Иван Шишкин – Случайный попутчик (страница 2)

Два дня назад Кадет пришвартовал «Робинзон» к этому грузопассажирскому грузовику, притормозившему, чтобы, как полагается около буя в зоне трансгалактического перехода, отметиться и двинуться дальше. А до этого «Робинзон» две недели на предельной скорости метался, отстреливаясь, увертываясь от выстрелов и запутывая маневрами четырех юрких преследователей. Эта игра в кошки-мышки происходила между голыми планетами мертвой звездной системы до тех пор, пока он не отцепился от них, но за это время Кадет притомился и перенервничал – уж больно цепкие и настырные были его преследователи. Судя по типо-размерам, это были пиратские катера-пираньи. Вынырнули из Пространства внезапно, как из засады, и так же внезапно исчезли. Отравив ему все долгожданное удовольствие одиночного свободного движения. Поэтому мысль подождать около контрольного буя какой-нибудь невзрачный грузовичок и в его большой тени прошмыгнуть в зону Цивилизованного Пространства, Кадету показалось правильной. Простые решения – они наиболее верные. Можно было бы прицепиться и к пассажирскому лайнеру, но тогда не было бы анонимности и наверняка на его борту оказался какой-нибудь проныра-информатор, который растрезвонил бы на весь лайнер о присутствии на его борту недавней знаменитости, коммодора по прозвищу и по имени Кадет. Да, вот такое имя ему дали родители, потом оно стало и его прозвищем, а теперь – снова только именем.

А этот обычный рейсовый грузовик возник вовремя, за доставку брал умеренно, а три месяца перехода грузовика из этой транзитной зоны в Солнечную систему не показались Кадету уж слишком долгим сроком. Он даже отказался от гибернации на борту грузовика. Теперь он мог не экономить время.

Он мечтал об этом. Еще с тех пор, как больше сорока стандартных лет назад от своего наставника-нованга он узнал, что нованги – единственные среди рас Цивилизованного Пространства! – владеют величайшим секретом. Омоложение!… Возвращение в молодость! Правда, они могли омолаживать только себя и генетически-родственные расы. А Кадет как раз приходился им генетическим родственником, правда, дальним родственником. Но ему пообещали сотворить с его телом чудо. А взамен – он работал на новангов. Сорок лет! Пятнадцать планет в семи Галактиках. Три десятка открытых и проданных новангам месторождений. Шесть выскобленных до последнего атома драгоценных астероидов, по прихоти случая залетевших в Галактики из неизвестных глубин Пространства. Годы смертельного риска и огромных заработков – ведь были планеты, работа на которых шла в стаж как год за три. И когда, в конце своей карьеры, на планете Тропики он жестоко наказал извечных врагов новангов – леонидян, нованги выполнили свое обещание, воплотили его мечту: они провели годовой курс омоложения его поношенного пятидесяти девятилетнего тела – и теперь у него в запасе было дополнительных двадцать девять лет жизни, жизни, которую теперь он превратит в безбедную легкую интересную жизнь до глубокой старости.

Через три месяца он запаркует «Робинзон» на внешней орбите Марса, в внутрисистемном порту Марс-2, оттуда на шатле спустится на Землю, навестит своего дряхлого стопятилетнего отца – навестит, чтобы еще раз убедиться в его реальном существовании и чтобы оживить в себе уверенность, что сам он – пусть лишь отчасти – землянин… Осмотрится. Подыщет землянина, партнера-изыскателя, чтобы было с кем поговорить, чтобы было не так одиноко… И в путь! Свободными изыскателями, искателями хорошо оплачиваемых приключений. И он повторит уже состоявшуюся Судьбу, без ее промахов и ошибок.

Или – может быть, на Земле он найдет, или случайно встретит – нет, на случай полагаться нельзя! – найдет женщину, с которой он захочет прожить вторую, разительно не похожую на первую, молодость. С любовью, с детьми, с волнениями семьи… Тогда – другая, новая Судьба, общая для них.

Ну, вот, он опять в мыслях возвращается в тот важнейший день. Его хранительница, Неспящая, насмешливо фыркнула.

Кадет хорошо помнил тот счастливый день. С утра у него была официальная прощальная встреча с важным чиновником Компании, ему вручили прощальный подарок, затем – личное посещение отделения Банка (ему обновили запись в кредитной карточке, удлинив на один ноль цифру на его счету), а вечером состоялась запланированная заранее встреча с доктором-новангом, который должен был провести процедуру омоложения.

Волновался ли он в тот день? Пожалуй, да.

– Послушай, коммодор Кадет! – Нованг сидел перед экраном головизора, на котором было изображение тела Кадета. – Сорок лет – это очень большой срок в науке,- негромко произнес он, вкладывая пока не понятный Кадету смысл в интонацию сказанного.

– Это вообще большой срок, я его почувствовал на своей шкуре, – стараясь не выдать волнения, с вызовом ответил Кадет. – А что, есть проблемы?

– С этим проблем нет,- световой указкой нованг обвел подсвеченные на голограмме следы серьезных разрушений на теле Кадета: умеренная двухсторонняя тугоухость (последствия бароконтузии, когда, тридцать лет назад, на планете Дыра, в его изыскательском лагере взорвались кислородные баки), выбитые верхние и нижние передние зубы (полгода назад пропущенный в поединке с леонидянином сокрушительный удар), неправильно сросшиеся переломы пяти ребер (четыре падения с весьма приличной высоты на разных планетах), на четверть умершую печень (перенесенная на гибельной планете Сумерки шафранная болезнь), дважды сломанный копчик и около тридцати шрамов на волосатой шкуре… – С этим проблем нет, коммодор… – У новангов голоса тихие, а у этого доктора какой-то в особенности тихий голос, показалось Кадету. К чему он ведет?

В этой большой аудитории биомедицинского центра военного департамента новангов, где они находились только вдвоем, он сидел на полу, потому что, естественно, никак не мог бы уместиться в кресле новангов, которые, даже самые рослые из них, по росту и весу были в три раза меньше его. Внешне нованги были очень похожи на медвежат-коала. Но одетых в комбинезончики или костюмчики, как этот доктор, ксеногенетик, руководитель секретного проекта.

Доктор, слегка вперевалочку, как ходят все нованги, спустился по пандусу к Кадету и встал перед ним. Из глаза оказались почти вровень. Теперь нованг смотрел на Кадета другим взглядом: не тем, слегка заискивающим взглядом не вполне уверенного в себе лектора, взглядом, который часто ловил Кадет во время подготовительной к процедуре омоложения лекции доктора, а строгим взглядом врача на трудного пациента.

– У меня для тебя есть одна… огорчительная новость. Да не напрягайся ты так!… Ничего страшного и опасного! Но, все-таки… огорчительная. Ограничительная. В общем, не так давно мы научились довольно точно анализировать и прогнозировать геномы люденов и выяснили, что ты – один из немногих завершенных люденов.

– Что это значит – «завершенный люден»? – подобравшись, быстро спросил Кадет. – Это плохо? Почему?

– Коротко, в практическом, так сказать (нованг хохотнул) плане: ты можешь иметь потомство либо от чистокровных землянок, либо от чистокровных медведиц-урду. Других вариантов у тебя нет… – Нованг как-то виновато посмотрел на Кадета.- Извини, Кадет, – произнес доктор и сел в ближайшее от Кадета кресло. – Никто не виноват, Кадет, это – генетика.

– Ладно… – пожав плечами, облегченно откликнулся Кадет. – И что? Я не собираюсь заводить детей.

– Понимаешь, коммодор… Сейчас ты качественно защищен от… ну… самой высокой эмоции.

– От страха смерти, что ли, док? – гордо усмехнулся коммодор Кадет.

– Ты, конечно, неплохо образован, Кадет, уж мы постарались… – сморщил носик нованг. – Но есть одна производная от страха смерти, коммодор. Ну, мы так и знали… ты забыл о ней. О любви, коммодор!

– Знаю! Дальше! Что ты тянешь? Стреляй! – усмехнулся Кадет.- «Защищен». Это же хорошо, док!

– «Защищен» – это значит, что сейчас у тебя искусственно искажено гендерное восприятие.

– Не понял!…

– Психологическая секс-блокировка, которую ты прошел…

– Тридцать шесть лет назад,- ухмыляясь, подсказал Кадет.

– … тридцать шесть лет назад… на Земле в Солнечной системе… э-э-э… превратила твое психо-эмоциональное восприятие всех существ вокруг тебя в бесполые объекты.

– Ну, так! Очень удобно для моей работы! Не отвлекает! И что?

– Удобно для твоей работы… Но твоя работа на Компанию закончилась, коммодор. Словом… У тебя могут возникнуть психологические проблемы на Земле или Урду, Кадет. С женщинами. Ну, с учетом твоей люденской завершенности. Имей это в виду.

– Какие проблемы? – удивился Кадет. – Ничего не понимаю, док! До сих пор с этим я не имел никаких проблем. Подробно, пожалуйста.

– Ты не сможешь влюбляться, коммодор, – вздохнул и развел лапками нованг.

– И только-то? – облегченно произнес Кадет. Нованг удивился – сморгнул, сочувственно и снисходительно посмотрел на него: нованги очень эмоциональны и высоко ценят и даже культивируют в своем обществе все высокие чувства.

– Как знаешь, коммодор! И все-таки, я предлагаю тебе снять секс-блокировку до омоложения. Слетай на Землю, сними блокировку. Мы этого делать не умеем. И учиться этому не собираемся – мы не так… э-э-э… любим самоограничиваться. Не то, что вы, земляне!…

– Я не собираюсь влюбляться, доктор,- широко улыбнулся Кадет.