Навеки станет русскою.
Вперед, за веру,
Царя и Отечество!
В дверях кабинета появляется АЛЕКСАНДР ГУЧКОВ. Он в дорожном сюртуке, словно только с поезда.
ГУЧКОВ
(твердо)
Прошу простить вторженье, Государь.
Но, как патриот и как русский офицер,
Не могу не выказать свой долг.
Вся мыслящая Россия – с Вами!
Война – это бедствие, но есть вещи выше:
Честь империи и достоинство государя.
Мы должны дать отпор. И мы победим.
НИКОЛАЙ
(благосклонно)
Благодарю вас, Александр Иванович.
Ваша поддержка – как глоток вина перед битвой.
Вы, видевший Восток, уверены в силах наших?
ГУЧКОВ
Уверен, как в том, что солнце взойдет.
Их техника – подражание нашим образцам,
Их дух – ничто перед стальной отвагой
Русского солдата. Это будет не война,
А военная прогулка. Парад до Токио.
Николай подходит к иконе Серафима Саровского.
НИКОЛАЙ
(возлагая свечу)
Святой отче Серафиме! Будь нам в помощь!
Не за гордыню, не за алчность земную —
За честь России встаём на брань с врагом!
Да осенит твоя святость штыки наши!
(Делает запись в дневнике)
«Господь да будет нам в помощь!»
Война – не фатальна… Испытание…
Но разве может правда не победить?
Разве святость наша не сильнее их кумиров?
Часть вторая. Гроза с Востока
Тот же кабинет. Полгода спустя. Николай один. Он бледен, под глазами – тени. На столе разбросаны телеграммы. Он берет одну из них, читает, и рука его дрожит.
НИКОЛАЙ
(читает, голос прерывается)
«…гибель крейсера «Варяг»…
бой неравный…
команда потопила судно…»
(Берет другую.)
«…адмирал Макаров…
флагман «Петропавловск»…
подорвался на мине…
погиб со всем штабом…»
(Шепчет.)
Не может быть… Это сон… Кошмар…
Входит ГУЧКОВ, выглядит состарившимся, в его глазах – недоумение и гнев.
ГУЧКОВ
Государь… Новости с фронта…
Дела хуже некуда.
Японцы высадились в Корее…
Разбили наши авангарды…
Осада Порт-Артура… они
Бомбят с моря и с суши.
Генералы… генералы наши
Не решаются атаковать!
НИКОЛАЙ
(встает, почти кричит)
Но как?! Вы же говорили —
Военная прогулка!
Вы клялись в силе флота и духа! 
