Иван Сорокин – Кровь хранителей. Книга первая. Искушение Врат (страница 2)

Виктор задержал дыхание. Потом медленно выдохнул.

— Твои родители пропали.

Тишина навалилась мгновенно.

— Что? — Андрей резко встал. В груди похолодело. — Как пропали? Они на раскопках, это обычное дело, они всегда...

— Нет. Не в этот раз.

— Ты шутишь?

— Нет.

Голос Виктора был ровным. Слишком ровным для человека, который сообщает такое.

— Они ушли на задание и не вернулись. Связь пропала.

— Какое задание?! — Андрей почувствовал, как голос срывается. — Они археологи! Где полиция? Где МЧС? Почему ты стоишь здесь и разговариваешь со мной, а не...

— Полиция тут не поможет.

Андрей замер.

— Что ты несёшь?

— Твои родители не всю правду тебе рассказывали.

— О чём?

— Узнаешь сам.

Виктор придвинул к нему коробку. Андрей попробовал открыть крышку — она не поддалась. Он надавил сильнее. Ничего.

И вдруг — щелчок.

Крышка открылась сама. Внутри лежал металлический куб — холодный, гладкий, без единого шва. Под ним — сложенный листок бумаги.

Андрей развернул письмо.

Сын,

Если ты читаешь это — значит, мы не смогли вернуться.

Нам жаль, что тебе пришлось узнать правду таким образом.

Ты — единственная надежда.

Отправляйся в наш родовой особняк. Артефакт поможет тебе.

Береги себя. Надейся на Виктора.

Отец.

Руки дрогнули.

Андрей перечитал письмо ещё раз. И ещё. Слова не менялись, но смысл ускользал — будто разум отказывался принимать их всерьёз.

— Что это значит? — он поднял взгляд, ожидая ответа.

Но Виктора уже не было.

Андрей даже не услышал, как он ушёл.

Он стоял один посреди кухни, держа в одной руке письмо, в другой — куб. Потом медленно перечитал письмо снова. И только тогда заметил то, что должен был заметить сразу.

Сын.

Отец никогда так не обращался к нему. Никогда. Даже в шутку.

И подпись. Обычно он подписывался полным именем — Олег Николаевич. Иногда просто "Папа". Но не так. Никогда не так.

— Я не понимаю, — тихо сказал Андрей.

Он сжал куб в ладони — и куб ответил. Не звуком, не светом. Теплом. Живым, нарастающим теплом, которое не могло принадлежать куску металла.

А потом в голове прозвучал шёпот — тихий, как чужое дыхание:

Открой врата…

Андрей отдёрнул руку.

— Что, чёрт возьми, происходит?!

Куб лежал на столе. Молчал. Выглядел как обычный кусок металла.

Но Андрей уже знал — ничего обычного здесь нет.

Глава 3: За воротами

Андрей не знал, что делать.

Руки не слушались. Сердце колотилось так, что он слышал его в ушах. Он схватил телефон и начал набирать номер отца — пальцы скользили по экрану, не попадая в нужные цифры.

Гудки. Один. Второй. Третий.

Ответа нет.

Он перезвонил. Снова гудки. Потом набрал маму — то же самое. Телефон он сжимал так, что побелели костяшки.

Тогда — полиция. Он начал набирать 112, но взгляд упал на стол. На куб. На письмо рядом с ним.

А вдруг Виктор говорил правду?

В голове боролись два голоса. Один кричал: позвони, немедленно, что ты ждёшь.Второй спрашивал тихо, но настойчиво: а если это что-то большее, чем полиция сможет понять?

Голова шла кругом. Андрей пошёл на кухню, открыл аптечный шкафчик, дрожащими руками вытянул упаковку успокоительного. Проглотил таблетку. Запил водой. Тяжело выдохнул.

Через несколько минут он снова сидел за столом и перечитывал письмо — медленно, слово за словом. И чем дольше смотрел, тем сильнее чувствовал: что-то здесь не так. Не только подпись. Что-то ещё, чего он пока не мог назвать.

Зазвонил телефон.

Андрей схватил трубку — сердце на миг замерло. Родители?

На экране высветилось: Саша.

— Привет, Андрей! Я тут нашёл статью про один заброшенный завод на окраине, там якобы...

— Извини, Саш. Мне сейчас не до этого.

Пауза.

— Эй, ты чего? Опять кошмары?

Андрей помолчал. Говорить или нет? Но молчать было невыносимо — как будто, если не скажешь вслух, всё это станет только тяжелее.

— Помнишь кофейню на углу, куда мы бегали после школы?

— Ну да. А что?