Иван Шаман – Граф Суворов. Книга 19 (страница 5)
— Можно попробовать разогнать их, чуть опустившись, — предложил Гробовщиков. — Поджарятся немного, устанут и разойдутся по домам.
— Пока они там, а мы тут, не такие уж они и раздражающие, чтобы к ним опускаться, — возразил Голицын. — Пусть так и остаётся. Лучше подготовиться к возможной атаке, разослать дозорные суда, поставить зонды.
— Хорошая мысль, — кивнул Мирослав. — Займись.
Ему вся эта спонтанно возникшая демонстрация очень не нравилась. Такие революции не раз и не два вспыхивали по всей границе Российской империи и приводили неизменно к кровавым жертвам и параличу власти. И то, что сейчас это происходит в чужой стране, его ничуть не радовало.
Зря Александр сюда полез, в этот котёл народов и смут. Пусть бы они сами себя сожрали. А город? Ну что же, он не один и не два раза за свою историю переходил из рук в руки, и был столицей нескольких империй. Так что и эту неспокойную суету его тысячелетние камни переживут.
— Судно ДРЛО обнаружило сигнал приближающегося флота. Три, семь, двенадцать кораблей! — вырвал его из мыслей обеспокоенный голос. — Идут прямым курсом на нас. Направление – восток, юго-восток.
— Ну вот и гости. Готовимся, дамы и господа, — с облегчением сказал Суворов. А затем хмыкнул. — Будем исполнять приказ.
— Всем судам полная боевая готовность! Штурмовые шлюзы открыть, корветам приготовиться к манёвру перехвата! — поняв его с полуслова, начал раздавать приказы Голицын. — В бой не вступать, шары не убирать, но стволы можно навести и высоту набирайте по полной.
— Вверх, к господу богу, — усмехнулся Гробовщиков. — Давайте, ребята, чтобы стрелять только вниз. Всё выше, и выше, и выше…
Эскадра экспедиционного флота, занимавшая город, начала медленно подниматься, скрываясь в облаках, и только синие точки дюз, да отблески на гигантских шарах напоминали, что они ещё здесь. Ну ещё здоровенные отметины на всех радарах, из-за чего набравшая крейсерскую скорость франко-итало-английская эскадра затормозила километрах в тридцати от города.
Именно такое расстояние могли накрыть орудия главного калибра российской эскадры, благо возвышение было достаточным. А потому офицеры, не получившие прямого приказа вступить в бой, решили не рисковать лишний раз. Маячить на горизонте, раздражать, но не входить в зону поражения.
Сорвиголов у них хватало, и контр-адмирал Карл Виндзор мог пожертвовать парой мелких судов. Но зачем, если приказа не было? Пока что. Они должны были оказать давление, заставить русских суетиться, и они это сделали. Пусть формально точки судов висели над городом, можно было заявить, что они его покинули, уж слишком высоко поднялись. Так что этого пока было достаточно.
— …таким образом, мы можем констатировать, что российские войска находятся в Константинополе в качестве миротворческих сил, — буднично-скучающим тоном говорил Рюмин, перелистывая бумаги. — Но мы готовы обсуждать возможность частичного допуска прежних властей города в те районы, которые не выдвинут кандидатов для самоуправления. Что является гигантской уступкой с нашей стороны.
— Вы, должно быть, шутите? Город и так принадлежит нам, а ваше вмешательство – это ведение агрессивной войны и аннексия! — с, казалось, искренним возмущением возразил представляющий Османскую империю посол. У него даже родители были из Ангары, правда, переехали в Лондон задолго до его рождения, а сам он начал учить турецкий лишь в Оксфорде, когда выбрал специализацию.
— Ну что вы. Согласно резолюции Лиги Наций от прошлой недели, подписанной большей частью делегатов, именно Османская империя пыталась вторгнуться на территорию Российской империи. После чего миротворческие силы… — совершенно невозмутимо начал по которому кругу говорить генеральный консул России. — Действуя строго в рамках…
— Большая часть стран, подписавших вашу резолюцию, уже даже не существует, — едко заметил османский представитель. — А все относящиеся к зоне конфликта проголосовали против.
— Кроме Греции, Болгарии, Хорватии, Румынии, Молдовы… мне перечислять дальше? К османам вопросов накопилось много почти у всех, и не вам говорить об их несостоятельности, — с лёгкой улыбкой ответил Рюмин, после чего учившегося в Англии посла несколько перекосило. — У многих стран к Османской империи есть территориальные претензии. А мы, заметьте, никаких особых требований не выдвигаем.
— Всего лишь просите отдать второй город в стране и одну из главных святынь, мечеть Айя-Софию! — возмущённо сказал настоящий представитель осман, сидящий здесь же. — Вы должны немедля убраться из нашей страны!
— Уверяю вас, скоро они покинут город. Мне только что доложили, что российская эскадра поднялась в воздух и скрылась в небесах, — победно улыбнулся переговорщик. — Вероятно, они испугались наших объединённых коалиционных сил!
— Ну так попробуйте залететь в охраняемую зону, и мы это быстро выясним.
— Вы нам угрожаете? — прищурился дипломат.
— Ну что вы, просто предупреждаем. Ведь войска, выполняющее миротворческую миссию, являются неприкосновенны, и любое враждебное действие, в том числе неисполнение приказов о соблюдении дистанции… — начал наизусть зачитывать устав Рюмин.
Давалось это легко и приятно, на разум он никогда не жаловался, всегда держа его в тонусе, а теперь и тело соответствовало, благодаря юноше на троне. И сейчас старый дипломат искренне сожалел лишь об одном – о том, что не пришёл ко двору раньше на пару лет.
Глава 3
Глава 3
— Ваше величество, к вам Луиза… — выглянув из своего кабинета, сказал Василий с чуть виноватым выражением лица.
— Только её нам тут для полного счастья и не хватало, — вздохнул я, на несколько секунд всерьёз задумавшись, не сказать ли, что занят.
Девушка у нас почти как своя, живёт в том же крыле, что и Линью с Фатимой. Учитывая их штат слуг, можно сказать, что у нас под боком образовалось женское посольство Китая, Германии и… Ашхабада?
Индийского принца, вместе с его наставником Айо, мы поселили в выкупленном для этого доме на берегу Невы. На тренировки они приходили каждый день, что значительно ускорило прогресс у многих. Но конфликт между странами стал явственно виден на холодных отношениях между Линью и Акбара.
Впрочем, неважно. Как-то умудряются жить, поддерживать связи друг с другом и родиной, ходят на занятия и в целом есть-пить не просят. Почти. Хотя денег на содержание охраны и здания в год уходит примерно столько же, сколько стоит построить малый корвет. Но эту проблему проще игнорировать.
Главное – Луиза воспринималась мной как просто подруга и ученица, но при этом не перестала быть принцессой другой державы, со всеми привилегиями и вытекающими из этого проблемами. И игнорировать её запрос на встречу можно, но она, скорее всего, это поймёт. Да только поселив её во дворце, мы тем самым сняли целый ряд процессуальных ограничений.
— Запускай, — махнул я, пытаясь представить, что ещё могла она учудить. В какой-то мере Луиза напоминала мне Машу, вернее, тогда ещё Марию Холодец. Своей целеустремлённостью и прямо декларируемой целью — выйти замуж. Но была в целом значительно мягче и спокойнее.
— Её императорское высочество, герцогиня… — начал было официальную шарманку Василий, как того требовал протокол, но девушка лишь махнула рукой, что было совершенно неожиданно, ведь она сама запросила эту встречу.
— У вас проблемы, ваше величество, — коротко сказала она.
— И тебе добрый день, — ответил я, с мысленным вздохом вспоминая все те свёрнутые окна с отчётами и панорамами с кораблей.
— Я не про юг. Только что брат рассказал мне, что Людовик просит свободный пролёт над Балтикой, — с ходу огорошила меня новостью принцесса.
— Если это попытка привлечь внимание или шутка, ваше высочество, то довольно дурацкая, — холодно сказал я.
— Вы думаете, я опущусь до такого, ваше величество? — глаза Терезы сверкнули, она выпрямила и без того, казалось, прямую спину и выросла на целых… полсантиметра. Как была мне до подбородка, так и осталась, но, учитывая, что я сидел, умудрялась смотреть на меня свысока и метать молнии.
А до меня вдруг дошло, что для Германии передача таких сведений без разрешения императора – почти государственная измена. Хотя я бы поставил на контролируемый слив нужной информации. И всё равно шаг смелый. Чертовски смелый. Который может сказаться на отношении к ней в её семье.
— Прошу прощения, ваше высочество, — чуть поклонился я. — День обещает быть трудным. И что же на их запрос ответил ваш отец?
— Взял время на раздумье и обсуждение вопроса с парламентом, — без утайки ответила Луиза.
— Возможно, я не до конца понимаю его мотивацию, но мне казалось, что ваш отец хочет остаться самостоятельным игроком и лично определять курс государства.
— Не лично, а с советниками, — на всякий случай уточнила Луиза. — Но после объединения и возрождения Римской Империи мы не хотим терять свою независимость и достоинство. Слишком дорого они нам обошлись.
— Значит, решение будет принято не раньше, чем завтра, — кивнул я, вычленив для себя главное. — Благодарю.
— Если вы хотите повлиять на решение, а не просто реагировать на него, действовать нужно прямо сейчас, — возразила Тереза, чуть вздёрнув подбородок.
Такое замечание заставило меня нахмуриться. Я и вправду не подумал о том, что могу как-то изменить решение императора Германии. Но даже если предположить – в голову совершенно ничего не лезло. К счастью, я не один и даже если чего-то не понимаю, всегда могу обратиться за помощью к специалистам.