират Джинов», – сказал я и, видя, что женщина меня не понимает, добавил: – Далеко это.

– Жалко. Я плохо её помню… А как она вообще? – продолжала пытать меня женщина.

– Хорошо. В первой сотне в ордене уже. Красивая и умелая в бою, – похвалил я, не став рассказывать про попытку убить меня.

Надо сообщить про маму девяносто восьмой. Может, захочет выкупить – как-никак международные связи… Ну, почти международные.

Полечив женщину, дал каждому из пострадавших по серебрухе, а семьям погибших – по три. Да, таскаю уже с собой вместо золото серебро. Хорошо хоть не медяшки.

Потом прошелся по деревне. Работы ещё – конь не валялся, но ничего – Москва тоже не сразу строилась. Дал пару дельных советов насчёт строительства и своего дома – в частности, указал, что нужно обязательно возвести жильё и для сопровождающих. Я ведь не один езжу – значит, кроме моего домика нужно ещё штук пять построек разного размера. Благо – места навалом.

На поминки мы не остались – времени было в обрез. Поехали на хутор. Как таковой дороги туда не было – пришлось возвращаться, но не до самого замка, а примерно до середины пути, где имелась тропка, ведущая в нужную сторону. Без Зики мы бы точно заблудились. Тропка пару раз терялась, потом снова обнаруживалась метрах в ста – как ни в чём не бывало.

– Редко тут ездят, вот и заросла тропа, – смущенно говорила наша проводница, когда мы в очередной раз спешивались с коней и вели их на поводу, местами прорубая ветви деревьев и кустарник.

– Придётся заночевать. Время уже к вечеру, – забеспокоился Ригард.

– Скоро, уже скоро, – успокаивала Зика.

И действительно, минут через тридцать тропа стала пошире, и вскоре неожиданно показался сам хуторок. Нас заметили и узнали. Хотя, скорее всего, узнали свою родственницу Зику. Видели ли они меня когда-либо – не в курсе.

– Гости неожиданные, но приятные, – пробасил отец Зики – сорокапятилетний могучий дядя с широкой бородой.

– И тебе не хворать, – согласился я. – Хвастайся хозяйством!

На хуторе, огороженном плотным двухметровым забором было тесновато – конюшня, курятник, три дома и баня. Ах да, ещё беседка с очагом и, что совсем кстати, на нём жарились перепёлки на вертеле. Всего штук шесть, но ещё дюжина лежала рядом и ждала своей очереди.

А с дичью тут, похоже, проблем нет. Вообще, лес занимал две трети моего баронства… Пардон, уже графства. Но он был разбросан кусками, а этот кусок, размером километров пятьсот квадратных, мог прокормить и больше народу. К тому же дичь исправно поставлялась в замок, и я не хотел местных жителей ни в чем ограничивать. Но своим деревенским охоту запретил начисто, вырубку леса тоже ограничил рядом условий.

– Присаживайтесь, граф, – предложил дед Зики, староста хутора.

Хромой, сухощавый мужик лет семидесяти, он жил со своей старухой в самом маленьком и самом старом доме на хуторе. Семья Зики обитала в большом, ведь у неё было трое братьев и три сестры. Третий дом поставили недавно – один из сыновей женился.

Мы уселись у очага, и вскоре нам стали приносить разные лесные яства. Пахло грибами, дичью, копчёным и чем-то совсем домашним, чего у меня в замке не бывает.

– Что, Зураб, волки вас не одолевают? – спросил я у старика скорее из вежливости, просто чтобы поддержать разговор.

– В лесу у вас две стаи, – ответил тот. – По полтора десятка в каждой. Но обе по окраинам шастают, сюда забредают редко. Мы дичь выбиваем – вот и нечем им тут кормиться.

– Что за дичь-то? – стало любопытно мне.

– Зайцы, кабаны, косули, птица всякая… – начал перечислять он.

– А лоси или медведи? – перебил я.

– Медведь – это не дичь, мы сами дичь для него. А лосей в лесу много не бывает – жрут они много. Вот кабанов в округе пяти километров аж три сотни. Но эти всеядны, потому и плодятся. Есть и хищники – рысь и лиса.

– А ежики? – решил пошутить я.

– А вы, граф, вижу, гурман! Ежики очень вкусные, в собственном соку особенно!

И далее на офигевшего меня вывалилось с десяток рецептов, а закончилось это уж совсем неожиданно:

– И самое интересное – не болеют с похмелья люди с такой закуской!.. А не уговорить ли нам рюмку-другую настойки? Я сам её делаю.

– Нам ещё ехать, – влез Ригард, недовольный незапланированной задержкой.

– Ехать до деревни часов пять, а то и больше. Зачем коням по темноте ноги ломать? Оставайтесь! – уговорил меня Зураб.

И ведь уговорил-таки! После этого градус веселья повысился. Осмоленные и порубленные на куски ежи были извлечены из какой-то бочки. На очаг водрузили казан литров на пятнадцать и ежей вместе с диким луком и перцем бросили туда истекать жиром. Без масла причем. И без иголок, конечно.

Затем принесли несколько посудин с настойками и мы принялись дегустировать. Что сказать? Я привык к настойкам покрепче, но для тела Гарода и эти хорошо зашли. Особенно понравилась мне настойка на каких-то кореньях.