Иванна Осипова – Зовите некроманта (страница 45)

— Твёрже руки, Глория! Упирайся ногами! Спину прямо! — хрипло командовал Вальд, исправляя мои ошибки. — О чём ты думаешь?!

Я старательно тянула шею и направляла поток дара вдоль руки, чтобы изумрудный огонь собрался точно в центре ладони. Вальд сверлил меня чёрным взглядом.

— Тебя сбивают посторонние мысли. Соберись!

— Я стараюсь, — пропищала я, борясь с болью в мышцах.

— Не напрягайся, Глория. Ты же не курочка, готовая снести яйцо, — хмыкнул он. — Будь как струна, свободная для движения под пальцами музыканта. Тогда дар потечёт правильно. Иначе зажмёт плечи и не сможешь выполнять заклятия.

Я вздохнула, расслабилась, скидывая накопленную усталость. И начала всё заново.

— Так, — Вальд подбодрил меня любимым словом. — Всё. Достаточно.

— Фух! — невольно вырвалось у меня.

Я порядком вспотела в орденском пальто. Некромант подошёл ближе. Снежок поскрипывал под сапогами. Он молча протянул руки, чтобы снять меня с камня. Мгновение в сильных руках, и я оказалась рядом с ним, так близко, что увидела облачко пара, вылетающее через ткань, закрывавшую лицо.

«Перевёртыши не дышат», — вспомнила я, испытав облегчение, и невольно улыбнулась.

Мы оба замешкались, встретившись взглядами. Вальд будто держал меня в объятиях. Мне хотелось думать, что это были именно они. Пока он был рядом, я забывала о мансарде, о страшном откровении и подозрениях. Страх приходил волнами, неожиданно, когда я замечала в некроманте холодную ярость или жестокое безразличие.

Вальд опустил руки, намеренно шагнул назад. Взгляд сделался отстранённо-мрачным.

— Мой наставник бил за такое издевательство над магией. У него была крепкая трость, чтобы показать, где я был не прав, — сказал он.

Не слова — камни для стены между мной и им. Я не опустила головы, не отвела взгляда. Знала, что он не запугивает, но говорит, что думает.

— Тебе лучше скорее обучиться и начать самостоятельную практику, — продолжил Вальд.

— Ты так хочешь, чтобы я уехала? — не до конца понятная мне самой горечь заполнила сердце.

— Так лучше для тебя, — он отвернулся, делая вид, что осматривает дорогу к особняку.

— Разве обучение не идёт три года? — излишне поспешно и горячо воскликнула я, обходя наставника.

Мне необходимо было увидеть его лицо. Насмешка судьбы. Лица-то у него и не было. Я научилась догадываться о многом по полуприкрытым векам, по складочке между бровей. Тяжесть на душе разрасталась. Тайна Вальда, его поступки и слова мучили меня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Ты способная. Многого достигнешь быстро, если забудешь об упрямстве и посторонних чувствах.

Некромант был предельно сдержан. Замкнулся, словно скрылся в осязаемой тени.

— Служа Ордену, мы остаёмся живыми людьми.

Осмелев, я положила ладони на предплечья Вальда и ощутила, как напряглось его тело. Я должна была испытать некроманта, поэтому продолжила:

— Живые чувствуют. Страх, привязанность, любовь… Живые доверяют живым не только как мастерам своего дела, но как близким и родным. Они любят. Некроманты могут любить. Я верю в это.

Вальд наклонился ближе. Его тревожный взгляд долго метался по моему лицу, становясь всё чернее и печальнее.

— Иногда нам кажется, что мы испытываем чувства, но они могут обмануть, — вкрадчиво сказал он. — Обстоятельства жизни приводят нас к ошибочным умозаключениям. Внушают ложные чувства. Это ловушка невозможного, Глория. Люди, долгое время связанные общим делом и живущие вместе, легко путают голод одиночества и нечто большее. Как бы нам не хотелось иного.

Больно. Я не думала, что будет настолько плохо. Неужели Вальд не чувствует хотя бы искорки привязанности?

«Проклятый перевёртыш!»

Злость всколыхнулась и улеглась, но я оттолкнула Вальда.

— Закончив обучение, ты получишь настоящую свободу, — он постарался смягчить голос. — У тебя всё будет хорошо. И любовь… Будет.

«Но не со мной…», — я мысленно закончила фразу за него.

— Свобода и Орден? — усмехнулась я. — Какие сказки!

— Свобода — это не то, что нам кто-то даёт, — наставник ничуть не смутился. — Никто из живых не имеет свободы. Разве фермер свободен в выборе? Свободен от работы в поле или тяжёлого труда для семьи? А твой отец? Он волен выбирать, как ему поступать? Статус и мнение общества держат его в цепях не хуже законов Ордена. Мы все заключены в тесные клетки. Но можем обрести свободу в своём сердце и разуме. Не умолять о воле, а создать её для себя.

Я смотрела на Вальда и думала, сколько удивительных мыслей скрыто в его голове. Он не мог быть бездушной нежитью. Или это человеческая часть души Вальдрета говорит со мной? Снова встретиться с пленником мансарды, вот, что я должна немедленно сделать. Помочь соединить живое с живым. Изгнать мёртвое. Спасти сердце и душу некроманта.

40.

Долг предписывал мне немедленно расправляться с нежитью, препятствовать её проникновению в мир живых. Устав Ордена, который Вальд заставлял ежедневно изучать, требовал, чтобы я поставила в известность местные власти. Пойти к отцу и выдать наставника. По приказу лорда земель его закуют в цепи и поместят в камеру. Некроманты Ордена заберут бывшего соратника в столицу для испытаний. Ученика допросят и проверят. Затем найдут другого наставника. Долг требовал от меня решительных действий, но Глория Киффл плевать хотела на королевские законы. Я не отдам Вальда в руки верховных некромантов!

Вместо этого я снова поднялась в мансарду — дождалась, когда время перевалило за полночь, прокралась мимо комнаты наставника. Тряслась, что Вальд обнаружит меня. Я волновалась не за себя. Выкручусь как-нибудь. Что сделает нежить с пленником, если поймёт, что секрет раскрыт? Недовольство и ярость постоянно тлели в Вальде под видимой холодностью. Я не представляла на что он способен, если чужак в нём возьмёт верх, но всё равно не находила в сердце ненависти.

В комнате было холодно и пусто. Заглянув в зеркало, я подумала, что мне и правда привиделось невесть что. В отражении из темноты выступала часть стены с грудой старой мебели.

— Вальд… Вальдрет, — тихонько позвала я и коснулась рукой стекла. — Ох!

Какая же ледяная была поверхность зеркала! Я подышала на пальцы. Их словно обожгло до костей. Отвлеклась и не заметила появление «призрака».

— Вернулась, — выдохнул Вальдрет.

В его тоне было столько надежды и сдерживаемой радости, что мне стало стыдно. Кровь прилила к лицу, выступили слёзы. Игла в сердце, появившаяся после первой встречи, причиняла боль. Я думала о пленнике, как о Вальде. Они оба были тем человеком, которого я знала. Вальдрета немного меньше. Но глядя в открытое лицо с правильными чертами, я не могла не верить молодому некроманту.

— Хочу услышать правду, — прошептала я. — Как он захватил тебя?

Вальдрет сжал собственное плечо, сгорбился, закрылся. Ему сделалось неуютно. Я видела. Подумав, он ответил:

— Выманили в Донный мир. Они утащили ребёнка через портал. Я попался, как дурак. Подпустил ближе допустимого, — пленник с досадой поморщился. — Не хочу вспоминать! Перевёртыш оказался неожиданно сильным. Быстро вцепился. Мы боролись. Он вытянул силы, выбил из тела и вышел через портал вместо меня. У них плохо получается копировать физический облик, поэтому он попросту забрал тело. Единственный изъян — лицо. 

— А ребёнок?!

— Успел вытолкнуть через разлом. Хотя бы его спас.

— Почему именно ты?

Все вопросы я продумала, но от волнения начала запинаться. Прислушивалась к шагам за дверью. Вздумай Вальд прийти сегодня, и мы пропали. Вальдрет почувствовал мою тревогу. Он невероятно чутко улавливал малейшие изменения настроения или мыслей и откликался.

— Не бойся, — заверил он. — Чужак не придёт. Ритуал слияния подчинён определённому ритму и повторяется один раз в неделю. Лишние встречи могут помешать и сместить баланс. Ему нужен результат, а не болтовня со мной. 

Вальдрет говорил о своей беде просто и с достоинством. Я невольно восхитилась его смелостью и выдержкой.

— Почему я? — он сам повторил мой вопрос. — Мой брат имеет вес в королевстве. Он… не простой человек.

— Король?! — я предвосхитила правду, которую, возможно, Вальтрет и не желал открывать.

Он с внимательным интересом рассматривал меня. Наклонил голову, как любил делать Вальд, заставив испытать приступ ужаса и боли. Сходство некроманта и его копии разрывало мне сердце. Ровно на две половинки. Чёрная прядь упала на лоб, и Вальдрет отвёл её.

— Мой брат, — он усмехнулся. — Я щенок с королевской псарни.

В серых изменчивых глазах появились отблески дара некроманта. Изумрудная зелень показалась мне яростным огнём ненависти, но она быстро прогорела. Что-то взбудоражило его, но пленник сдержался. А я подошла ближе к зеркалу. У Вальдрета была приятная тёплая улыбка. Заворожённо смущаясь, я улыбнулась в ответ. Почему мы не встретились с ним при других обстоятельствах? На балу или где-нибудь в столице? Он был из тех мужчин, которые сразу вызывают к себе интерес и захватывают внимание не только женщин. Я чувствовала в нём нечто притягательное и естественное, что удерживает людей рядом. И я поддалась этому волшебному влечению души.

— Как ты узнала? — мягко спросил он.

— Вальду прислали перстень с изумрудом. На нём метка в виде головы оленя, — я не стала ничего скрывать.