Иванна Флокс – «Весомый» повод для скандала (страница 48)
Я повернулся к карте Вудхейвена, висящей на стене. Мой взгляд скользнул по трем секторам, мысленно соединяя их в единую картину.
— Люди пропадают именно в бедных кварталах, — произнес я задумчиво, больше для себя, чем для своего собеседника. — Там проще всего охотиться на тех, кого никто не будет искать. Но смотрящий, даже такой никчемный, как этот Дранфул, должен если не предотвращать преступления, то хотя бы знать, что происходит на вверенной ему территории. Значит, он либо слепой идиот, либо… его глаза сознательно закрыты. У меня появляется все больше вопросов к блюстителям порядка.
Лакруар тяжело вздохнул и отложил перо. — Над всеми ними — глава городской стражи. Олаф Барли. Знать шепчется, что он неподкупный, вот только мое мнение иное. Просто не у всех хватает средств. Честность Барли заканчивается там, где начинает звенеть золото. Вопрос лишь в его количестве.
Я повернулся к нему, скрестив руки на груди.
«Неподкупный служитель закона». Слишком уж громкое прозвище в городе, где каждый озабочен лишь тем, как потуже набить собственные карманы.
— Его карьерный рост и раньше меня озадачивал, — герцог нахмурил свои седые брови, его взгляд стал отстраненным, погруженным в воспоминания. — Но я не придавал этому особого значения. Старался не лезть в чужие дела до недавних пор. Уж слишком это опасно. Я не готов рисковать безопасностью своей семьи. Да и Олаф умело создает видимость принципиального стража порядка.
— Соседствовать с теми, кто легко продает чужие жизни, куда опаснее. Герцог, пришла пора придать значение всем мелочам, что вам известны, — мой голос прозвучал тихо, но в нем зазвенела сталь. — Мне нужна любая информация о них. Все, что сможете припомнить. Особенно о Барли.
Лакруар задумался, его пальцы забарабанили по столу. — Лет десять назад… ходили слухи. Сплетни, конечно. Грязные языки болтали, что Олаф, будучи еще смотрящим порта, спутался с контрабандистами из Эшвилда. Задолжал им круглую сумму. Очень крупную.
— Сплетни? — я усмехнулся, коротко и беззлобно. — Или мутная история, которую все проигнорировали. Он был замечен в обществе Де Роша?
Герцог пожал плечами, выглядя немного уставшим. — Город небольшой, генерал. Многие общаются между собой. Он точно не связан с Де Рошем напрямую, но… — мужчина сделал паузу, подбирая слова. — В период назначения Олафа на пост главы стражи, Рольф Уоткенс дал ему свою протекцию.
Вот оно. Первая ниточка. Покровительство! Оно всегда о многом могло сказать.
— Сдается мне, эта шайка связана между собой куда крепче, чем казалось, — подытожил я, мысленно выстраивая цепь: у Уоткенса есть корабли, Барли обеспечивает прикрытие, а Де Рош… в его руках деньги и влияние. И все это на фоне пропавших людей. Идеальная схема.
Мы еще немного поговорили, обсуждая детали, после чего я свернул пергамент с именами и спрятал его во внутренний карман, мысленно чувствуя облегчение из-за того, что дело сдвинулось с мертвой точки. Пусть мне пока не удавалось добраться до Де Роша, нашлись и другие лица. Среди которых я уже определил слабые звенья этой мерзкой цепочки.
Вернувшись в гостевые покои, я услышал недовольное ворчание Маркуса. Скинув камзол, он сидел на ковре рядом с Баденом, пытаясь соорудить из деревянных кубиков башню, которая упрямо не желала стоять. При моем появлении оба подняли головы.
Маркус прочел на моем лице все, что ему было нужно. Он поднялся, поправляя штаны. — Выглядишь довольным, — подметил он без предисловий. — Нашел, что искал?
— Возможно, — я протянул ему список. — Вольт Мэнрок, Авэйн Дибли, Эвест Дранфул. И особенно — глава городской стражи Олаф Барли. Мне нужна любая информация, которую ты сможешь найти. Все. Чем дышат, что едят на завтрак, увлечения, накопления, семьи, любовницы, даже размер нижнего белья... Хочу знать каждый шаг этих тварей! Барли — в приоритете. Ищи связи с Уоткенсом и Де Рошем. Особенное внимание обрати на старые долги.
Маркус развернул лист пергамента, и в его глазах вспыхнул знакомый азарт охотника. — Считай, что уже нашел. А ты пока чем займешься?
— Наведаюсь в швейную лавку, — мои губы сами собой растянулись в усмешке. Вспомнилось лицо Элайны, огонь, пылающий в них, ее безумная отвага. Я обещал ей, что вечером загляну в скромную обитель миссис Эвет. — Кто знает, вдруг мне повезет и туда ворвется ураган.
Глава 54. Свидание на грани разоблачения
Серебряная парча струилась под моими пальцами, напоминая лунный свет, пойманный в ловушку. Я механически прокладывала стежки, стараясь сосредоточиться на ровной линии шва, но мысли метались, словно птицы в клетке. Работа над бальным платьем, которая обычно приносила мне умиротворение и радость творчества, сегодня казалась изощренной пыткой.
— Миледи, осторожнее, — мягко предостерегла миссис Эвет, перехватив мою руку. — Вы так сильно сжимаете ткань, что на ней могут остаться заломы.
Я вздрогнула, разжимая пальцы.
— Простите, — выдохнула я, откладывая иглу. — Просто… нервы.
За окном лавки стремительно сгущались сумерки. Тени в углах уютного помещения становились длиннее, предвещая скорое наступление ночи. Я то и дело бросала тревожные взгляды на входную дверь, ожидая условленного стука, но каждый раз натыкалась лишь на пустоту.
Манон, сидевшая у окна с корзинкой для рукоделия, тоже не находила себе места. Она то поправляла занавеску, то вытягивала шею, вглядываясь в темнеющую улицу. Ее напряженная спина красноречивее любых слов говорила о том, что девушка разделяет мою тревогу.
Время тянулось, как густая патока. Каждая минута ожидания рождала в голове новые страшные картины. А что, если его раскрыли? Что, если Оливер Де Рош оказался хитрее и уже знает, кто такой «Люциан» на самом деле? В памяти всплывали рассказы Каина о находке на складе — пустые клетки и о забытой кукле с корабля. Холодный липкий страх полз по позвоночнику.
Внезапно Манон резко выпрямилась, подавшись вперед.
— Идет, — прошептала она, и в ее голосе прозвучало облегчение пополам с волнением. — Миледи, он здесь. Вышел из экипажа.
Сердце подпрыгнуло к самому горлу, забившись пойманной птицей. Я вскочила со стула, едва не опрокинув столик с лекалами.
Дверь лавки отворилась почти бесшумно, впуская внутрь порыв прохладного вечернего ветра и высокую фигуру, закутанную в темный плащ.
Каин.
Он скинул капюшон, и я встретилась с его взглядом. В льдисто-голубых глазах, обычно скрывающих эмоции за стеной холодной отстраненности, сейчас плескалась такая буря, что у меня едва не подкосились ноги. Там была тревога, ярость и… безумная, сжигающая жажда.
Миссис Эвет, мудрая женщина, тут же все поняла. Она поднялась, поправляя очки, и на ее лице появилась теплая, понимающая улыбка. Портниха была уверена, что помогает двум влюбленным, которым жестокий свет не дает быть вместе. Впрочем, она была не так уж далека от истины.
— Добрый вечер, дамы, — произнес Каин своим низким, бархатным голосом, снимая плащ. Серебряные волосы блеснули в свете ламп. — Прошу прощения за поздний визит.
— Герцог, — миссис Эвет присела в глубоком реверансе, пряча улыбку в уголках глаз. — Мы вас ждали. Если вам нужно поговорить без лишних глаз, дальняя комната в вашем распоряжении. Там тепло, тихо, и никто вас не потревожит. Я пока заварю свежий чай и присмотрю за входом вместе с Манон, — она указала на неприметную дверь за стеллажами, где обычно хранились запасы тканей, фурнитуры и готовые заказы.
— Благодарю вас, миссис Эвет, — коротко кивнул Каин. Его голос был хриплым, напряженным. — Ваша проницательность достойна восхищения.
Мы прошли в крошечную каморку, заставленную рулонами тканей и коробками с фурнитурой. Едва дверь за нами закрылась, отрезая нас от остального мира, Каин шагнул ко мне. В этом движении не было ни грации придворного, ни осторожности шпиона — только чистая, неудержимая потребность мужчины, который весь день сходил с ума от страха за свою женщину.
— Вероника… — выдохнул он мое настоящее имя, словно молитву.
Его руки обхватили мое лицо, большие пальцы прошлись по скулам, стирая невидимые следы напряжения. Я не успела ничего сказать — да и не хотела. Его губы накрыли мои жадно, собственнически, отчаянно.
Это был поцелуй человека, который вернулся из боя. В нем чувствовался вкус опасности, безумной тоски и голода. Я ответила ему с той же страстью, вплетая пальцы в серебряные волосы, прижимаясь всем телом к его твердой груди. Мне нужно было это подтверждение. Нужно было знать, что он рядом, что мы все еще вместе против этого безумного мира.
— Я места себе не находил, — прошептал Каин, оторвавшись от моих губ лишь на мгновение, чтобы прижаться лбом к моему лбу. Его дыхание было сбивчивым, горячим. — Знал, что эти ублюдки у тебя в доме. Знал, что Оливер давит на твоего отца. И не мог ничего сделать. Не мог вмешаться, чтобы не разрушить все к чертям.
— Все хорошо, — я гладила его по плечам, чувствуя, как под тканью камзола перекатываются каменные мышцы. — Мы справились. Я справилась.
— Ты невероятная и безумная, — он снова поцеловал меня, на этот раз глубже, словно пытаясь выпить меня до дна. — Но я все равно хотел ворваться туда и перерезать им глотки за то, что они смеют дышать с тобой одним воздухом.
Мы стояли, обнявшись, в полумраке тесной комнаты, и я чувствовала, как его бешеное сердцебиение постепенно выравнивается, подстраиваясь под мое.