Иванна Флокс – «Весомый» повод для скандала (страница 8)
Настроение у меня было на высоте. Я шла по мощенному тротуару рядом с миссис Эвет, чувствуя себя на удивление легко, несмотря на длительную прогулку. Манон держалась на шаг позади, прижимая к груди образцы кружев, которые нам предстояло еще просмотреть.
Мы выбрали удивительную ткань и оформили доставку до мастерской моей новой союзницы, чем несказанно удивили торговца, привыкшего работать с известными модистками.
— Просто не представляете, миссис Эвет, как я рада, что нашла именно вас! — говорила я, не в силах сдержать улыбку. — Вы так тонко чувствуете ткань! Ваше замечание о том, что та парча из лавки мистера Гальтера будет «играть» при свете канделябров, было просто гениальным. Я даже не подумала об этом!
Швея, все еще смущенная и немного оглушенная происходящим, залилась очаровательным румянцем.
— О, миледи, это просто опыт. Когда годами возишься с тканями, начинаешь понимать их характер. Но ваши познания… эскиз, который вы набросали… — она покачала головой, и в ее глазах отразилось неподдельное восхищение. — Я никогда не видела ничего подобного. Это смело. Очень смело!
— Если сконструировать правильный корсет, то получится поддержать тяжелую грудь, — рассуждала я. — К тому же некоторые изменения в фигуре не заставят перешивать наряд…
С упоением, разговаривая на одном языке, мы обсуждали крой и выточки. Я ловила на себе удивленные взгляды Манон, но старалась сохранить лицо, не выдавая волнения. Скорее всего девушка задавалась вопросом, откуда у меня столько знаний, но озвучить его не решалась.
Прошедшие мимо две дамы с высокомерно задранными носами, с интересом осмотрели нашу странную троицу. Видимо для улиц Ведхейвена мы смотрелись необычно: знатная барышня, скромная портниха и камеристка, горячо спорящие о достоинствах и недостатках элейского кружева.
Увлеченные беседой, мы направлялись к лавке с фурнитурой, как вдруг нашу идиллию нарушил крик. Из булочной вылетел мальчишка лет шести, в ободранной одежде. Сжимая грязными пальцами пышную булку, он мчался не разбирая дороги. Вслед за ним выскочил раскрасневшийся торговец, размахивая руками.
— Держите вора! А ну, вернись, паршивый щенок!
Мальчонка, не смотря, куда бежит, рванул через улицу, едва не попадая под копыта коня, запряженного в украшенный золотыми вензелями экипаж. Лошадь, испуганная появлением юркого бегуна, занервничала, вставая на дыбы.
Все случилось мгновенно. Ребенок в ужасе отскочил в сторону. Его худенькое тельце задело деревянное ограждение, за которым виднелся откос, ведущий к реке. Старая доска с треском надломилась, и воришка с коротким вскриком полетел вниз, в темную воду.
Ледяная волна ужаса пробежала по моей спине. Не теряя времени, на чистом инстинкте я рванула к месту падения ребенка, на ходу скидывая плащ. Громкий пульс отдавался шумом в ушах.
Вокруг раздались приглушенные возгласы. Благородные дамы прикрывались веерами, кавалеры хмурились и качали головами, но никто не двигался с места. Они стояли, как на представлении, с наигранным ужасом на лицах, перешептываясь.
— Боже мой, бедное дитя! — послышалось притворное восклицание. — Кто-нибудь, помогите ребенку!
Не обращая внимание на то, как платье цепляется за щепки, я перебралась через остатки ограды.
— Леди Элайна! — послышался полный паники крик Манон, под аккомпанемент которого я оторвалась от земли, прыгая в реку.
Холод обжег кожу, напоминая удар током. Платье мгновенно напиталось водой, становясь невероятно тяжелым. Оно тянуло меня ко дну, но я не обращала внимания. Дернула ногами, скидывая туфли, и принялась грести, выныривая на поверхность.
Мальчик барахтался в нескольких метрах от меня, захлебываясь и хватая ртом воздух. Он уже уходил под воду. Его глаза были полны животного страха.
Поспешив к нему, схватила ребенка за рубашку и притянула к себе, поднимая его голову над поверхностью реки.
— Все хорошо! Я здесь! Держу тебя! — стараясь успокоить перепуганного мальчонку, заговорила я. — Сейчас выберемся…
Плыть в мокром платье, еще и удерживая мальца было пыткой. Ноги путались в подоле, дыхания не хватало, а холодная вода обжигала кожу. И все же я продолжала грести. К счастью река оказалась не такой глубокой, как выглядела с берега. И уже спустя несколько ударов сердца пальцы коснулись илистого дна.
Я встала устойчивее, сосредоточив все внимание на мальчике, вцепившегося в меня как промокший котенок.
Волосы, упавшие на глаза, закрывали обзор, но я проигнорировала это неудобство.
— Замерз? Сейчас… сейчас выберемся, — прошептала ему. — Потерпи немного.
— Булочка, — прошептал он дрожащими губами.
— Купим тебе новую!
Я сделала несколько тяжелых шагов к берегу, с трудом волоча за собой мокрую тряпку, в которую превратилось мое платье. И тут сильная, уверенная рука схватила меня за предплечье. Другая — аккуратно, но твердо забрала ребенка.
— Я держу.
Голос над головой прозвучал низко, спокойно и властно. Я подняла взгляд, смахивая с лица мокрые пряди.
Передо мной стоял мужчина. Очень высокий. Уставившись на него, ошеломленно застыла, встречаясь с пронзительными льдисто-голубыми глазами, напоминающими горное озеро в ясный день. Они смотрели на меня с необычной смесью оценки, любопытства и чего-то еще, чего я не могла определить.
Этот мужчина… Никогда прежде не встречала никого похожего. Его серебряные волосы, собранные у затылка в небрежный хвост, казались еще ярче на фоне темной воды. Он был одет в изысканную, явно дорогую рубашку, которая теперь тоже пропиталась грязной водой. И все же аристократ не побрезговал зайти в реку.
— Все хорошо? — чуть склонившись, спросил он. — Нахлебались воды? Миледи, давайте вытащим вас и мальчишку отсюда. Я помогу…
Глава 9. Герцог Люциан дэ’Лэстер
Проклятый накрахмаленный воротничок. Он сводил меня с ума.
В который раз просунув палец под ткань, оттянул тугую рубашку от шеи. Словно ошейник с колючками, эта дьявольская штуковина натирала кожу, продолжая нервировать.
— Каин, хватит его дергать, — проворчал Маркус, шагая рядом со мной по мостовой. Его собственный костюм помощника сидел на нем куда естественнее, хоть он и жаловался на тесные рукава. — Сейчас пуговицу оторвешь. Ты же герцог, черт возьми, веди себя соответственно. Благородные господа не чешутся и не ерзают, словно блохастые псы.
— Благородные господа — идиоты, если добровольно носят эту дрянь, — огрызнулся я, в очередной раз с отвращением окидывая взглядом надетый на меня камзол. Я скучал по своей поношенной кожаной броне, по сравнению с которой это кошмарное недоразумение казалось пыточным снаряжением. — Не понимаю, как в этом бегать и фехтовать, если даже дышать не могу!
— Каин, герцоги не фехтуют и уж тем более не бегают. Они пьют чай, плетут интриги и демонстрируют собственную значимость, даже напускную. Для этого и нужна подобная мишура, — Маркус снисходительно вздохнул. — А кто сказал, что аристократом быть легко? Терпение, мой друг. Помни, ради чего мы здесь.
Я помнил… Слишком хорошо помнил. Пропавшие люди, в основном женщины и дети из простого народа. В отличие от знатных семей, их голоса звучали тихо, и все же достигли дворца. Сколько бы несчастные не взывали к помощи власть имущих, «благородные» не обращали внимания на проблемы тех, кто ниже статусом, собственно как и городская стража. Именно поэтому я оказался здесь.
Официальный визит генерала личной гвардии его величества лишь заставил бы местных крыс глубже залечь в норы. А вот появление нового, немного загадочного герцога, озабоченного лишь собственными удовольствиями и тратами — это была приманка, на которую они могли клюнуть.
Слух, пущенный нами с королем, сработал лучше, чем ожидалось. Весь Вудхейвен гудел о таинственном аристократе Люциане дэ’Лэстере, получившем титул за какие-то неясные, но великие заслуги перед короной. Семья Лакруар, наши единственные союзники в этом деле, играла свою роль безупречно, обеспечив мне вход в высшее общество. Оставалось самое сложное — втереться в доверие, стать своим в змеином гнезде, где каждый готов укусить другого за горло ради крупицы влияния.
Наш неспешный променад по главному бульвару был частью легенды — любознательный аристократ знакомится с городом. На деле я изучал планировку улиц, запоминал лица, отмечал, кто с кем общается.
Мои мысли прервал внезапный шум. Крики, топот, испуганное ржание лошади. Я мгновенно насторожился, рука инстинктивно потянулась к бедру, уже предвкушая, как в привычном жесте сожму рукоять меча. Но там ничего не оказалось. Чертово «герцогское прикрытие» — никакое оружие, кроме изящной трости, не подобало моему нынешнему статусу.
Все случилось в мгновение ока. Из-за угла выскочил тощий, словно щепка, мальчишка, прижимая к груди мягкую булку, как нечто бесценное. За ним мчался грузный, раскрасневшийся от злости, пекарь. Ребенок в панике кинулся под копыта лошади, а спустя мгновение, сломав хлипкую деревянную ограду, рухнул в воду.
Ледяная волна адреналина ударила мне в голову. Все мышцы напряглись, готовые к прыжку. Я рванулся вперед, но сильная рука Маркуса схватила меня за предплечье.
— Куда?! — его голос прозвучал резким шепотом, полным тревоги. — Ты с ума сошел? Герцог Люциан не будет лезть в грязную реку за каким-то воришкой! Останься на месте. Я вытащу его.