Иван Суман – Чёрная обсессия (страница 4)

– На самом деле он мальчик хороший… Просто очень впечатлительный.

Ева хотела её успокоить, но вместо этого просто вышла и похромала в свою палату. Ей нечего было сказать этой женщине. Пока Ева шла до палаты, то обдумывала только что услышанное. Наверное, каждая мама сказала бы про своего сына что-то подобное. Но в конце концов, это единственное, что вообще она узнала о Романе за последний день. Если он и в самом деле хороший мальчик, то одному Богу известно, сколько добрых и благих дел может совершить Роман в будущем.

Ожидая полицию, Кравцова честно просидела в палате ещё час, но в конце концов поступила также, как остальные: написала показания на листочке и ушла. Марс, наверное, очень соскучился по своей хозяйке.

***

– Хотите сказать, что во всём виноват некий Валерий? Я прочитал то объяснение, которое он оставил в больнице. Ни слова про кейс и газ.

– Ну конечно же. Я вообще удивлена, что он хоть что-то написал. И не менее удивлена, что кому-то сдались наши объяснения.

– Очень странно, конечно, что этой ситуацией никто не заинтересовался. От слова «Совсем». Восемь людей найдены ночью в тёмном парке. На утро очнулись в больнице без всяких последствий с идеальным здоровьем. Ума не приложу, почему никто и нигде не задавался вопросом «Что произошло?»

– Уверена, если б ты не прочёл наши показания, то они вообще никому не сдались нахрен.

– Кхем. – прокашлялся капитан Плетнёв. — Помните свои первые впечатления, когда снова увиделись с Бариновой, Сомовой и другими?

–  Давай уже перейдём на «Ты»? Так-с, я помню, что разочаровалась в Сандре. Тогда, она показалась слишком высокомерной. Но если разобраться, то винить её не за что. От Ульяны разило грудным молоком. Я даже не придавала этому значения, но, наверное, все мои «метаморфозы» начались именно с этого. Эта змея старая вообще никому не нравилась, тут ничего удивительного. А Валерия я с того дня не видела вовсе. Он быстро испарился, поэтому о нём пока мне сказать совсем нечего.

– Я заметил ещё кое-что, что играет против тебя. Ты была в числе тех, кто видел Романа Воропаева до того, как он подался в бега. – следователь Плетнёв закурил и предложил Еве, но та отказалась.

– Пришлось бросить. Мария-Антуанетта не выносит запаха дыма. А касаемо Воропаева, это просто совпадение. Знал бы ты, сколько раз я прокляла себя за то, что спасла ему жизнь.

3.

За прошедшую неделю жизнь вернулась в прежнее русло. Кравцова продолжала влачить своё жалкое существование. Дом-работа-дом. Разве что парк она с тех пор обходила стороной.

Её отсутствие на работе прошло незамеченным для начальства. Только офисные гиены продолжали смотреть на неё свысока. Теперь в их взгляды, полные неуважения, добавились нотки брезгливости. Причиной являлось не только то, что Ева прогуляла работу безнаказанно. Видимо, и ситуация с принтером в которой Ева выставила себя терпилой, стала последней каплей.

О, Ева получила-таки обещанный принтер. Только с той разницей, что её «новый» принтер кряхтел громче, краски тратил больше, а КПД его было в разы меньше.

За окном нагнетающе моросил дождик. Серые тучи выплевывали капли воды, как японский цукубай. Такую погоду обычно в русских глубинках называют «ублюдской».

Тлен за окном проецировал настроение и в офис, где не повезло работать Кравцовой. Вот уже десять минут она ждала, пока её новый принтер соизволит допечатать документ. Последний листок выходил особенно натужно. Пшшш– вжихжхж– кзжзж. Противный визг вконец вывел Еву из себя. Она стукнула по столу кулаком и решительно пошла к рабочему месту Ефимовой.

Этот план она вынашивала последние пару суток и ждала лишь момента, когда Ефимова со своими подружками скроется в курилке. Однако натужно выходящий лист стал для неё последней каплей терпения. Разум Евы затуманила неконтролируемая ярость.

Ничего она больше выжидать не собирается. Пойдёт и возьмёт своё, и точка.

Пока она, громко топая, шла к столу коллеги, все офисные планктоны резво подняли головы и стали следить за ситуацией, ожидая лицезреть новый инфоповод на неделю вперёд.

Ефимова тоже заметила приближающуюся к ней угрозу. Только угрозы она в Еве не видела.

– Подойдешь ещё ближе, я тебе точно все космы выдеру, лохушка. – только и успела провизжать Ефимова.

Ева вовремя заметила, как рука соперницы нацелилась ей в лицо, и успела увернуться. С необычайной и неожиданной для самой себя скоростью, она сделала шаг вправо, тем самым оказавшись в слепой зоне соперницы. Ева положила руку ей на затылок и со всей силы надавила, опуская лицо Ефимовой прямиком на столешницу.

Находившиеся рядом мужчины даже не успели отреагировать. Нос Ефимовой уже был раздроблен в кровавую кашу. Весь стол оказался забрызган кровью, пока побежденная сползала на пол. Мужчины схватили Еву за руки и оттащили от стола, но она не особо сопротивлялась. Сама не понимая почему, она ликовала.

Поднялся неимоверный гвалт. Люди расходились в сторону перед Евой и уводящими её под руки мужчинами. Те довели её до кабинета начальника. Толкнули внутрь. Закрыли за ней дверь.

Ева бездумно плюхнулась на стул. Адреналин уже начинал откатывать, и до неё начали доходить предполагаемые последствия её действий. Она застыла и попыталась вжаться в спинку стула, когда к ней обернулся начальник.

– Ты что, с ума сошла? – закричал шеф. Кто-то из клерков уже успел доложить ему всю ситуацию. – Совсем рехнулась? Ну, так что ты хочешь сказать в своё оправдание?

Ответить Еве было толком нечего, так как в тот момент она будто даже не контролировала себя. Она пыталась продавить костяшки пальцев, но щелчка так и не добилась. Поэтому девушка продолжала тупо пялиться на ковёр.

– Молчать будем? Ну от тебя я и не ожидал внятного ответа. Я закрывал глаза на твои опоздания и ничего не сделал, когда ты вообще не явилась на работу накануне важной сделки. И это всё только оттого, что свою работу ты выполняла без нареканий. Но в этот раз…

Босс сделал вид будто придумывает наказание, на деле же выдерживая театральную паузу. Это возымело эффект. Кравцова с каждой секундой крепче сжимала подлокотники и сильнее вдавливалась в спинку стула. От прежней воительницы не осталось и следа. Она снова была собой.

– Но в этот раз я не вижу другого выхода, кроме как временно отстранить тебя от работы. Скажем так, на две недели. Спасибо скажи, что не месяц.

– Две недели?! Но хотя бы с сохранением заработной платы?

– Да с какого это хрена?! Естественно, нет! Будь реалисткой! Своим поступком ты лишила коллектив двух сотрудниц! Ефимовой я могу ещё выписать больничный, а на каком основании я должен что-то оплачивать тебе? Представь возмущения коллектива, когда они узнают, что я плачу тебе за то, что ты сидишь дома!

– Но на что мне тогда жить? Я готова продолжать работать, но не лишайте меня заработка совсем!

– А я по-другому не могу! Ты накосячила и за свои действия должна ответить!

Ева уже закрывала за собой дверь, когда ей вслед донеслось:

– Скажи спасибо, что я тебя вообще не уволил! И помни: это последнее китайское предупреждение. Ещё хоть один косяк или опоздание – скатертью дорога!

В офисе на неё все смотрели как на прокаженную, шепчась за спиной. Ярко красный след на полу уже успели подтереть, но столешница до сих пор была выкрашена кровоподтеками.

Девушка собрала свои вещи в неловкой тишине, но вышла, звонко хлопнув напоследок дверью. Еве совсем не хотелось думать о том, что произойдет через две недели, когда она сюда вернется.

Дорога домой была и правда долгой. И мокрой. Уже зайдя в подъезд, Ева почувствовала неладное. Ей явно слышался запах Марса и мочи. Едкая вонь заставила глаза девушки увлажниться.

Чем ближе Кравцова подходила к двери, тем больше сомневалась в своей нормальности. Неведомое ранее чутьё подсказывало, что что-то не так. К запаху псины и мочи прибавились запах древесины и крови.

Ева засунула ключ в скважину и не успела даже его повернуть, как послышалась шаркающая походка пса.

Ева вошла в квартиру и остолбенела прямо на пороге. Вся её верхняя одежда и обувь были разорваны в клочья. Обои будто исполосовали когтями. Шифоньер лежал на боку с выломанными дверями.

Девушка боязно сжала в руках связку ключей на случай самообороны от незваных гостей. Она рискнула прокрасться в комнату, где её ждал ещё худший беспорядок, нежели в коридоре. Помимо испорченной мебели, вокруг всё было украшено лоскутами от постельного белья, растерзанными книгами, осколками, перегрызанными проводами.

Ева в отчаянии опустила руки. К ней виновато проковылял Марс, хромая на одну лапу. Тогда Ева и поняла, что преобладающие в новом интерьере красные пятна являются свежей собачьей кровью.

Ей хотелось верить, что это обычная кража со взломом. Но было чересчур наивно закрывать глаза на то, что домашний хаос – дело лап Марса.

– Да ты охренел что ли? – крикнула Ева, сама того не ожидая. Марс задрожал от страха, когда она схватила пса за загривок. – Это кто натворил?! Скотина, я выброшу тебя, точно доиграешься!

Она замахнулась на пса, но тот вовремя выкрутился, и пулей вылетел из комнаты. Ева мгновенно пожалела о секундной вспышке гнева и обессилено съехала вниз по стене.

Ладно, если б это была личная квартира, с собственной мебелью. Нет, квартира съемная, и из личного у Евы была только обувь с одеждой и немного посуды, которая ныне разбита вдребезги. А с текущей ситуацией на работе она ещё не скоро сможет расплатиться за новый ремонт. Оставалось только отчаяние. Закрыв руками лицо, она не сдержала эмоций и залилась истеричным плачем, переходящим в бессвязный вой. Марс, желая утешить хозяйку, двинулся ей навстречу, но Ева резко подняла голову и гневно посмотрела на него.