Иванов Дмитрий – Империя Хоста 3 (страница 13)

Потом пели песни. Я танцевал с сестрой Зики – старшей и незамужней, вернее, она была вдовой с ребенком и звали её Шахназ.

Ежатина зашла на ура! И чего я её раньше не ел? Дальше – баня. Снова выпили. Проснулся я в отдельной комнате нового дома. Рядом со мной лежала Шахназ – гибкая, невысокая, черноволосая девушка. Она тоже проснулась и тоже не понимала, как и я, почему мы вместе тут оказались.

– У нас было что-нибудь? – робко спросила она.

– Я не помню, – честно сознался я.

И чтобы не гадать, мы занялись любовью. Потом утренний туалет, причем из комнаты я выйти смог не сразу – Ригард спал перед дверью, явно охраняя меня. А это ещё тот кабан, и отодвинуть его было нелегко. И что ещё интересно, голова совсем не болела – не соврали про закуску.

Собрались мы быстро. Я, не скрываясь, поцеловал на прощание Шахназ и дал ей золотой. Девушка вспыхнула на мгновение, но деньги взяла под одобрительный кивок деда. У самого деда я купил литра два полюбившейся мне настойки. Ну, как купил?.. Он мне пытался её за так всучить, но я всё же дал старику десяток серебрух.

Глава 9

Дальше ехали без особых приключений. Ну, разве что пару раз отвлекались на местные достопримечательности, которые с радостью показывала нам Зика. Сначала – огромное хвойное дерево, подозрительно похожее на секвойю, если судить по толщине. Обхват – метров двадцать, не меньше. Обнять такое можно разве что дюжиной человек.

А чуть позже – небольшое озерцо, укрывшееся в ложбине между холмами. С трёх сторон его окружал хвойный лес, а с одной – горка вся в цветах, у подножья которой был небольшой галечный пляж. Но больше всего поразила вода – тёплая и абсолютно прозрачная. Наверное, на дне есть тёплые источники.

Зима в моём графстве хоть и мягкая, но снег бывает, а здесь, похоже, всегда плюсовая температура. Место – отличное для отдыха. Только вот… дорога сюда – та ещё морока.

До замка добрались только к обеду, даже заезжать в деревню не стали. Кстати… а не придумать ли названия моим поселениям? А то как-то несолидно: "вот та деревня у оврага", "дальний хутор", "село, рядом с большой горой". Хорошо бы что-нибудь с фантазией: «Новоградье» – если поселение новое, «Магинск» – если там имеется хоть один житель с магическими способностями, или, скажем, «Хостиничи» – в честь себя любимого. Барон я, в конце концов, или просто человек с большим участком земли?

В замке нас встречали. Первой меня облапила Мила, потом Ольча. А вот Пьон скромно стояла сторонке. Может ждала своей очереди, а может, простой не хотелось ей тискаться.

– Боялась, что задавят меня, – немного смущаясь, созналась Пьон. – А вообще ругать тебя буду! Три жены беременные, а ты лезешь в атаку! Думаешь, мой папа – трус?! Нет, конечно, но даже он никогда сам не лезет в битву.

– Пьон, меня же император наградил воскрешением. Я даже в храме был, где возрождаться буду, – произнес я, вспоминая как Доранд безрассудно ввязался в бой с пиратами.

– Всё равно не стоит рисковать. Обещай! – потребовала она у меня.

– Обещаю, – легко соврал я.

До самого вечера рассказывал всем о поездке, обсуждал текущие дела, давал распоряжения на прокладку пути к озерцу. Ну и известил через Лиску Девяносто девятую о возможной родственнице.

Следующий день я посвятил релаксации. Позволил себе не думать ни о магии, ни о политике, ни о том, сколько ещё золота сожрёт новая дорога. А вот потом события понеслись вскачь. Во-первых, убили короля. Меня это известие опечалило, и не только будущей головной болью с Гвинерией, но и чисто по-человечески.

Во-вторых, кочевники удалились из королевства, отжав спорные земли и ещё одно баронство. Королева от своего имени подписала «вечный мирный договор» с ханством Вей.

Ну и в-третьих – от меня официально потребовали убраться из королевства. Даже проезд запретили! Всё моё имущество должно быть продано в недельный срок, иначе – конфискация. Правда, гонец, доставивший сообщение, намекнул, что мирное разрешение возможно. Мол, надо всего-то… отдать рабыню королеве.

А вот хрен ей! Хрен ей хреном по всей её глупой королевской морде. Гонцу, приехавшему с вестями, я передал письмо, в котором прямо потребовал освободить трон королевства для будущего наследника. Насчёт имущества я не переживал: имение – на имперской земле, а перенос моей судоходной компании давно уже подготовлен. Вопрос только в сроках. Что действительно жалко – так это совместное с королём горное предприятие.

Я отправил для продажи ещё неосмотренного дома и участка в столице Бурхеса и пятёрку гвардейцев во главе с Боридом. Дал команду перевезти питомник, ну а договор сделать с возможностью выкупа. Ясно, что прав на трон у Гвинерии пока никаких нет – пол её ребенка неясен, а коронный совет с участием представителей империи пройдет уже завтра. Там будет четыре претендента – два дядьки, внук и королева. Сама королева править не могла, но по согласованию с империей могла выйти замуж или быть опекуном.

Последние новости были уже не от гонца, а моих шпионов, вернее, шпионов Никлоуса в столице.

Ситуация сложилась непростая, ведь я вместо мира разругался и с кочевниками, и с королевством Синок. И как так вышло? А транзит грузов и путешественников через мои баронства уже заложен в бюджет!

Малосси уехал домой окончательно выздоровевшим и довольным снижением налогов и сохранением за своей семьёй прав на земли и титул. Мы с ним даже выпили по-дружески.

Дня три прошли в ожидании. И тем приятней был вызов от Остина.

– Граф, извещаю вас о решении императора, – церемониально начал он. – Решение о престоле откладывается на год, а ближайший год править будет любимый внук короля – Парий. Я от лица его приглашаю вас через два дня на церемонию вручения королевской власти.

– Да пес с ним, ты-то как сам? Говорят, повоевал знатно. Лучше про это расскажи, – отмахнулся я от пока непонятного для меня известия.

– Ушей много тут… Ты приезжай, расскажу, – уже весело предложил Остин, подмигнув мне.

– Что там было на совете? Говорят, вся власть у королевы. А чего она тогда не на троне? – решил я разобраться с известиями об отсрочке.

– На самом деле права у всех были равные, а у неё даже меньше других. Были подозрения о её помощи в убийстве короля – мол, заплатила кочевникам… Так же всем не понравился мир с кочевниками. Потеряли два баронства, а с учётом баронства Малосси, все три. В королевстве осталось семнадцать баронств, пять графств и два герцогства. Три баронства – братьев Готриб и Малосси – к тебе отошли и два – к кочевникам. Впрочем, по населению невелики потери, да и по территории – тоже.

– Я не виноват. Королевство это баронство и так бы теряло, – начал оправдываться я.

– Знаю. Но сам факт! Оба сильнейших мага уже не являются опорой королеве: один погиб, второго ты выгнал, – продолжил Остин. – Да и соседи королевства и слева, и справа не поддерживают её.

– Ну и славно, а то она меня заставила имущество продавать, – пожаловался я.

– Это не самое главное, Гарод! Самое главное, что через год будет решаться судьба королевства. Все имеющие право на трон могут заявить претензии. Кроме возможного ребенка от короля, который от твоей рабыни, есть и ещё один сын королевы, который давно затерялся в империи, – заострил моё внимание на действительно важном моменте Остин.

– Да, сейчас только понял, что ничего не закончилось, – сознался я. – Буду укреплять оборону графства.

– Эх, Гарод, если и есть безопасный период, то именно этот год, в который император запретил любые конфликты. Поэтому не дома надо сидеть, а поучиться бы где. Ты парень талантливый, с отличной родословной, тебе нужно в академию или школу, – прямо пояснили маг.

– Я так и планировал! Жду, когда будет ясен пол моих детей. Будет хотя бы один мальчик – уеду.

– Для начала тебе надо с Парием пообщаться. Он до сих пор себя виноватым чувствует, что привез этого долбанного мага в твой замок.

– Приеду! Ладно, до встречи! – закруглил беседу я.

– Погоди, тут твои люди участок продавали в столице и дом в порту… ну, твою судоходную компанию. Я их тормознул, ибо нет смысла. Никто их не тронет. Они сегодня к тебе назад поедут.

После разговора я пообщался со своими девочками, так сказать, в семейном кругу. Объяснил текущую ситуацию. Все согласились, что мне надо ехать на учёбу, тем более, новый учебный год начинался как раз после сбора урожая. Все всё поняли, но Мила и Ольча, конечно, поплакали для приличия.

На следующий день приехал Бурхес и гвардейцы. С собой они привезли двух амазонок, откровенно блядского вида, враз раздевших меня глазами. Говорят, рабыни мага.

– Начнём с портового здания: не продали – не было покупателей, – первым начал почему-то Борил.

– Что сказать по участку… красная цена ему пятьсот золотых. От дома одни головешки остались, только конюшня и псарня целые. Псарня! А никакой это не питомник. Там десятка три взрослых собак содержатся, – продолжил рассказ Бурхес. – На участке ещё был сад, но он почти весь погиб, ограда – оплавилась, колодец – засыпан. Вообщем – фигню тебе всучили!

– А покупатели были?

– Не особо много. За собак вместо тысячи давали триста монет, но если не спешить, то за семьсот-восемьсот их продать можно.

– Не дам продавать! – звонким голоском заявила греющая уши Пьон.