Иван Шаман – Славия (страница 28)

Я точно знаю, что есть император Длани. Верховный демон, правящий всем и вся. С могуществом которого сейчас даже пробудившийся бог вряд ли может поспорить. И знаю, что есть пронизывающая все магия, живущая в моей эссенции, в моем источнике. Являющаяся неотъемлемой частью меня, как руки или ноги. А значит, что? Нужно просто к ней воззвать. Но не словами, а… виденьем? Рисунком?

Я начал складывать символы в уме так же, как делал до этого Оскальд на грязи. Медленно, последовательно, сохраняя структуру и порядок. Кровь, стрелка, круг, круг с хвостами. Черт, я не понимаю, что значат последние символы! Ладно, спокойно, мне и не нужно понимать, только верить, что все сработает. Вывести рисунок – Кровь, Стрела…

– Эй! – крикнул жрец, уводя мою правую руку вниз, – смотри, что творишь!

– Прости, что? – открыв глаза, я не сразу различил светящуюся в темноте зеленую стрелу, торчащую из стены. Кажется, она пролетела чуть выше головы одного из обвиненных. ПОЛУЧИЛОСЬ!

– Как ты сумел так быстро получить благословение богов? Обычно на это уходят годы!

– Оно всегда со мной, – улыбнулся я жрецу, не собираясь отходить от роли, – разве я не говорил? Я сын матери земли и отца огня.

– Не может быть… – глухо проговорил волхв, – они же не главные боги, они лишь сущности Мары и Велеса. Младшие.

– Зато боги. А кто был твоим родителем? Человек! То-то же, – я усмехнулся, видя, как вмиг осунулся и постарел Оскальд. Его привычная картина мира пошатнулась с приходом странного чужака. Но мне до этого не было особенного дела. На всякий случай я попробовал сотворить заклинание еще раз теперь с открытыми глазами.

Раскрыв ладонь и растопырив пальцы, я без труда увидел базовый символ. Стоило только начать целиться, поймав мишень между большим и указательным пальцем, как последний сам встал в вершину. Ладонь – квадрат основания. Пальцы – большой, указательный и мизинец – линии. Вот она – основа.

Дальше мне нужна форма – Стрела. Ладно, пусть будет стрела с кругом – потом нужно обязательно разобраться что он значит. И в конце концов – внутренний круг, полностью закрашенный, по сути, большая жирная точка на костяшке указательного. Линия вниз до костяшки большого и первый хвост, затем второй у мизинца, и наконец центральный, опускающийся в основание ладони. На все мне потребовалось почти пять секунд.

Я чувствовал, как начала накапливаться в венах кровь для заклинания уже после первого хвоста. А после окончания последней черточки стрела вылетела из запястья, ударив ровно в то место на потолке, куда я и планировал. Значит, последняя фигура – накопление заряда для всего заклинания и активатор. А стрела – форма.

Проверка интеллекта. База: 5 (+3 интеллект, +3 элита, -3 при смерти, +2 магия Крови). Бонус: -5 (+2 общий, -7 легендарное осознание). Бросок: 4. Требование: 2. Успех.

А что если сократить количество хвостов? Действуя по принципу симметрии и основываясь на форме ладони, я могу сделать три или один – центральный. Три я уже пробовал и у меня получилось, теперь время для одного. С чавкающим звуком, рядом с стрелой ударила тонкая зеленая спица, раза в три легче. Игла!

– Слабовато вышло, – хохотнул Оскольд.

– Противнику все равно, чем он получит в глаз – спицей, стрелой или копьем. Он все равно будет мертв, – пожал я плечами.

– Хм, а ведь тут ты прав, – пришлось признать волхву, – а как у тебя это получилось?

– Я изменил рисунок, если научишь меня другому узору, то…

– Святотатство! – вскочил с места жрец, – как ты смел самовольно менять руны, дарованные нам самими богами?! Они покарают тебя за это!

– Не меня, ты забыл, кто я?

– Любого покарают! – отчаянно затряс бородой Оскольд, – только через служение богам можно получить такое благословение. Только через молитвы – прозрение и дарование проводника их воли! Послушание, служение старшему и годы учебы!

– Все видели, что я только что сделал? – каторжники активно закивали головами, – а кто может повторить? Если найдется такой – обещаю, постараюсь вытащить его из острога сегодня же!

Люди ринулись к рисунку, пытаясь повторить его у себя в головах, но, не удержавшись, один из заключенных упал на него и смазал ладонью. Началась драка, которую мне пришлось разнимать. Но в результате никто так и не сумел не то что повторить заклинание, но даже вспомнить как рисунок выглядел или найти правильные ассоциации.

– Вот, что и требовалось доказать, – улыбнулся я, разводя руками, – твоя вера останется непоколебима, как и вера присутствующих в богов. Просто не надо мерять меня твоими рамками, жрец. Ты служишь богу. А я дитя богов. В этом вся разница. Научи меня новым знакам, а я покажу как их изменить и составить новые.

– Нет. Ты наводишь хулу на людей. Искушаешь. Если ты и вправду тот, за кого себя выдаешь – твои родичи сами проведут тебя дорогой познания. Но я рад, что ты признаешь истинность Перуна и уважаешь его как старшего. Больше между нами не будет вражды. Пока ты не оскорбляешь меня или его, – Оскольд протянул мне руку, и я, чуть задумавшись, ее пожал.

– Согласен, что-то мы засиделись. Пора выбираться отсюда.

Нам пришлось барабанить в каменную перегородку больше получаса, прежде чем она сдвинулась с места. Свет больно ударил по глазам. На севере только начало вставать солнце. Но прекрасный вид загородила квадратная фигура богатыря. Илья, весь разодетый в стальной полный доспех и с огромной палицей на оттянутом ремне, был не весел.

– Вас князь ждет. Обоих. Ночью кто-то забрался в сокровищницу.

Глава 26

— Ты являешься на мой порог, – с ходу начал Владимир, – и в тот же день меня пытаются обокрасть! Два стража мертво, хорошо хоть караул успел спугнуть злоумышленника. Все зло от вас, чужаков!

— Вы, князь, меня вроде богатырем признали. Какой же я после этого чужак? Да и не мог я к вашей сокровищнице прикоснуться — сидел в остроге.

– Не ты, так соплеменники твои! Где лягушка? Почему ее не нашли и не поймали? – с подозрением посмотрел на меня правитель, — да еще на постоялом дворе двое погибших. В своих комнатах спали, никого не трогали, а утром их нашли всех порезанных! Твои спутники там же были! Кто из них мог такое сделать?

– Как я могу их контролировать, когда все время в подполе сидел, а? Никуда не отлучался и стен не ломал, Оскольд и два десятка бедолаг могут подтвердить, что я там всю ночь был.

— А, может, ты сквозь землю проходить умеешь, коли сын земли? — в не доброй улыбке оскалил зубы жрец, — или двойника создавать что за тебя бы ходил и все делал? Дети богов они такие.

— Очень смешно. У вас что, до этого ни одного убийства в городе не было? Ни одной попытки кражи? Тогда за что сидят те люди в остроге? Не через то плечо плюнули?

– В моей власти сомневались, — отрезал Владимир, – я видишь ли слишком молод для князя. Ничего. Посидят, подумают. Хуже им от этого не будет. А коли и помрет кто — не беда. Бабы еще нарожают.

– Прекрасная логика. Но я все же хочу понять – что вы предполагаете и в чем меня обвиняете? У меня куча свидетелей, да и занят я был. Изучал вашу начертательную магию, – я тут же продемонстрировал новый навык, пустив в потолочную балку Иглу.

– Это же дар богов?! – возмутился Оскольд, – нельзя его так использовать!

– А меня сможешь научить? – тут же встрепенулся Владимир.

– Если есть предрасположенность, то смогу, – кивнул я, – но для этого вам князь придется принять верховенство Длани и Святогора. Ну или, по крайней мере, последнего.

– Хорошо, принимаю, – с некоторыми раздумьями сказал правитель, – что дальше?

– Это так просто не делается. Придется пройти испытание духа, а для этого нужны специальные инструменты. Оно проводится для всех наших детей, достигших совершеннолетия. Во время испытания определяется ваша предрасположенность и даруется один из множества выборов. Например, моим первым выбором стало Отражение. Хотя правильнее было бы сказать – служение в роли Черного стража.

– Я слышал о таких, – кивнул Владимир, – городское ополчение, которое есть в каждой вашей деревне. Не смотри на меня так, путники бывают болтливы, особенно если им подливать.

– Да нет, я не про это. Мы выполняем роль судей, обвинителей, защитников и палачей. Но нам в этом помогает Длань. Как без нее узнать кто виновен, я даже не знаю.

– Значит, каждый может владеть магией, но при этом тебе пришлось узнать наши символы, – задумчиво проговорил князь, – ты говоришь, что сын земли и огня, но при этом пришел из империи демонов. Слишком много неувязок, не находишь?

– Что поделать, особенным быть всегда тяжело.

– Не верю, – со вздохом заключил Владимир, – и рад бы, но не могу. Слишком большая на мне ответственность, чтобы допускать в народе беспорядки и брожения. Пусть ты и невиновен, но за твоих спутников никто поручится не может. А сами себя они будут выгораживать. Пьянчуги перехожие меня не интересуют, но опасность лишиться казны – это не шутки. Придется всех их казнить.

– Стоп, стоп, стоп… Этого еще не хватало. Послушай, князь. Я вижу ты расстроен. И я готов сослужить тебе службу. Не как иноземец, а как богатырь. Пусть спутники мои под замком посидят. Да только не в общем остроге, а в одной комнатушке. Все вместе. А чтобы сомнений не было – Илья может за ними присмотреть. Я же этой ночью буду с твоими стражникми за сокровищницей смотреть.