Иван Васильев – Диджей (страница 19)

Во дворе дома возле завалившегося частокола была выстроена длинная пирамида из небольших почти сгнивших деревянных ящиков. Боковина одного из них отвалилась, и Макс увидел блестевшие на солнце торцы золотых брусков. Если оценивать их численность, то можно было предположить, что их тут сотни, возможно тысячи! Тысячи золотых продолговатых кусков!

С другой стороны пиратской заимки, вплотную к стене были составлены друг на друга два десятка пузатых бочонков.

Максим подошел к одному из них. Резко толкнул с верхнего ряда самый крайний. Бочонок упал, раскололся. Из него высыпались не огранённые изумруды, мерцающие и переливающиеся от яркого света рубины, темные, как запёкшаяся кровь сапфиры.

Недолго думая испытатель дверных проёмов решил зайти внутрь и осмотреть хижину. Расширенные от удивления глаза «случайного прохожего» превратились в большие блюдца. Жилище буквально до потолка было завалено коробами, сумками и мешками. Многие вещи поклажи сгнили, и их содержимое высыпалось на пол, открыв взору пришельца множество церковных сокровищ: Золотые кресты, женские украшения, инкрустированные жемчугом и самоцветами, щедро изукрашенные золотые кубки, посуда. Максим встал на носочки и потянул на себя свисавшую из верхнего куля золотую цепочку. Сума с треском лопнула, и наружу хлынул поток золотых кружочков, растекаясь ручьями среди других предметов блестевших на полу.

Блики света от золотого водопада заискрились, запорхали вокруг подобно бабочкам. Казалось, сам воздух стал переливаться, сверкать, слепить глаза.

Макс поднял одну из монет. Внимательно осмотрел её: Это был массивный испанский дублон, тёплый на ощупь и на удивление тяжелый. Золото сверкало так, словно деньги отчеканили неделю назад. Иерусалимский крест был расположен чуть сбоку, охватывая льва и замок, которые символизировали Леон и Кастилию. По краю шла выдавленная надпись: PHILIPPVS+IV+DEI+GRAT…

Черепушка ди-джея начала медленно нагреваются от увиденного. Закипать от полученной информации…

— Зэтс импосибл! О май гат? — произнес он по-английски. (Это невозможно! О мой бог? Англ.)

— Так, стоп! Это ещё, что за новости?

— Я, что… знаю английский?

— ????

— Ес! Ес оф кос, — утвердительно ответили у него в черепной коробке. (Да! Да, конечно. Англ.)

11

Девушка, сидя у зеркала, наконец-то закончила наводить красоту. Она прищурила глаза и требовательно оценила результат своего труда. По её мнению с одной стороны стекла, на неё смотрела безумно красивая актриса Голливуда похожая на… на… на (Вот только имя звезды она никак не могла вспомнить), с другой стороны выглядывала страшная сердцеедка и обольстительница мужчин, богиня в области макияжа, разрисованная всеми цветами радуги. (Её имя было настолько известно присутствующей в комнате публике, что она просто не желала в очередной раз произносить его вслух).

— Слушай, Танюш, как ты читаешь? Тут же половины листов нету? — Кристина сидела на кровати, покрытой атласным одеялом, рассматривала иллюстрации в журнале «Советский экран», пыталась понять в какую известную личность собирается преобразиться подруга.

— Много ты понимаешь! — авторитетно вторила «звездная» подруга. Она легонько взбила тщательно отбеленные волосы. — Меньше страниц — больше пищи уму!

— Таня, а у нас в общежитии, появился новый, интересный жилец! — сероглазая егоза чуть высунула язычок, обслюнявила палец, чтобы перевернуть слипшиеся страницы.

— После армии. Ещё ни с кем не дружит. Никого не знает. Я его пригласила зайти к нам в гости. Мне кажется, он должен тебе понравиться. Я сделала всё, как ты учила: Произвела впечатление. Попросила отремонтировать старый будильник. Мягко намекнула о скромной, одинокой соседке затворнице!

— Ух-хх!!! — звезда голубого экрана сладострастно зажмурилась. Она была восторженной мечтательницей, воздушные замки, которые она строила в своем воображении, упирались в самый небосвод. В накрашенных глазах впечатлительной особы сразу же возник загорелый, брутальный красавчик, весельчак и балагур, пират в далеких морях, предпочитающий тотальный хаос скучному порядку. Одним словом: Ничего платонического, сплошь животная наглядность.

— Какая прелесть! — Татьяна замигала накрашенными ресницами так сильно, что лучшая подруга услышала, как они клацают друг о друга, будто у куклы с закрывающимися глазами.

Впечатлительная особа глубоко вздохнула, представив лицо долгожданного незнакомца: Лоб выпуклый. Львиная шевелюра. Подбородок широкий, литой, канавка посредине, после бритья булатно-синий, как вороново крыло. Кадык выпирает из шеи. Глаза завораживающие, с поволокой…

— Умп, — хищница сглотнула. Широко открыла глаза. Они туманно блестели. Вторя им, на руке загорелось огнём огромное кольцо, подаренное ей, как она таинственно намекала, отвергнутым воздыхателем. (А в действительности купленное за пять рублей на базаре у цыганки.)

— Как его зовут?

— Максим.

— У-у-у… Мак-сим… — обескураженная соседка по комнате недовольно выдохнула. Скорчила мину на лице. Кокетливо, как утка, вытянула ярко накрашенные пухлые губы, словно решила подразнить своё отражение.

— Так и знала, что моя лучшая подруга учудит что-нибудь ненормальное… Я не буду знакомится с ним.

— Почему? — Кристина удивлённо оторвала взгляд от лиц киноактеров. И уставилась на затаившегося возле зеркала разукрашенного индейца.

— Потому! Все, с кем ты пыталась меня познакомить, имели имена, оканчивающиеся на «им» — Вадим, Герасим, Трофим.

— И, что?

— И, то! Они, все, как один, стали избегать меня после первого свидания. Начали придумывать при этом странные отговорки: Первый, внезапно начал учиться на великого пианиста и теперь он всегда занят и ему нельзя пропускать занятия. Второй, решил посвятить себя религии, в которой не разрешают любить красивых женщин. А третий…. чернобровый, смуглый красавиц, атлет, по которому два месяца назад я вообще, сходила с ума, мучилась, думала о нём бессонными ночами. У которого, как потом оказалась имелась жена, трое детей и вредная теща, внезапно пропал, бросил всё и уехал с любовницей за границу.

— Теперь, — несчастная очень глубоко вздохнула. — Макс-им…

Татьяна обиженно замолчала. Подумала. Потом серьезно, стряхивая с себя оцепенение, спросила. — Слушай, Криска! Ты, их, специально так подбираешь? Издеваешься, да? А ещё, лучшая подруга!

— Тук-тук-тук… — торопливый стук раздался в дверь.

— Можно, — робко спросили снаружи.

— Войдите, — почти синхронно произнесли девушки.

В комнату вошел невысокий парень с перебинтованной головой. В руках неизвестный гость держал большую связку желтых, крупных, аппетитных… чуть загнутых бумерангом тропических плодов!!!

— Здравствуйте девчонки, — здороваясь, произнес побитый незнакомец. — Я, тут пока шёл к вам, заскочил в одно место. И, вот, решил взять в качестве угощения.

— Нифигасе, Кристинка! — воодушевленно воскликнула кукла Татьяна, и её накрашенные ресницы снова заклацали друг о друга. — Это же… ба-на-ны!

— Где вы взяли их, да ещё так много? Ты, что, банановую ферму разорил по дороге?

— Как сказать? — виновато произнес влюбленный герой, выискивая взглядом, серые, бездонные глаза Кристины. — Собрал, тут, рядом. Можно сказать, за углом…

— Максим. Заходи. Располагайся. Знакомься. Это Татьяна. Татьяна, это Максим. Чай будешь?

— Дан-дам-дун, — громкий стук не дал ответить Максу. В дверь назойливо и громко тарабанили.

В комнату заглянула очкастая выдерга Лариса. Подобно капитану погрузившейся в пучину подводной лодки, она вытянула шею, сверкнула стеклами очков и перископом осмотрела комнату. Остановила свой взор на Максиме. Ехидно хмыкнула. Затем нарочито громко закашляла. После чего заговорщицки сообщила: — Криска, тебя, на кухне, твой долговязый перец ждет. Греби давай, а не то он тама посшибает все лампочки лбом. И вообще, почему я должна быть на побегушках. Нашли почтальоншу, письма нежно на почту носящую…

— Ой, я прямо на минутку, быстро, — засуетилась Кристина, поправила на стройный ножках полы коротенького халатика, виновато улыбнулась несчастному страдальцу и выбежала из комнаты.

— Ну, что съел? — фыркнула четырехглазая «профессорша», скользнув мстительным, исподтишка взглядом, на Максима. — Я всё рассказала Гошану про ваши с Криской шашни. Держись теперь! Отделает тебя так, что мать родная не узнает. А ещё скоро брат приедет… Толи ещё будет ой-ё-ё-ёй (Она почти пропела слова супер популярной песни Аллы Пугачевой).

— Молодой человек, давайте знакомиться, — по-хозяйски обратилась к Максу Татьяна. Она непринужденно решила разрядить накалившуюся до красна обстановку.

— Ларочка, иди доченька, погуляй, — хозяйка комнаты стала потихоньку вытеснять за дверь зарвавшуюся нахалку. — В песочнице, там, посиди. В магазин — больничку поиграй. Одним словом займись делом. — Она закрыла дверь перед самым носом открывшей от удивления рот молодой особы. Повернулась к гостю.

— Мак-сим! Какое у вас красивое, мужественное имя. Большое спасибо за подарок. Вы знаете, всю жизнь мечтала познакомиться с интересным человеком, чьё имя заканчивается на слог «им».

— Кстати, — заботливая хозяйка комнаты решила перевести тему в другое русло. — Как там поживает наш будильник.

— Ух-ты, а будильник то я в комнате оставил, — гость потерявший память, запоздало опомнился. — Я сейчас, быстро. Одна нога здесь, другая там. Мигом схожу, принесу.