Иван Шаман – Граф Суворов. Книга 14 (страница 5)
— Спасибо, — с искренней улыбкой поблагодарил я товарища. — Позже обязательно опробую. Какая у него максимальная дальность?
— Он на резонаторе, так что фактически – пока не поломается, — ответил Краснов, но, увидев поднятую бровь, уточнил: — Нужно тестировать. В теории, пятнадцать часов до обязательного технического обслуживания. Несмотря на износостойкость, механизмы не вечные, будут стираться.
— Хорошо, тогда непременно проверим, — кивнул я. — К слову, нам нужно будет обсудить вопрос создания нового оружия… в том числе с ураном.
— Мы же не хотели… — напрягшись проговорил Максим. — Хаос…
— Да, я всё понимаю. Но это лучше, чем открывать зону в центре мегаполиса. По крайней мере, гуманнее, — объяснил свою позицию я. — К тому же мы рассматриваем самый крайний вариант, когда либо так, либо погибнут десятки миллионов.
— Я подумаю, что можно сделать, — нахмурившись, ответил Краснов и вместе с Гаечкой отошёл дальше.
Были среди подарков вещи странные, вроде китайских сервизов, кому они вообще нужны сейчас? Были важные, но распространённые. Были потерявшие ценность после уничтожения Тунгусской зоны. Например, посол из Персии преподнёс мне алмаз с ноготь большого пальца. Уже инициированный, хоть и явно дорогой. Но в ближайшем будущем мы таких сможем получить десятки, если не сотни.
От рода Суворовых мне подарили шашку, которая по легенде осталась от самого Александра Васильевича. Вещь очень знаковая, хоть и совершенно бесполезная в обиходе. А вот Морозов подошёл с иной стороны и подарил шкатулку, в которой была записка: «я оплатил архангела». Кто-то мог бы сказать, что для цесаревича это несущественная мелочь, но я деньги считать умел и посыл оценил.
Рублёв же, в своей обычной манере, и рыбку сесть и прибыль получить, подарил мне по двадцать процентов в своих новых предприятиях. И когда только успел организовать? Очевидно, рассчитывая, что именно им я отдам подряды на обработку искажённой древесины и камня. Впрочем, почему нет?
Пусть друзья богатеют. А враги… это их проблемы.
Но главный подарок ждал меня, конечно, после приёма, в спальне. Хотя мог достаться мне в абсолютно любой день. Мы вместе с любимыми жёнами просто спали.
— Его действия ставят под угрозу само существование общества, — серьёзно сказал Первый, оглядев других членов совета. — Сама мысль, о том, что контролируемые зоны диссонанса можно закрыть. Получить все их ресурсы, да ещё и ничем не рискуя – опасно. Это выведет мир из привычной системы сдержек и противовесов.
— Меня куда больше волнует его угроза, — возразил Четвёртый. — Если он сможет открыть зону, где ему вздумается, то это поставит на колени весь мир.
— Не говорите ерунды. Он не в состоянии создавать зоны, — отмахнулся Третий. — И нам всем это прекрасно известно.
— Вот как? И как же тогда появилась Польская зона? — спросил Второй. — Может, вы меня просветите?
— Так же, как и всегда – путём нестабильности, — фыркнул Третий. — Ваша предшественница, Вторая, просто не рассчитала силы…
— Она не могла не рассчитать силы, потому что была слабейшей из нас, — возразила Пятая. — Долгое время я вообще считала, что ей среди нас не место. Но гораздо больше меня волнует его ответ. Если он в состоянии закрыть врата, возможно ли заставить его это сделать?
— Зачем заставлять, когда можно попросить, предложив что-то взамен, — пожав плечами, спросил Второй. — Россия в очередной раз оказалась куда крепче, чем вы считали, а следующая такая ошибка может стоить вам столицы. Или всей страны.
— Это угроза? — прищурившись, спросил Третий.
— А почему бы и нет? — усмехнулся Второй. — На наших глазах родился и вырос тот, кто в состоянии один изменить всю политическую обстановку в мире. Чего стоит уничтожение инициированных камней у всех послов? А если допустить, что он может это делать, скажем не с трёх метров, а с пары километров? Или в защищённом корабле? Готовы сразиться с человеком, способным обрушить ваши флоты и открыть врата диссонанса в ваших столицах?
— Не говорите ерунды, — поморщился Первый. — Это же чистой воды бред.
— А что, если нет? Вот раз – и нет? — вновь усмехнулся Второй. — Каждый из нас может создать зону, в любой момент. Правда, только одну, но это не так важно. Я утверждаю, что Вторая не могла сделать этого самостоятельно. Её подтолкнули и, скорее всего, убили, воспользовавшись ситуацией. Что вызвало образование зоны.
— Кто? — спросила Пятая.
— У меня есть лишь предположения, — взглядом указав на Первого, ответил Второй. — Но сейчас это не столь важно. Перед нами единственный человек, способный закрывать врата диссонанса, нейтрализуя зоны и при этом оставляя все их ценнейшие ресурсы нетронутыми. Убивать его нельзя.
— Согласна. Если он может полностью нейтрализовать Польскую зону, нужно договариваться, — сказала Пятая. — Мы потеряли почти половину своих жилых земель. Несмотря на все усилия, обелиски не помогают, к тому же их постоянно атакуют твари, всё меньше напоминающие тех монстров, что должны появляться из зоны. Нужно как можно скорее прекращать этот кошмар.
— Хорошо, мы будем договариваться, — улыбнувшись, сказал Первый. — Но будем делать это на наших условиях. Прежде всего полностью прекратим международную торговлю с Россией. Пусть попробуют обойтись без наших медикаментов и техники.
— Верно, — согласился Третий. — Нужно как можно быстрее закрыть международные рынки, чтобы цены на наши изменённые товары не упали, иначе это грозит всем странам колоссальными убытками. Нужно, чтобы им некуда было продавать свои товары, и тогда они будут вынуждены допустить нас на свои рынки.
— Вы всерьёз хотите, чтобы я поддержала ваши экономические притязания, в то время как народ моей страны погибает? — ошарашенно проговорила Пятая.
— Если вы против, дорогая фройляйн, мы просто проголосуем, — с улыбкой ответил Первый. — Я считаю, что мы обязаны в первую очередь заботиться о мировом балансе, а Россия, со своим варварским и непредсказуемым правителем, угрожает нашему миропорядку. Голосую за полную экономическую блокаду. Кто за?
— Мы не будем поддерживать блокаду, даже если вы проголосуете за неё единогласно, — сказала Пятая, поднимаясь из-за стола. — Мы против!
— В таком случае санкции лягут и на ваши плечи, — не скрывая ехидной ухмылки, проговорил Первый. — Объединённый флот Лиги Наций покинет воздушное пространство Германии, а обелиски, раз они столь бесполезны, мы заберём с собой.
— Вы с ума сошли? Погибнут миллионы! — в ужасе выдохнула Пятая.
— И смерть каждого из них, каждого из ваших граждан, будет на ваших руках, — кивнул Первый. — Выбирайте: либо мы выступим единым фронтом, либо вы будете расхлёбывать собственные проблемы самостоятельно.
— Это безумие… — прошептала Пятая, рухнув в кресло.
— Нет, ну что вы. Это называется демократия, — ответил Первый. — Итак, ещё раз, кто согласен ввести полную экономическую блокаду Российской империи? Второй и Пятая воздержались, остальные – единогласно. В таком случае отключаем все инициаторы, выводим обслуживающий персонал и посмотрим, куда они будут засовывать свои новые кристаллы, без наших машин. Всё, что не можем вывезти – взорвать.
Утро выдалось жарким, во всех смыслах. Погода в начале августа стояла прекрасная, но наслаждаться нам ею не дали. Константин предупредил о взрывах на складах общества, которые были оцеплены накануне. Мы подозревали, что тесловцы попробуют вывезти жизненно необходимые для нас технологии, но не думали, что они решатся на их уничтожение.
— В Уральской губернии во время штурма удалось захватить две неповреждённых капсулы инициации, — доложил Константин через полчаса после начала конфликта. — Ещё три достались нам в разобранном виде, очевидно, их готовили к транспортировке.
— Сколько потеряно? — уточнил я.
— Сложно сказать, ваше высочество, — сдвинув брови, сказал Багратион. — Вероятно, около сотни по всей стране. Они никогда не работали одновременно, хранились и обслуживались на складах общества, и теперь у нас нет даже инструкций по эксплуатации.
— С двумя рабочими инициирующими станциями это не важно, — ответил я, прикрыв глаза. — Этого всё равно слишком мало. Что с объявлением войны? Какая из стран?
— Ни одна, ваше высочество, — ответил уже старший. — Но радоваться рано. Штаты, Англия, Германия, Франция, Индия и Япония заявили об отзыве своих поверенных, а как только те покинули посольства, предъявили новый ультиматум. Полная экономическая блокада продлится до тех пор, пока мы не согласимся передать им технологии и контрибуцию в виде земель Тунгусской зоны.
— Чем нам грозит эта блокада? — уточнил я. — Что мы теряем?
— Разнообразие, — без улыбки ответил Леонид. — Множество товаров первого потребления из западных стран. Предметы роскоши. Привычные простолюдинам марки техники и дешёвой бижутерии.
— Проще говоря, жить без этого мы сможем? — уточнил я.
— Сможем, но веселья это гражданам не добавит, — ответил Константин. — Могут возникнуть проблемы на размещённых в империи производствах, принадлежащих родам из иных стран.
— Отлично, просто отлично, — я усмехнулся, вновь прикрыв глаза. — Учитывая, что я молод и горяч, предложил бы сразу всё отобрать в пользу государства, чтобы они не могли остановить производство. Уверен, Рублёв и подобные ему быстро приберут такие предприятия и заводы к рукам. Заломят цены, втридорога, но создадут аналоги или провезут контрабандой. Так что с эти проблем не будет.