Иван Шаман – Славия (страница 26)

– Да чтоб я тварь черномазую обнял?! – возмутился воевода, даже отступая на шаг, – в своем ли ты уме?! Да я лучше со свиньей поцелуюсь! Был бы на месте я твоем – разом бы разорвал тебе грудь да сердце твое спесивое вынул!

– Полно! – оборвал его речь волхв, – ты легендарный богатырь. В тебе одном силы, как в дружине целой. А такими речами бахваляешься. Возьми да вынь меч, не сложно же!

Илья нехотя кивнул и ухватился за рукоять. Я даже дышать перестал. Показалось на секунду, что удастся богатырю вынуть клинок, вплавленный в камень. Но вместо этого приподнял за рукоять весь камень Илюша. Ахнула толпа, но условие было не выполнено, и все это понимали. Тогда воевода Владимира ударил со всей силы по камню ногой. И вновь выдержал камень.

Отпущенные мне пять минут давно истекли. Трорин валялся без сознания от потери сил позади толпы. Его охраняли Арата и Баюн. А мои силы вновь жадно впитывались в чертов ошейник. На сколько было легко, когда он отключался, на столько же нестерпимо тяжело, когда руны начинали сиять, поглощая жизненную энергию. Вот только для прохождения этого испытания, физические силы мне были и не нужны.

– Воды, – попросил я, и кто-то из сердобольных горожан подал кружку. Естественно деревянную, как и почти все здесь. Зато полную прохладной колодезной влаги. Как раз то что нужно и для моего организма, и для моего плана. – Илья. Позволь мне?

– Да пробуй! – разгневанно бросил богатырь, – теперь его сломать проще, чем вытащить!

– Не всякое дело силой делается. Не всякая удача от тебя лишь зависит, – подойдя к камню, я спокойно взялся за рукоять одной рукой, и лезвие тут же начало нагреваться. В другой же держал кружку и отхлебывал помаленьку, заглушая стук крови в висках. – Если достану я меч сейчас без всяких усилий. Готов ли ты назвать меня своим братом?

– Ты шутишь, – пробормотал Илья, но, посмотрев на ожидающие лица толпы, нехотя кивнул, – пусть будет так. Если и в правду сумеешь без всяких сил вернуть свой клинок – будешь моим младшим братом. Заботиться о тебе как о родном стану, коли будешь слушать.

– Всегда мечтал о старшем брате, на которого можно положиться, – рассмеялся я, поглядывая на камень. Клинок освещал трещину изнутри, и минерал уже нагрелся до такой степени, что даже под полуденным солнцем стал виден поднимающийся от него жар. Еще немного, и может стать поздно. Он просто потеряет форму став слишком тугим. – Спасибо, добрые люди, – кивнул я толпе, – дали напиться.

С этими словами я вылил остатки воды прямо в трещину. Перепад температур сломал структуру камня, и он раскололся, высвобождая клинок. Илья смотрел на меня, словно ребенок, которого обманули самым подлым образом. На его лице прямо читалась фраза: «А что, так можно было?»

– Это ни обман и ни магия – это чистое знание. Каждый кузнец и каменотес сможет сделать то же. Но только я мог сделать это таким образом ведь это мой меч. Подарок богов.

– Добрыня победил, – не веря сказал кто-то в толпе, – Добрыня победил Илью!

– Нет! Не правда! – остановил я общий гомон, – мы остались равны! Просто боги выбрали меня в этом испытании. А в каком-нибудь другом могли выбрать Илью. Правда, брат?

– Правда, – ответил глухо воевода, но мне послышались в его речи нотки благодарности, – пусть все знают! Добрыня – настоящий богатырь земли Славной и мой брат. Пусть не по крови, но по духу!

– Слава богатырям! – гораздо увереннее закричало сразу несколько голосов, – слава ратникам! Слава князю!

– Тише, тише, – Владимир поднялся с трона. По его улыбающемуся молодому лицу тяжело было определить, о чем именно он думает. Но на то он и правитель этих земель, – с этого дня Добрыня всегда будет почетным гостем на моих пирах и в нашем городе. До тех пор, пока блюдет наши законы и обычаи. А раз сегодня он совершил подвиг и в первый раз отказался от награды – пусть просит то, что пожелает! Все, что смогу – исполню.

– Благодарствую тебе, князь, за добрые слова. Понял я, что многому мне нужно еще научится в земле этой, а потому прошу я тебя не о малости – прикажи ты своим волхвам, чтобы они меня обучили знакам своим.

– Что? – от возмущения старик волхв аж побагровел, – да не бывать этому!

– А я сказал, сделаешь, – сказал князь таким тоном, что стало понятно – сейчас жизнь волхва висит на очень тонком волоске.

Глава 24

— Ты забываешься, князь! Не тебе я служу, а одному лишь Перуну! – прошипел волхв, стоило нам оказаться за закрытыми дверьми.

– Это ты, Оскольд, ошибаешься, — с нажимом ответил Владимир, — кто статую твоего бога выше остальных поставил? Или тебе хуже жить стало, и я, и дружина дары чуть ли не каждую неделю приносим. Да и от остальных служителей богов тебе теперь достается. Или хочешь, чтобы все по-старому стало? Так это мы мигом: недовольных возвышением Перуна хватает.

– Угрожать мне вздумал? Да я в три раза тебя старше буду! Скольких князей и воевод пережил что…

– А этого похоже не переживешь, — не сдержавшись, заметил я, – что за бред происходит? С чего князю смеет перечить какой-то идолопоклонник?

— Ты, чужак, думай, о чем говоришь! Сами боги на меня смотрят!

— О! Так это же отлично! На, подержи, — с этими словами я протянул ему остывающий меч, — посмотрим помогут ли тебе твои боги. Какие у вас есть испытания? Пройти через огонь по углям? Может поединок? Или под водой у всех на виду продержаться кто дольше?

– Нет. Такое мы делать не будем, — строго сказал Владимир, – не хватало еще, чтобы богатыри, а ты теперь один из них, официально сцепились со жречеством. Понятно, что в бою вы победите. Может даже капища порушите и идолов повалите. А о простых людях вы подумали? Кому они будут покланяться? В кого верить?

Проверка интеллекта. База: 3. Бонус: -3 (+2 общий, -3 гений, -2 несколько собеседников). Бросок: 3. Требование: 2. Успех.

— В Длань, – почти не задумываясь, ответил я, – в цепи, сковывающие каждого, дающие каждому способному по возможностям и всем по закону. И в Святогора, величайшего из богатырей, сына солнца. Дающего надежду каждому и требующего нести добро всем. А вместе с этим – свинцеплюи. Контроль подданных. Технологии и доступная магия.

– То, что ты говоришь, – задумался Владимир, – имеет право на жизнь. Многие купцы приносили с собой странные сказания о договорах, которые нельзя нарушить. О приказах, которые нельзя не исполнить. Это и вправду может быть полезно. А вот о Святогоре я слышу впервые. Да и зачем моим людям свобода? Я наоборот должен их в узде держать.

– Для того, чтобы они не обозлились. Когда есть надежда – меньше препираний. Лучше работают. Всегда проще контролировать людей, когда они надеются на кого-то, а не сами свою судьбу в руки берут. Будет им отдушина.

– Ты что, князь?! Этого самозванца и пройдоху слушать будешь? – встрепенулся волхв, – да теперь я ни за какие деньги и твои заслуги его обучать не стану!

– И что, он единственный жрец крови на весь огромный город?

– В смысле крови? – встрепенулся князь, – о чем ты?

– Я о том, что он использовал заклинание кровяной болт. И либо сделал это с благословения Длани или Святогора. Или, что куда сомнительнее, он знает что-то такое, чего я еще не видел.

– Дурень! Это была молния самого Перуна! – поднял руку к потолку жрец.

– Ага, а на запястье у тебя рана от его милости, верно? – усмехнулся я, – князь, прошу вас, должен же быть у этого жреца противник? Старый жрец, например? Предшественник. Ну или на крайний случай ученик, а то старость не радость. Если этот помрет – кто на его место встанет?

– Я под защитой богов! – взревел, совсем уже теряя терпение, Оскольд.

– Тихо оба, – поморщился Владимир, – мне надо подумать.

– Да что тут думать? Он наших богов оскорбляет! К бунту подстрекает! Сжечь его, принести в жертву кровавую, чтобы другим неповадно было даже думать о таком!

– Я сказал ТИХО! – взревел князь, и его клинок вмиг оказался под бородой старого волхва, у самой шеи, – ты в своем ли уме? Посягать на того, кого только что богатырем назвали, а Илья братом? Народ расколоть решили? Не быть такому! В острог обоих до тех пор, пока к согласию не придут и не помирятся. И, Добрыня, тюрьму сломаешь, будешь сам новую строить!

– Не сломает, – усмехнулся молчавший до этого Илья, – я ее сам строил. Для себя же. Только меч и стилет сдать придется. Да и кольчугу.

– Сапоги хоть оставить можно?

– А почему нет? – пожал плечами богатырь, вновь одевший полный доспех, – пойдем, братец, и ты, Оскольд, пойдем. Не дело с князем припираться.

Оружие я со спокойной совестью отдал Царевне-лягушке, попытавшись объяснить ей, что это нужно передать Трорину, и когда она несколько раз кивнула, уверился, что девушка все поняла. На всякий случай пообещал ей купить еще один леденец, если все правильно сделает. У жреца забрали его посох и ритуальный кинжал. Скорее для порядка, сильно сомневаюсь, что он мне смог бы навредить.

А затем нас внутренними дворами вывели к землянке, находящейся глубоко под холмом. Сразу запахло сыростью и плесенью. А из всего света Илья оставил нам одну лучину. И, судя по мгновенно потянувшимся к ней из темноты грязным людям – это была привилегия. Еды и питья не полагалось. Но я в такой вони и не стал бы есть. По крайней мере, пока. В целом же, условия здесь были в разы лучше, чем в каменном мешке Уратакоты.