Иван Васильев – Земля русская (страница 70)
Власть секретаря райкома зиждется на авторитете имени и должности. А абсолютное большинство конфликтов, которые он вынужден разрешать, порождается все тем же обстоятельством — материальной независимостью всесильной сферы обслуживания. И чем больше она дробится, чем больше усложняется, тем острее необходимость «овладеть этой стихией». Чрезвычайно важно понять, что за явление перед нами? Ведь объективные процессы всегда имеют субъективную окраску.
Специализация сельского хозяйства — это процесс, притом длительный. Двадцать лет назад мы видели ее зачатки, первые шаги, которые все убыстрялись и убыстрялись, — и наступил перелом, количественные изменения переросли в качественные. Переросли или перерастают? Наступило новое качество или только приближается? В жизни это не так просто замечается, нет резкой, четкой грани: вчера было старое, сегодня — новое. Надо учесть еще и привычку, инерцию. Людям, занятым повседневным трудом, нескончаемой организацией дела, трудно вот так, разом, вдруг, остановиться, оглядеться, поразмыслить и решить: подходим к перевалу или прошли, надо перестраиваться или можно по-старому. Это может сказать райком, он держит руку на пульсе жизни, он анализирует экономические и социальные процессы. И когда перед секретарем райкома легли цифры: доля подрядчиков в производственной деятельности колхозов и совхозов приблизилась к половине всего объема, служба подряда владеет фондами чуть ли не равными с владельцами земли, а председатель каждый второй вопрос не может решить без партнера, — вот тогда Борис Алексеевич Прокошенко и делает вывод: да, н о в о е к а ч е с т в о н а с т у п и л о. Теперь он видит, что руководить сельским хозяйством района — не равнозначно руководить колхозами и совхозами. А это в первую очередь означает, что надо отнести к категории «земледельцы» и более чем трехтысячный коллектив рабочих подряда, что, следовательно, райком должен распространить на них весь свой полувековой опыт «деревенской» работы, считать воспитание любви к земле у каменщика, слесаря, экскаваторщика, наладчика, монтажника столь же необходимым и обязательным, как и у пахаря, надо повернуть сознание целых коллективов в направлении: мы — сотворцы хлеба.
С чего начинать? Ведь для райкома все эти сорок подрядных организаций — не «белое пятно» на карте района, не вновь открытый континент. Они, собственно, никогда и не выпадали из поля его зрения и воздействия. Они, если так можно сказать, и росли под рукой райкома. Простой факт: ни один руководитель не назначен без ведома бюро или секретарей. Туда направлены коммунисты.
Все так. И тем не менее приходится начинать с изучения, ибо теперь это — новое качество. А на новое и взглянуть надо по-новому.
Для начала Прокошенко приглашает в кабинет руководителей наиболее крупных подрядных организаций. Вопрос секретаря несколько озадачил собравшихся. Они привыкли приходить сюда с отчетами «по поводу», и вдруг предложение: «Давайте подумаем, как в настоящих условиях материально заинтересовать ваши коллективы в конечном продукте земли. Можно ли сегодня найти такие формы организации труда, которые ставили бы подрядчика в зависимость от хозяйственной деятельности колхоза и совхоза?» Ответом было длительное молчание. Похоже, они не были готовы ответить. Из дальнейшего разговора, который все-таки завязался и пошел со всей откровенностью, выходило, что руководители, понимая ситуацию в целом, конкретных возможностей изменить что-либо не видят.
— Давай станем на их место, — рассуждал Прокошенко после встречи. — В самом деле, почему их должно волновать, скажем, снижение удойности коров? Они практические работники, у каждого своя задача, свой план, свои заботы и трудности, где уж думать о надоях и привесах. Не звучит ли наш вопрос… э, утопически? Но, с другой стороны, как же так получается, что средств вкладываем уйму, старания и заботы — больше, а отдачи нет: урожаи снизились, надои тоже? Где корень? Давай так рассуждать: сельскохозяйственное производство стало специализированным, на хлеб и молоко работает не один десяток партнеров, если между ними не будет ладу, что получится? Агрономы любят приводить в пример бочку с разновысокими клепками, когда говорят о наличии в почве питательных веществ. Урожай будет на уровне низшей клепки. Так вот и с подрядчиками. Тридцать девять сработают отлично, а сороковой скверно — и усилия тысяч людей не оправдаются. Помнишь случай с комбикормами? Не дай мелькомбинат концентратов — и колоссальные усилия в зимовку пошли бы насмарку. К чему я веду разговор? К тому, что при специализации у хозяйственных руководителей должно быть качественно новое мышление: делая наилучшим образом свое дело, думать и отвечать за соседа.
Свое и общее… Проблема не новая, но всякий раз встающая по-своему. Это как на восходящей спирали: вроде и то, а не то, вроде и знакомое, а познавать приходится заново. Секретарь райкома приходит к выводу: хозяйственнику необходимо качественно новое мышление. Развитие производства подвело его к этому заключению. Налицо единый районный комплекс, все тесно переплетено, все взаимосвязано, и желательно, чтобы «клепки» были, как говорится, обрезаны по шнуру. Конечно, разновысокость их объясняется прежде всего материальными возможностями — одни службы сильнее, другие слабее, и это, очевидно, неизбежно, но если в чем и не должно быть разновысокости, так это в уровне руководителей, их сознательности и ответственности.
В воспитании этого качества сельским райкомам приходилось и приходится сталкиваться с таким нежелательным явлением, как ведомственность. Странный утвердился порядок предложения услуг. К примеру, «Сельхозтехника» берет на техническое обслуживание доильные установки на колхозных фермах. Не знаю, садятся ли за один стол представители двух ведомств в какой-нибудь высокой конторе, но в низах, на производстве, там, где «делается» продукт, никаких встреч не бывает. Колхозу просто диктуются условия. Они в нашем примере таковы: оплатите услуги за год вперед под наше честное слово. Попробуйте в случае недобросовестности подрядчика (а он, получив сполна, особого старания и не проявляет) воздействовать на него экономически, то есть не оплатить счета, — не сможете, для нарсуда честное слово — не аргумент, ну а райком приструнит, и то слава богу. На этом вот принципе, то есть неравенстве в выработке условий подряда, а точнее — на односторонности, и построено все обслуживание.
Райкому приходится смягчать последствия только убеждением, ибо, повторяю, у него нет права приказа, власти изменить хозяйственный порядок. Он может добиться изменения силою анализа и убеждения через советские или хозяйственные органы. Так вот, если станем в положение руководителя подрядной организации, то испытаем на себе «двойное давление»: с одной стороны — своего ведомства, своих интересов, определенных хозрасчетом, с другой — райкома, который выражает интересы района, интересы всего хозяйственного комплекса. Тесно общаясь с хозяйственниками многие годы, я заметил в них некую раздвоенность: и свое начальство «давит», и районное, а «давление», увы, не всегда в одном направлении, и приходится тогда «выкручиваться», изобретать что-нибудь компромиссное, порой не весьма привлекательное. Помню, лет десять назад в одном районе попросили меня, как журналиста, вмешаться в «историю». А «история» была такая: совхозу понадобилось заменить на ферме навозоудаляющие транспортеры, обратились, как положено, в «сантехмонтаж», там, как положено, заказ приняли, но сказали: «Не скоро. Людей нет». Совхоз обращается в район: воздействуйте! Из района нажали. В самом деле, не тонуть же коровам в навозе. Ситуация, можно сказать, аварийная. Тогда монтажники говорят: хорошо, берите оборудование, сами монтируйте, а нам заплатите по полному счету. Так и сделали: совхозные слесари установили новые транспортеры, а контора оплатила работу дважды, своим и чужим, хотя чужих и в глаза не видели. После вмешательства газеты зарплату «отпроцентовали», то есть вернули, но накладные расходы, что-то около двадцати процентов от суммы подряда, присвоили, и, как оказалось, на «законном» основании. Основание такое: монтажники являются фондодержателями, они не могут продать оборудование, они обязаны его смонтировать. Вот за право владеть фондами и стригут дивиденды, то бишь накладные, не ударив при этом палец о палец. Совхоз вынужден платить сию дань, ибо условиями подряда, пунктом о фондах, поставлен в неравное положение. Повторяю, это было десять лет назад, когда такие случаи были единичны. Ныне они стали обычным явлением: число подрядчиков множится, людей везде не хватает, а фондовым оборудованием торговать нельзя, вот и изобретают всякие там «отпроцентовки». В райкоме отдают себе отчет, что подобная практика разлагающе действует и на руководителей и на рабочих, и в силу своих возможностей смягчают, нейтрализуют, прижимают, но в корне изменить не в силах.
Отчасти поэтому руководители службы подряда не спешат с поисками таких форм обслуживания, которые связывали бы их с конечным результатом. Чего, казалось бы, проще поставить наладчиков доильных установок в зависимость от надоев на обслуживаемой ферме. Ныне на фермах не одни доярки работают, труд там разделен на операции, и все операционники зарплатой «привязаны» к молоку. Почему же приезжие наладчики стоят наособицу? Или агрохимиков взять: могут же они в полном содружестве с колхозной бригадой отвечать за урожай. И те могут, и другие могут, и третьи. Всякие там организационные неурядицы, ведомственные неувязки — не такая уж непреодолимая преграда. Но для этого необходимо то самое качественно новое мышление хозяйственников, о котором говорил Борис Алексеевич Прокошенко: хорошо исполняя свое дело, думай и отвечай за соседа.