Иван Шаман – Граф Суворов. Книга 19 (страница 6)

— Благодарю, ваше высочество. Прошу вас подождать в приёмной минут десять, — сказал я и проводил взглядом девушку, кивнувшую в ответ. После чего набрал несколько номеров. — Маша, можешь зайти?

— Сейчас? — уточнила супруга, в кои-то веки решившая сама уложить дочку. — Хорошо, через минуту.

К тому моменту, как она пришла, я уже включил видеоконференцию с Багратионом и Петром.

— Жаль вас отрывать, но вопрос срочный, — обратился я разом ко всем. — Тереза только что сообщила, что её отцу поступил запрос на проход флота ЕМ над Балтикой.

— Ну, мы к этому готовились, — подобравшись, казал Морозов. — Линкор в полном порядке и может выступать хоть сейчас.

— Решение пока не принято, и разрешение Вильгельм не давал. Пока что, — уточнил я. — Принцесса намекнула, что мы как-то можем на него повлиять, вот только я не соображу, как именно.

— Ты уверен, что она именно об этом намекала? — с усмешкой спросила Мария. — А не о том, что готова ради тебя даже сливать государственные тайны.

— Об этом я и сам подумал, но это всё-таки разные вещи.

— В таком случае стоило бы попробовать организовать переговоры с немцами, — высказал идею Леонид.

— Только вот доверенные дипломаты у нас в Анкаре. А отправлять неизвестно кого нельзя, — покачал я головой.

— Ну так отправьте тех, кому доверяете, — не раздумывая ответил Багратион.

— Одного из вас? А если это ловушка?

— Вы украли мои слова, — улыбнулся Леонид. — Отправлять Петра Николаевича нельзя, он одна из главных ударных сил России. Меня — не стоит. Я, может, и найду общие темы для разговора с их представителем, да только все знают специфику нашей работы и будут воспринимать все мои слова как ложь или манипуляцию.

— Остаются только Мария и я сам, — проговорил я и поморщился.

— Ни у тебя, ни у меня нет должного опыта в переговорах. — неожиданно возразила первая супруга, хотя мне казалось, что она ухватится за эту возможность, чтобы проявить себя. — Мало того, ты, дорогой, ещё и в этикете ничего не смыслишь. И не раз это уже показал на практике. На приёмах это ещё простительно, на официальных переговорах может привести к катастрофе.

— Вряд ли они будут так уж строги ко мне, если хотят дальнейшего сотрудничества, — сказал я, скрестив руки на груди.

— Если бы они были так позитивно настроены, то и переговоры бы не понадобились. Да и самого варианта, при котором они откроют своё небо для прохода флота, просто не возникло бы, — возразила Мария.

— Государь должен заботиться о своём народе, — спокойно сказал Пётр. — Так что император Вильгельм сделает то, что должен, во благо своей страны. Мы же должны показать, что сотрудничество отвечает нашим общим интересам.

— И что мы ему можем предложить? — постучал я пальцем по столу.

— Кроме очевидного? — улыбнулся Морозов.

— Да, с ресурсами всё понятно, не обязательно воевать, чтобы получить ресурсы. Мы можем сделать на них скидку, — предположил я.

— Я имел в виду ваш брак, — хмыкнул Пётр Николаевич. — К слову, принцесса вполне могла передать эту новость именно с целью его ускорения.

— Могла, — поморщившись, кивнул я.

Не скажу, что упорство Луизы мне неприятно. Люблю целеустремлённых женщин, ничего не могу с собой поделать. Но в то же время, у меня одна такая уже есть, и в периоды её плохого настроения приходится либо подправлять ей ауру и энергетический баланс, что не слишком хорошо для её развития, либо терпеть и отстраняться. К тому же Тереза, хоть и живёт с нами, скорее знакомая, чем подруга. А уж на любовь наши отношения тем более никак не тянут.

Да и страсти между нами нет. В этом плане всю мою сексуальную энергию забирает на себя Ангелина, неугомонная и ласковая. А когда копится негатив, мы преобразуем его вместе с Марией.

— Так или иначе, мы можем выслать свои предложения. Ну, скажем, рассмотреть сотрудничество в Балтийском море и ограничение судоходства для третьих стран, — продолжил Пётр. — Возможно, придётся туда же привлекать Норвегию и Швецию. К нашему счастью, они пока в ЕМ не вступили.

— Зато плотно состоят в Лиге Наций и зависят от поставок общества Теслы, — напомнил Багратион-старший. — Если мы создадим такой союз, а на них надавят, он обернётся против нас, и все усилия пойдут прахом.

— А кому война между нами и Османской империей невыгодна? — спросил я, обведя взглядом всех собравшихся.

— Боюсь, ваше величество, что никому, — развёл руками Леонид. — Халифат давно и безнадёжно болен, но при этом достаточно велик. Наземных войск, природных ресурсов и территорий у него довольно. А ослабить нас – значит сделать податливыми и управляемыми. Даже если не захватить, получать всё, что им нужно, значительно дешевле.

— А кому невыгодно, чтобы мы выиграли эту войну?

— Всем, — жёстко ответил Пётр. — Наше дополнительное усиление пошатнёт и без того ослабшую власть европейских домов в Азии.

— Индия, — неожиданно сказала Мария и, когда все повернулись к ней, уточнила: — Им невыгодно наше ослабление. Даже если считать их с Китаем нейтральными, мы уравновешиваем их внешнюю политику. Ослабнем мы, ввяжемся в войну – ЕМ с новыми силами вторгнутся в большую Азию. Это ударит по Индии, а если она совсем потеряет хватку – уже Китай не станет стесняться.

— В результате страну разорвут на куски сразу после нас… — задумчиво проговорил Пётр, а затем кивнул. — Молодец, дочка. Мыслишь верно.

— Но и Китаю наше ослабление не сильно нужно, — после паузы отметил я. — У нас сейчас налажено технологическое сотрудничество. Это Европе нам нечего предложить в обмен на ресурсы, кроме своей пропаганды, а с восточными соседями у нас налажена взаимовыгодная торговля.

— Ну, вы скажете – ничего, — хмыкнул Пётр. — Всё же мы сами – Европа, у нас с ними много связей. И культура, выросшая из античной Греции, и традиции, перенимаемые Романовыми сотни лет.

— Это мы всё можем получить даром, для этого они не нужны. Суда? У нас свои, не хуже. ПВО и БМП? Тоже. Электронику в Европе почти не выпускают, а та, что выпускают – либо чрезвычайно дорогая, либо уступает нашей по качеству. Продукты питания поставляем мы: крупы, мясо… С вводом в строй северных мегатеплиц овощи тоже станут у нас куда дешевле.

— Но есть же ещё бытовая техника, гражданские машины, — заметил Леонид. — То, что нашим автопроизводителям никак не даётся, за исключением премиальных моделей для аристократов. Но их выпускают десятками, а не тысячами.

— Это значит, что надо пнуть Лазарева или вообще выпнуть, если он и с этой задачей не справится, — поморщившись, ответил я.

— Грузовики, в том числе для малых нужд, у нас вполне неплохие, — словно в оправдание министру промышленности заметил Пётр. — Лучше и дешевле европейских.

— Но граждане-то передвигаются в основном не на них, — покачал головой Багратион.

— Ладно, это вопрос не сегодняшнего дня. Всё, что поставляет Европа, мы можем либо заменить своим, либо китайским, либо отказаться без особых потерь для экономики, — решил я закончить пустой разговор, который надо было проводить с главами купеческих гильдий и промышленниками.

— Ну, насчёт автомобилей всё же стоит подумать. В Германии их тоже производят, причём больше, чем в остальных странах Лиги, — напомнил Леонид. — Если рассматривать торговое соглашение, то можно сделать на этом отдельный акцент.

— Это задача на будущее, и с Балтикой она никак не связана, — пожав плечами, сказала Мария. — Просто ещё один факт в копилку хороших отношений.

— Хорошо, впишем как один из пунктов. Но главное – кто и как сможет повлиять на императора. Если бы речь шла о ком-то другом, мог бы возникнуть вопрос, но, учитывая, что мы говорим о Вильгельме, думаю, логичнее всего попросить о помощи саму Луизу, — после короткой паузы предложил я.

— Боюсь, что из этого ничего не выйдет, ваше величество, — покачал головой Леонид. — Даже если она согласится, а этого не произойдёт. Как вы верно заметили, она его дочь и могла бы быть вашим представителем лишь в одном случае – если станет вашей супругой.

— Тогда бы и вопроса не возникло, — кивнул Пётр.

— Так что вам придётся выбрать кого-то другого. И сегодня же. Иначе они смогут педалировать обсуждение в парламенте и принять невыгодное для нас решение, — продолжил Багратион. — При этом должен быть соблюдён как уровень делегации, так и её компетентность, что в наших условиях почти невозможно. Слишком многие сбежали, сидят или мертвы. И часть вины за это лежит на моём ведомстве.

— Потрясающе… — вздохнул я, прикрыв глаза.

В этот момент в дверь постучали.

— Войдите.

— Прошу прощения, ваше величество, но в приёмной ожидают принцесса Линью и принц Акбар вместе с его наставником, — доложил Василий.

— Ну, конечно, — хмыкнул я, враз отбросив переживания и сомнения. — Прошу прощения, господа, придётся перейти только на звук. Позови их всех.

— Всех? — чуть удивлённо спросил Строгонов, но, когда я кивнул, без всяких сомнений вышел в приёмную

Через несколько секунд дверь снова открылась, и в кабинет вошли сразу несколько венценосных особ и Айо. Последний умиротворённо улыбался и без всякого стеснения подошёл к самому дальнему креслу и сел.

Тереза на это чуть вздёрнула бровь, хоть и знала его как наставника принца и признанного мастера, достигшего просветления и бессмертия души. Всё же у неё этикет был в крови, а вот брахман такой мелочью, как церемонии других королевств, не заморачивался. Ведь в этой жизни он понял всё, и что бы ни произошло, уже достроил свою лестницу в небеса.