Иванна Осипова – Зовите некроманта (страница 43)

— Я знаю.

— Завари напиток. Нежить крепко проспит ночь, а ты сможешь увидеть, что он прячет под маской.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Предложение Вальдрета звучало разумно, но представив, как подаю наставнику варево, я почувствовала себя предательницей. Я видела истинное лицо Вальда в образе зеркального пленника. Правильные и мужественные черты. Ему было не больше двадцати пяти. Чёрная прядь упрямо падала на лоб так же, как у Вальда. Пленник поправлял волосы тем же движением. Они были отражением друг друга. Я могла только догадываться, каким ужасным стало лицо после действий перевёртыша. В памяти сохранились слова некроманта про исследования Ордена. Они забирают к себе тех, кто пострадал от слияния с нежитью. Соединение, которое привело к появлению двух людей. Один страдает в заточении, а второй пытается побороть самого себя, но идёт к намеченной цели погубить мой мир. А вдруг он сам не знает, что собирается сделать?!

«Бедный Вальд… или … Вальдрет…»

Новая жуткая мысль скрутила внутренности, холодом прошлась по спине. Я четыре месяца жила под одной крышей с мертвецом. Рядом с мерзким врагом. Я прикасалась к нему, научилась доверять. В конце концов меня тянуло к Вальду! Пусть я и не желала признавать это.

Испытывая тошноту, я задрожала. Вскочила на ноги. 

— Я не верю! Не верю тебе! — воскликнула я и выбежала из комнаты.

Я лгала Вальдрету, потому что знала — он не способен обмануть. Пленник не дал ни единого повода усомниться. Открытый и прямой взгляд убеждал сильнее всяких слов. Я верила и мучилась от боли. Ледяная игла пронзила сердце. Я должна была что-то сделать, вырвать её из тела.

Идея сбежать из особняка показалась спасением. В любом случае мне нужно время, чтобы всё осмыслить.

— Мертвец… Вальд мертвец… — повторяла я, бездумно вороша вещи.

Все встало на свои места. Холодное отчуждение. Неспособность нормально выражать человеческие чувства. Иногда они прорывались в нём, но искажались сутью перевёртыша. Многие детали, которые казались странными прояснились.

Я замерла посреди комнаты и опустила руки. Мне нечего взять из дома некроманта. Лицо горело, меня снова начало лихорадить. Голова болела. Я сменила платье, которое носила только дома, на мужской костюм. Выбежала на улицу. На свежем снегу остались глубокие следы, когда я пересекла сад.

Я не настолько потеряла голову, чтобы бежать в город пешком. Понадобилось ещё минут десять для подготовки лошади. И я помчалась прочь из ненавистного дома, где скрывалось сразу два некроманта и одна расколотая душа наставника Вальдрета.

38.

Морозный ветер остудил пылающее лицо. Орденское пальто хорошо защищало от холода, но лёгкие начало обжигать горячим песком при каждом вдохе. Не стоило покидать дом, но непреодолимая сила гнала меня прочь. Будто огромная ладонь толкала в спину. Я проскакала мимо ритуальной земли, где изумрудные всполохи света окрашивали снег зеленью. Я полюбила необычную красоту магии смерти, но сейчас она больно полоснула по сердцу тупым ножом.

Не разбирая дороги, я пронеслась через городские ворота и миновала трактир. Бессвязные мысли точно ручная белка в колесе бежали по кругу.

«Вальдрет! Настоящий некромант! Вальд мертвец!»

Я не сразу поняла, что руки натянули повод, а лошадь взволнованно топчется на месте. Окна дома лорда Киффла были освещены. Я спешилась и прошла остаток пути через сад, ведя лошадь под уздцы. Конюх выбежал мне наперерез. Он только успел набросить на плечи тулуп, поёживался на холоде и изумлённо вращал глазами, разглядывая дочь хозяина. Я помнила, с какими скорбными лицами они провожали меня. Для всех я была кем-то вроде мертвяка.

— Леди Глория?! — он не верил, что я не приведение.

— Позаботься о лошадке, Марк.

Я с трудом вспомнила имя парня. Знакомый перезвон колокольчика у входной двери задел душу, разбередил раны. Я ощутила себя случайным гостем на пороге когда-то родного дома, но безумие, на время овладевшее мной, отступило.

Дверь открыл незнакомый мужчина в ливрее дворецкого.

— А где… — невольно выпалила я, н осеклась.

Дурная мысль промелькнула и угасла. Мы с Вальдом не провожали старого дворецкого на ритуальной земле. С ним всё хорошо. Он жив. Небольшое преимущество службы некроманта — всегда знать, кто уходит в другой мир.

— Лорд Киффл никого не принимает, юноша, — однотонно и свысока проговорил новый слуга.

Я сдвинула капюшон орденского пальто, позволяя лучше разглядеть себя. А сама украдкой покосилась на отражение в зеркале. Короткие волосы и мужской наряд кого угодно могли ввести в заблуждение. Игла в сердце, которую я пока не смогла изгнать, снова уколола горечью. Разговор с Вальдретом, его правда… Меня точно отравили, и я медленно наполнялась ядом.

— Барышня?! — дворецкий непонимающе покрутил головой. — Кто вам нужен?

— Я дочь лорда Киффла, — голос не слушался. — Глория.

Я растерялась. Не думала, что придётся объясняться в доме, где выросла. И правда, кто я семье лорда Киффла? Потерянная дочь, которую предпочли забыть.

Меня спас отец. Он с недовольным лицом появился в холле. Вышагивал грозно и тяжело.

— Что происходит?! Я никого не желаю видеть! — прогремел хриплый голос. — Лори!

Он провёл ладонью по лицу. Наверное, так же посчитал меня призраком, явившимся мучить семью.

— Девочка моя!

Всего на минуту отец позволил себе забыть о правилах и заключил меня в объятия. Мы замерли, прижавшись друг к другу. Я всхлипнула, но сдержалась и проглотила слёзы. Строгий голос Вальда прозвучал в голове.

— Не жалей себя, Глория. Бери силу от дара.

Воспоминание причинило боль. Чего бы не коснулись отчаянные мысли, везде я натыкалась на ранящую меня реальность.

«Перевёртышам не доступны жалость и страдания», — нашёптывал голос разума.

Я хотела убежать от необходимости действовать, когда узнала правду о Вальде, но не была готова встретиться с прошлым. Или всё-таки что-то изменилось?

— Заприте дверь и идите.

Отец вернул лицу прежнее выражение властности и прогнал дворецкого. Затем повёл меня в гостиную. Я узнавала и тут же поражалась чуждости каждой вещи или детали. В доме всё было по-прежнему, но Глория Киффл стала другой.

Клайв подскочил в кресле, сминая в пальцах газету, которую читал. Тонкие губы некрасиво скривились. Чопорность и показное достоинство слетели шелухой. Да в последнем перевёртыше достоинства было больше, чем в Клайве!

— Что она делает в доме?! У нас приличная семья! Здесь не место ведьме, греющей постель некроманту!

Он разве что пальцем не ткнул в мою сторону. Мелисса, находившаяся тут же, широко распахнула глаза и пожирала меня взглядом. Гаденькая улыбка чуть тронула алые губки Мэл, когда брат прокричал оскорбление. Я поняла, что без её участия тут не обошлось. Уж кто-кто, а невестка умела нашептать нужные слова.

«Спроси у жены, чью постель она греет?» — устало подумала я.

А вслух твёрдо произнесла:

— И я рада видеть тебя, братик.

Уроки наставника не прошли впустую. Я научилась сдерживаться. Злости не было. Мне стало жаль Клайва. Отбросив газету, он в ярости покинул комнату.

— Лучше в мой кабинет, Лори, — мягко сказал отец.

Я не узнавала лорда Киффла. Он словно извинялся за сына и порицал его.

— Где прежний дворецкий? — поинтересовалась я, когда мы оказались одни.

— Стал слишком стар. Мэл была недовольна, что он забывает о делах, теряет вещи. Я выплатил ему хорошие деньги.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Ясно. Мелисса мастерица избавляться от неугодных. Как бы она и вас с Клайвом не выкинула из дома.

— Вы всегда не ладили, Лори, — отец отвёл взгляд. — Она достойная пара для твоего брата.

— А ты прав! Они очень друг другу подходят.

У меня свело лицо, хотя я думала, что улыбаюсь.

«Что я делаю в этом доме?»

С недоумением я оглядела кабинет отца, где знала каждую мелочь. Бумаги в беспорядке лежали на столе. Взгляд выхватил одну с жирной печатью, изображавшей голову оленя в круге из листьев дуба. Рука самовольно схватила документ.

— От кого письмо?! Этот герб?!

Отец удивлённо, но настойчиво забрал листок с ровными строчками. Буковка к буковке. Так обычно пишут секретари. Приписка внизу была сделана другим почерком, более небрежным. И он показался мне знакомым.

— Дела земель. Королевские указы. Ты забыла? Это герб королевской семьи.

Я прикусила язык, чтобы не проболтаться, что видела перстень с тем же оттиском. А записка для Вальда, которую передал напыщенный гонец! Её писал тот же человек.

«Вальд и король! Если перевёртыш захватил тело родственника короля… Что это значит? Случайность или замысел нежити? День ото дня они становятся организованнее. Обучаются подражать живым. Теперь забирают тела».

В голове стремительно кружились всё новые идеи и предположения.

«Щелевик убил подмастерье портного, проникнув в плоть, но перевёртыши более аккуратны. Не задумал ли их предводитель начать захват земель с королевской семьи. Как и все, они желают жить! Так говорил Вальд. Он-то точно знает об этом!».

Факты быстро сплелись в логическую цепочку. И сейчас я трактовала слова Вальда однозначно, как оправдание будущего вторжения. Подумала я и о том, как давно некромант Вальдрет потерял часть себя? Не оттого ли на нашей земле появляется всё больше пришлой нежити? Они идут к своему хозяину.