Иван Стародубтев – Ведьмы (страница 2)

Да даже если и не нажираться – с чего этим городским кралям вообще обращать внимание на каких-то там колхозников, от которых навозом за километр несёт? Да ещё и приехавшим чёрт знает откуда?

– Кулёк знатный пиздабол, – аргументировал Егор. – Ему верить – себя не уважать.

– Да нет, – возразил Кузя. – Тут ему пиздить незачем. Он же с нами поедет. Если выяснится, что наебал, ему Юрец сразу промеж глаз пропишет.

– Ещё и Кулёк ехать собрался?!

Егор на дух не переносил Кулька. Его бесило в нём практически всё. Он был туп как пробка, но при этом всегда воображал, что знает всё обо всём. И стоило его спросить о чём-то, как он, абсолютно не понимая предмет вопроса, внаглую начинал сочинять на ходу просто наижутчайшую чепуху. Причём врал он, не краснея, и всегда сам искренне верил в то, что несёт.

– Ну да, – подтвердил Кузя. – Он же проставляется.

Егор опять покачал головой. Кроме того что Кулёк был редкостным лжецом, он также был редкостным лентяем и никогда не задерживался на работе дольше чем на пару месяцев. Что означало, что деньги, на которые он собрался проставляться, наверняка опять украл у своих родителей.

– Я в Чернышово почти никого не знаю, да и ты тоже, – привёл второй аргумент Егор. – А значит, нас там просто отпиздят.

По негласному деревенскому правилу, если кто-то чужой приезжал в твой клуб, то их почти всегда метелили всем клубом к концу вечера. Спасти могло только близкое знакомство с кем-то из местных. Причём не с каким-то там чуханом, а с кем-то из серьёзных пацанов.

– Так опять же, у Кулька там двоюродный брат живёт, – не унимался Кузя.

– Блять, Кузя, кому ты веришь? – опять вскипел Егор. – Он же пиздит как дышит. Нету у него в Чернышово никакого брата!

– Есть, – возразил Кузя. – Я у мамки его спросил. Реально у него там дядька живёт, а у него три сына. Да даже если бы и не было – с нами же Юрец будет. Мы с ним любого замесим.

В подкрепление своих слов он сжал кулаки и встал в боевую стойку.

Тут у Егора все аргументы закончились. Да он и сам уже отлично понимал, что поедет в Чернышово. И даже не из-за мифических «баб», от которых им всё равно ничего не светит, а просто потому, что ему было скучно и делать особо было нечего.

– Хрен с тобой, – махнул он рукой на Кузю. – Пойдём. Дай только одеться.

Вдвоём с Кузей они дошли до дома Юрца, который у себя в гараже уже колдовал над своей белой шестеркой.

Шоха Юрца поистине была уникальным экспонатом. Никто не мог понять, как она вообще была на ходу, учитывая, что она сошла с конвейера сорок пять лет назад и её нещадно эксплуатировали с самого первого дня сборки. Сменив за свою долгую жизнь несколько хозяев, неубиваемая шестерка успела побывать в целой куче аварий и пережила почти всех своих прежних владельцев. Сам Юрец, купив её пять лет назад, уже успел один раз на ней перевернуться и один раз въехать в сугроб.

Кто-то мог бы даже сказать, что машина была проклята, но правда была намного проще – все предыдущие владельцы шестерки просто были знатными алконавтами и любителями погонять по синьке.

– Что, не заводится? – почти с надеждой в голосе спросил Егор после того, как они пожали руки.

Юрец – здоровый детина с бритой головой и слегка оттопыренными ушами – пожал своими массивными плечами.

– Да хрен её маму знает. С утра заводилась, а сейчас опять мозга ебёт.

Егор внутренне вздохнул с облегчением. С одной стороны, поехать развеяться хотелось, но с другой – он понимал, что если поедет, значит выпьет, а если выпьет, то напьётся, а если напьётся, то завтра опять будет умирать с похмелья. Причём так, что его сегодняшние утренние муки покажутся ему лёгким недомоганием.

– Не боись, сейчас посмотрим, – неунывающий Кузя юркнул под машину с проворством мангуста.

Пока Юрец и Кузя копошились во внутренностях машины, Егор уселся в кресло, сделанное из старого автомобильного сиденья. Голова ещё немного гудела.

В деревянном сарайчике, служившем гаражом, приятно пахло деревом и машинным маслом. Юрец, несмотря на то что любил прибухнуть, был страшным аккуратистом. Гараж-сарай всегда был чистым. На гвоздиках в стенах висели инструменты и гаечные ключи в порядке возрастания их размеров.

На противоположной стене висели пожелтевшие от времени плакаты старых музыкальных групп и фильмов – Король и Шут, Сектор Газа, Красная Плесень, Терминатор, Робокоп, Каратель с Лундгреном и Кикбоксер с Ван Даммом. Герои детства смотрели на Егора суровыми, но одновременно с этим тёплыми взглядами. Ему всегда было очень уютно тут. Куда-либо ехать напрочь расхотелось. Можно же было просто прямо тут посидеть, выпить… чаю, например, порассказывать истории. На кой им сдалось это Чернышово с их мифическими бабами?

Повозившись под шохой несколько минут, Кузя вылез, заглянул под капот, что-то там пошурудил и скомандовал Юрцу:

– Заводи.

Юрец прыгнул на водительское сиденье и повернул ключ зажигания. Машина недовольно фыркнула, будто недовольная тем, что её в очередной раз вернули к жизни, но потом всё же набрала обороты и послушно загудела.

Егор выругался про себя, клеймя машину и Кузю нехорошими словами.

Через некоторое время приперся Кулёк.

– Здоровемба, паханы, – поприветствовал он всех, обнажая в улыбке пожелтевшие и поредевшие зубы.

Кроме того, что Кулёк был патологическим лжецом, Егора еще жутко бесило в нем то, что он постоянно придумывал какие-то новые словечки, типа этого «здоровемба». Они наводили на него такой кринж, что у него лицо перекашивалось. Но Кулёк либо этого и не замечал. Либо делал это нарочно.

– Ну здоровемба, – процедил сквозь зубы Егор, пожимая его руку, не вставая с кресла.

– Чо, принес? – спросил Кузя, вытирая машинное масло с рук грязной тряпкой.

– Обижаешь, – опять оскалился Кулёк. – Конечно, принес.

Расстегнув свою фуфайку, он выудил из рукава пластиковую баклашку с мутной жидкостью.

– Чья? – поинтересовался Кузя.

– Бабы Нюры.

– А ну-ка дай сюда, – Кузя взял баклашку, открутил крышку и понюхал. Потом налил немного в крышку и опрокинул в рот, немедленно скривившись. – Пиздишь. У Бабы Нюры не такая голимая. Опять у ключницы брал?

– Какой ключницы? – воспротивился Кулёк.

– Знамо, у какой, – не сдавался Кузя. – У Трындрычихи. У нее она голимая, зато дешевле. А ты жлоб, вечно на всем экономишь.

Несмотря на свою неприязнь к Кульку, Егор не понимал, чего Кузя так взъелся. Самогонка от брэнда Бабы Нюры, на самом деле, мало чем отличалась от самогонки брэнда Трындрычихи. Как говорится в известном меме: «шо то говно, шо это».

– Ну вы еще подеритесь, горячие финские парни, – разнял их Юрец. Он считал себя киноманом и всегда любил вставлять в разговор фразы из старых фильмов.

Кулёк и Кузя сразу притихли. Юрец, будучи самым здоровым из них, занимал негласную позицию альфы-самца. Всё как у животных. Егор Юрца за альфу не признавал, но и не оспаривал, предпочитая сохранять равноправный нейтралитет.

– Ну что, мы едем или как? – спросил Егор. Ему хотелось поскорее закончить с этим долбаным квестом, чтобы поскорее оказаться дома.

– Едем. Только давайте хряпнем на дорожку? – Не дожидаясь ответа, Кузя начал разливать самогонку по пластиковым стаканчикам, стоявшим на столике.

– Вот только давайте заранее не нажираться, – предложил Егор. – Юрцу еще машину водить.

– Да тут же чуть-чуть. Вон, на донышке плескается, – Кузя демонстративно повертел стаканчиком.

Егор махнул рукой и взял стаканчик. Благо дороги у них были в основном безлюдные и разбитые – сильно не погоняешь. Так что вождение в состоянии алкогольного опьянения в первую очередь угрожало только их собственным жизням.

Выпив и закусив конфетами, валяющимися на столе, все четверо погрузились в «шестерку».

Глава 2

Все деревни, сёла и небольшие городки их района соединялись путаной сетью дорог, большая часть из которых была даже не заасфальтирована. GPS, как и телефонная связь, здесь не ловили, и единственным, кто хорошо знал дорогу до села, был Кулёк. Он сидел на переднем сиденье и уверенно указывал Юрику дорогу. Вот только ехать до Чернышово было примерно минут сорок, а они ехали уже час. По бокам были только бескрайние поля с далёкими опушками леса и никаких признаков цивилизации.

– По ходу, наш навигатор поломался, – с плохо скрываемым злорадством сказал Егор. В первый раз в жизни он был рад косякам Кулька.

– Ничего я не поломался, – невозмутимо парировал Кулёк. – Вот это дорога до Хромова, а там уже будет поворот на Чернышово, – он показал рукой в неопределённом направлении. – Там ещё речка с мостом будет.

Они проехали ещё минут двадцать – ни речки с мостом, ни поворота, ни самого Чернышово так и не показалось.

– Блять, Кулёк! Где там твой сраный поворот?! – начал вскипать Юрец.

Обычно Юрец всегда был спокоен, как слон, но если что-то выводило его из себя – он взрывался, как атомная бомба, и его уже было не остановить. То, что он начал терять терпение, было очень нехорошим знаком для Кулька, и сам Кулёк отлично это понимал.

– Бля даю! Тутана он должен быть! – Кулёк сглотнул и начал растерянно смотреть по сторонам.

– Меня твое «тутана» и «тамана» уже начало заёбывать! Порядочно так заёбывать! – Юрик покачал бритой головой, не отрывая взгляда от дороги.

Кулёк поежился, предвкушая получение по мордасям от Юрца.