Где же этот дух?
Где наша стальная воля?
Они отступают…
Без боя отдают земли!
ГУЧКОВ
(горько)
Мы недооценили врага, Государь.
Они учатся быстрее… их дух выше…
Они дерутся, как жёлтые дьяволы.
А наши… комиссии, воровство интендантов,
Снаряды, что не взрываются,
Ружья, что стреляют вечно мимо…
Это не армия, а только видимость!
(Понижая голос)
Их адмирал Того – гений.
Наш Витгефт —
Чиновник в мундире.
НИКОЛАЙ
Молчите! Не смейте… Не смейте
Хулить русское воинство! Я верю…
Я верю в чудо. Бог нас не оставит!
За окнами дворца, на Дворцовой площади, собирается толпа. Сначала слышны сдержанные возгласы, потом гул нарастает.
ГОЛОСА ИЗ ТОЛПЫ
Хлеба! Мира! Долой войну!
Зачем мы воюем за какие-то сопки?
Где наши сыновья? Где мужья?
Верните армию! Довольно крови!
Николай подходит к окну, отдергивает тяжелую портьеру. Он смотрит на толпу, и в его глазах – страх.
НИКОЛАЙ
Слышите, Гучков? Они уже не кричат «ура».
Они требуют… требуют ответа.
А что я могу им сказать? Что мы проигрываем
«Маленькую победоносную войну»?
ГУЧКОВ
(смотрит в окно, сурово)
Народ не прощает слабости, Государь.
И не прощает ошибок. Он голоден.
И он хочет крови – либо вражеской, либо… виновных.
Война обнажила все язвы империи.
И лечить их теперь – поздно. Остается…
Остается или победить, или пасть.
НИКОЛАЙ
(отходит от окна, опустошенный)
Пасть… Я не могу пасть. Я – Помазанник.
Но как поднять эту армию? Как вернуть веру?
Может… может, мне самому возглавить войска?
ГУЧКОВ
(резко)
Нет! Этого нельзя допустить. Ваше место – здесь.
Здесь, где зреет буря пострашнее японской.
Здесь, где рождается революция.
Он кланяется и поворачивается к выходу. На пороге оборачивается.
ГУЧКОВ
Простите мне мою прямоту, Государь.
Но я говорил то, что думают многие.
Тот, кто сеет ветер – пожнет бурю.
А мы с вами… мы посеяли ураган.
Он уходит. Николай остается один. Он снова берет телеграмму, читает и медленно, как под грузом непосильной тяжести, опускается в кресло. За окном гул толпы сливается с завыванием ветра – предвестника грозы.
Часть третья. Падение Артура
Кабинет Николая. Декабрь 1904 года. Царь читает телеграмму, лицо его бледно.
НИКОЛАЙ
(читает вслух, голос дрожит)
«Стессель сдал Порт-Артур… после гибели Кондратенко…»
(Берется за сердце.)
Не может быть… Герои… 
