Иван Суман – Чёрная обсессия (страница 3)
Медсестра подала ей мобильный телефон. Ева с надеждой включила экран. Ноль пропущенных. Никто не беспокоился о её благополучии. Даже с работы не удосужились позвонить, чтобы узнать о причине её отсутствия. Неужели она настолько не нужна никому?
Девушка устало положила голову на подушку и только хотела закрыть глаза, как в палату вихрем вбежала ещё одна пациентка. Та самая бегунья из парка, чьё лицо настойчиво казалось Еве знакомым. Следом семенила упитанная медсестричка и умоляла её задержаться в больнице подольше.
– Александра Ивановна, прошу останьтесь ещё ненадолго. Мы ещё не все тесты провели. А если у вас будут осложнения?
– Я прекрасно себя чувствую. Мне не нужны никакие тесты. Каждая моя минута, и так дорого вам обойдётся если вы меня сейчас же не выпишете. Я опаздываю на съёмки.
Еву будто током шандарахнуло. Точно! Это же Александра Баринова – молодая певица «Сандра», победившая в популярном конкурсе песен «Голос России». Афиши с ней развешаны буквально на каждом углу, и совсем не удивительно что её лицо показалось Еве знакомым. Волей судьбы именно она оказалась тогда на пробежке в парке и приняла участие в спасении парня. Видимо, когда их всех обнаружили и доставили в больницу, персонал поместил девушек в одну палату. Сандра была одного с Евой роста, и по комплекции также походила на неё, за исключением более пышной груди. Длинные волнистые волосы пепельно-коричневого цвета элегантно ложились на плечи звезды. Даже в сложившейся обстановке она выглядела привлекательнее остальных.
Пока Ева размышляла о перипетиях судьбы, и о том что это первый и последний раз, когда она находится в непосредственной близости к знаменитости, Сандра уже успела собрать свои вещи и стояла в дверях, пытаясь обойти тучную медсестру.
– Ну что вы от меня хотите? Автограф вам нужно?
– Сейчас подъедет полиция и задаст вам пару вопросов, а далее мы не станем вас задерживать.
– У меня совсем нет времени на общение с полицией! И если вы меня не пропустите, мне придётся позвонить своей охране! Или ещё хуже – адвокату, он вас затаскает по судам…
Угроза возымела должный эффект, и медсестра начала отодвигаться. Сандра уже почти выскочила из палаты, но зов Евы задержал её.
– Прошу прощения, Александра. Один вопрос, можно?
Баринова вернулась в палату и с раздражением осмотрела Еву.
– Так-так-так, кто тут у нас? Соседочка по палате. Между прочим, если бы не ты, меня бы здесь и не было. Именно из-за тебя я остановилась и подошла к той скамейке. И могла бы вчера вечером спокойно сидеть дома, а не рисковать своим здоровьем, лёжа на холодной земле.
– Парню необходима была помощь. Это был вопрос жизни и смерти. И, думаю, не стоит жалеть о потраченном времени, если вы пытались спасти кому-то жизнь. – резко ответила Ева. Она сама не ожидала что найдёт в себе храбрость спорить со знаменитостью.
Баринова не нашла что ответить на этот выпад. Она продолжала свысока смотреть на Еву. Между тем, та продолжила:
– Так я могу задать вам вопрос? Сможете мне уделить всего минуту вашего драгоценного времени?
– У тебя есть ровно один вопрос. И ровно одна минута. Время пошло.
– Что вы последнее помните из вчерашнего вечера?
Несмотря на то, что Баринова ожидала подобный вопрос, всё равно на мгновение удивилась, а потом стала усиленно вспоминать. На лбу появились едва заметные морщины, и девушка сосредоточенно стала вспоминать произошедшее:
– Последнее, что я помню… Бегу по парку, в наушниках музыка, мой новый трек. Думаю о том, каким должен быть клип. Слышу, что меня кто-то окрикнул. Делаю вид что не слышу, потому что это наверняка опять фанаты просят автограф. Крики становятся громче и ближе. Прекращаю бежать. Там ты. Просишь о помощи. Говоришь что-то о парне, ему нужна помощь. Вокруг скамейки толпа. Человек пять или шесть. И собака. Отдаю свой шейкер с водой. Вижу какого-то мужчину, что был ближе всех к парню. И всё. Дальше я уже очнулась здесь.
Вся палата погрузилась в молчание, после чего, Сандра взглянула на часы и вышла. Ева, собравшись с силами присела на кровати. Странным образом острая боль в нога сменилась на лёгкое покалывание. Медсестра даже не предприняла попыток остановить пациентку, увидев решимость в её глазах. Ева вышла из палаты и двинулась на шум в конце коридора. Она осторожно прошла вдоль стены к группе людей. Увидела знакомые лица: старушку, которая выглядела на удивление самой бодрой из присутствующих, мать с капризничающим ребёнком, и того самого учёного, содержимое кейса которого и стало причиной их пребывания здесь. Все они стояли возле стойки дежурной медсестры, и по всей видимости собирались как можно скорее покинуть это место. Первой её заметил учёный. Девушка только сейчас нормально рассмотрела его – среднего роста мужчина, тощий, с залысинами на голове.
– Доброе утро. Как ваше самочувствие? Меня зовут Валерий, и я приношу извинения за столь неприятное для нас всех событие. – сказал виновник вчерашнего инцидента.
– Извинения он приносит? – вспылила старуха. – Да я засужу тебя! И всю твою контору тоже! Ходите по улицам, людей травите. А если б кто-то помер? Ты обязан рассказать, что за дрянь носил в своём кейсе! Благодари Бога, что все живы остались.
– Я никак не могу рассказать, это же государственная тайна. К тому же я простой ученый. Мне приказали лишь доставить кейс до места. И я бы успел, если бы не тот парень.
Ева вмешалась в их перепалку:
– Меня кстати Ева зовут, простите, Вы сказали, что все остались живы, то есть тот парень тоже?
– Олеся Евгеньевна я. – ответила боевая бабка. – Да выжил он. В рубашке родился видать. Но сейчас мне глубоко плевать на него, вот те крест! Я должна бежать домой и кормить кошек. Почему это, певичке можно свалить, а нас не пускают? И бомж этот, Конь, свалил, кстати, тоже.
– Бомж? Это тот, что на скамейке лежал неподалёку? Его тоже зацепило газом? – спросил учёный.
– А почему Конь? – не удержавшись поинтересовалась Ева.
– Фамилия, потому что, лошадиная. Так его на районе все и знают. К тому же он и внешне огромный, прям как настоящий конь.
– Мне очень сильно нужно домой, и не до ваших Коней, – вмешалась молодая мать, – ребёнку нужна спокойная обстановка, домашняя, а не местный бардак.
– А вас как зовут кстати? – поинтересовалась Ева.
– Ульяна. А сына моего – Тимурка. – Ева наконец увидела ребёнка, которого вчера везла эта девушка в коляске. На вид ему было не больше полутора лет.
Ульяна протянула администраторше небольшую кипу листков и не дожидаясь ответа пошла к двери.
– И мне сейчас вообще не до того, чтобы ожидать полицию и отвечать на их бессмысленные вопросы. Пока мы сидели в палате, я уже написала всё что помню и указала как со мной связаться. Так что, прошу меня простить, но я поехала домой.
– А в какой палате сейчас лежит парень?
– Да чёрт его знает. Мне всё равно. – Олеся Евгеньевна взяла со стойки ручку с листками и пошла писать показания.
– Дальше по коридору, предпоследняя дверь. – Валерий тоже ушёл, оставив Еву одну.
Девушка медленно прошла по коридору к приоткрытой двери. Ей был слышен только ровный писк кардиомонитора. Ева вошла в палату и её взору предстала картина: на койке лежал вчерашний парень. Над его кислородной маской виднелись впалые глазницы под серой кожей. Тощие руки аккуратно вытянулись вдоль тела, словно обтянутые кожей черенки от метёлок. Во вздутые вены, были воткнуты иглы от капельниц. На мониторе ритмично двигалась полоска пульса. Значит, может и выкарабкаться. И вправду в рубашке родился.
Ева повернулась, чтобы выйти из палаты, но внезапно с кем-то столкнулась. Она и не обратила внимания, как кто-то зашёл следом за ней. Это была бледнолицая немолодая женщина с такими же худощаво острыми чертами лица, как у парня. Отличался только цвет волос – женщина была белокурой. Ева предположила, что это его мать, или ближайшая родственница.
– Ой, извините меня. Я уже ухожу.
– Да это вы простите. Напугала, наверное.
Ева попыталась протиснуться в дверь, но из-за ноющей ноги это выходило крайне неуклюже.
– А вы – Ева, да?
– Ээээ, да. А откуда вы знаете?
– Мне просто рассказали в коридоре, что именно вы нашли Рому в том парке. Я была только что в вашей палате, но видимо мы разминулись. Хотела лично поблагодарить.
– Ну что вы, я просто оказалась рядом. Не стоит благодарностей.
– Вы спасли моего сына и говорите, что не стоит за это благодарить?
– Вы неправильно меня поняли. Я к тому, что на моём месте так поступил бы каждый.
– Вы сами то верите в то, что так поступил бы каждый? – спросила женщина, но Еве нечего было ответить на это и в воздухе повисло неловкое молчание.
Однако, через несколько секунд женщина продолжила. Видимо ей надо было собраться с силами, чтобы сказать следующее:
– Когда вы его нашли, он и в самом деле чуть не покончил с собой?
Её губы задрожали. Должно быть она прилагала немалые усилия, сдерживая слёзы. Еве пришлось подбирать каждое слово, отвечая на вопрос, чтобы не довести её до истерики.
– Я просто прогуливалась со своей собакой. Мы подошли к нему, я думала, что он просто уснул на скамейке и попыталась к нему обратиться, но он был уже без сознания. Тогда я и позвала всех на помощь.
Снова тишина. Ева уже повернулась, чтобы уйти, но тут женщина продолжила: