Иван Шаман – Граф Суворов. Книга 13 (страница 7)

– Как бы ваша неудачная шутка не обернулась горькой реальностью, – возразил Мирослав, покачав головой. – Мы обязаны рассматривать все варианты, даже самые чудовищные и фантастические. Потом, когда выяснится, что перестраховывались мы зря, можно будет расслабиться. А пока возьмём это за одну из рабочих теорий.

– Вторая теория, чуть менее фантастическая: какому-то искажённому удалось сохранить часть разума и воспоминаний, приспособиться к диссонансу и начать осваиваться в зоне, – продолжил Суворов. – Однако для нас этот вариант ещё хуже, куда страшнее, но, как ни жаль это говорить, реалистичнее.

– Если там сохранился разумный и достаточно могущественный искажённый, который хочет отомстить всему миру, то он будет иметь представления об армии и флоте, что уже было доказано организованной атакой на Днепропетровск, – продолжил Мирослав, открывая очередное фото. – Вот последний снимок с разведывательного стратостата, миновавшего зону с попутным ветром. А вот здесь, буквально в каменистой пустыне, аномальное даже для зоны упорядоченное скопление тварей.

Тут он был совершенно прав. Несмотря на то что обозначенный квадрат специально не изучался, и масштаб не позволял рассмотреть всё в деталях, но и этого хватало, чтобы увидеть явные круговые фигуры, состоящие из отдельно стоящих точек – клякс диссонансных тварей, а рядом с ними существ чуть меньшего размера. Выходило что-то вроде грядок с кустами… или инкубаторов.

– В центре обнаруженной зоны находится осьминог с размахом щупалец в сто пятьдесят – двести метров. На снимках двумя днями ранее он также есть, но в окружении сплошного моря некроплоти, – проговорил Мирослав, отметив тварь курсором на снимке. – А также есть и на более ранних, вот это за неделю, а это за месяц до событий у Днепра. Если бы мы могли говорить о человеческой армии, я бы сказал, что тут собираются войска. Вот будущие боевые колонны, вот тяжёлые штурмовые отделения…

– Враждебный человеческий разум, взявший под контроль тварей? – переспросил я, вглядываясь в фото. – Но в таком случае… мы знаем лишь об одной организации, которая столь глубоко погружалась в изучение диссонанса.

– Я бы не спешил обвинять в происходящем общество Теслы, ваше высочество, – предостерёг генеральный консул. – Во-первых, это лишь догадки, и никаких доказательств у нас нет, более того, и быть не может. Во-вторых, это точно не в их интересах, репутация общества сильно пострадала после возникновения Польской зоны.

– Что-то мне подсказывает, что сейчас им наплевать на репутацию, а центральный вопрос – как показать свою незаменимость, – покачав головой, ответил я. – Господа, если вот ЭТО – главная угроза нашей стране, мы обязаны её устранить.

– Это почти в самом центре зоны, ваше высочество, – с сомнением заметил Мирослав. – Нам туда никак не добраться.

– И мы плавно переходим к следующему вопросу, – улыбнулся я и махнул Василию, чтобы он включил презентацию. – До вас, скорее всего, доходили слухи о начатых мною проектах. Некоторым это очень не понравилось, особенно учитывая, что я отрываю от их непосредственных обязанностей талантливых инженеров и конструкторов. Однако это было не зря.

– Перед вами теоретически обоснованные чертежи первой воздушной подводной лодки, – усмехнувшись, продолжил я, когда на экране появилось схематичное изображение. – Некоторые, конечно, опознали в этом цилиндре древний дирижабль, прародителя наших воздушных судов. Очень древнего, надо сказать.

– Да, такие лет двести назад летали, – хмыкнул Мирослав.

– Совершенно верно. Правда, не совсем такие, а гелиевые и водородные, – ответил я. – Ну и размерчик у них был раза в четыре меньше. Минусы такого судна, думаю, никому описывать не нужно: медленное, неповоротливое, совершенно не защищённое с точки зрения современного воздушного боя. Но инженеры предложили такую конструкцию из-за её неоспоримых в нашей ситуации плюсов.

– Во-первых, чрезвычайная простота конструкции. Данный аппарат не требует сложных двигателей, турбинных установок и прочего. Он даже обойдётся без реактора и резонанса, – продолжил я. – А значит, действовать сможет и в условиях экстремального диссонансного поля.

– Во-вторых, у него потрясающая тяговооружённость. При проектировании предусмотрено, что одно такое судно может нести до трёхсот тонн бомб, – я кивнул, и Василий сменил слайд в презентации. – Если судно сумеет добраться до цели, оно почти гарантированно её уничтожит.

– Ну и третье, пожалуй, самое спорное и менее важное, но существенное: это судно никак нельзя использовать для войны с другими странами, – усмехнувшись, закончил я. – Любая держава, имеющая на вооружении хоть пару катеров, легко уничтожит этот дирижабль. А значит, и никаких протестов с их стороны возникнуть не должно, и отношения с нашими соседями мы этим не испортим.

– Ну хоть это хорошо, – улыбнулся Боженов.

– Раз вы показываете это нам, значит, в производстве есть какие-то сложности? Иначе вы бы и сами его создали, – заметил Мирослав.

– Совершенно верно, – кивнул я. – И главная сложность – цена проекта.

– Цена? – на сей раз удивился Пётр. – Это же дирижабль, неужели он дороже общевойскового фрегата?

– К моему огромному сожалению – да, – ответил я, и по кивку Василий переключил изображение дальше. – Большая часть гондолы с грузом и экипажем должна состоять из проводящего металла. И каркас, в котором будет располагаться газовый мешок, тоже из проводящей проволоки для снижения воздействия зоны.

– То есть он не просто золотой, он бриллиантовый, – закончил мою мысль Пётр. – А что, если упростить конструкцию? Сделать защиту только для членов экипажа. Такую рубку, метр на полтора.

– Такой вариант мы тоже рассматривали, но есть вероятность, что боеприпасы детонируют ещё на подлёте. А условий в центре зоны мы не знаем, – я развёл руками. – В данный момент мы готовим по схожей схеме дрон-разведчик, в котором экипаж не предусмотрен вовсе, а турбины приводятся в действие газовыми двигателями, заключёнными в капсулы из проводящего металла.

– Ох ,– покачал головой Мирослав.

– Да, это тоже очень и очень дорого. Но всё же по силам Ляпинскому княжеству, – улыбнулся я приёмному деду. – А вот боевой дирижабль-бомбардировщик – уже другое дело. Мы попробуем провести ряд исследований с помощью дрона. Запланирован даже завоз экспериментальных животных для изучения. Начнём с грызунов.

– Если вы займёте трон, проблема финансов решится сама собой, – осторожно заметил Боженов. – В вашем распоряжении будут все ресурсы империи.

– Не все, а только рода Романовых, – поправил я графа. – К тому же эти ресурсы сейчас направлены на ранее утверждённые программы, строительство дорог, помощь малоимущим и прочее. То, что поддерживает экономику страны на плаву. Если начать их изымать из оборота, очень скоро количество недовольных достигнет экстремальных масштабов. У нас и так недовольных полно.

– Вы правы, ваше высочество, недовольных много, – согласился Пётр. – Как среди простых людей, так и среди дворян, и даже бояр. Правда, все недовольны своим, и пока объединены идеей защиты государства от внешнего врага, но и это временно. А потому я хочу провести ряд реформ, относительно службы в армии, на флоте и на Рубеже, и получения за это личных дворянских титулов.

– В данный момент ни помочь, ни помешать вам я не могу, – ответил я. – Скажу лишь, что наша фракция в обеих палатах будет внимательно следить за вашими предложениями и действовать по обстоятельствам.

– Вы наследник престола, – нахмурившись, напомнил очевидное Пётр. Он явно хотел себя хоть частично обезопасить перед узким кругом высших лиц государства.

– Пока я только наследник. Но даже когда я займу трон, надеюсь не превратиться в деспота, который ни во что не ставит своих советников и опытных людей, на которых держится государство. У нас давно уже не абсолютная монархия, господа, и я это уважаю.

– Учитывая количество верующих в вас, как в Святого, ваше высочество, вполне возможно, что до возвращения абсолютизма не так уж и далеко, – усмехнулся Мирослав. – Я и сам, признаться, то и дело думаю, когда у вас вновь над головой нимб загорится.

– Вот как нужно будет выжечь пятнадцать гектаров божьим гневом, так и загорится, – ничуть не смущаясь, ответил я. – Что же до верующих, надеюсь, для вас это не станет проблемой. У нас государство светское, многонациональное и многоконфессиональное. Но на святого я никак не тяну, у меня одних законных супруг три, а это не очень по-христиански.

– Зато в мусульманских странах весьма и весьма уважаемо, – заметил Боженов. – Я слышал, многие правители только и ждут, пока вы станете правителем и объявите ислам, чтобы прислать своих дочерей в жены, или хотя бы в наложницы.

– Боже упаси, – отмахнулся я. – Тут с тремя то не знаешь, как справиться…

Министры и генералы понимающе заулыбались, хотя с самым младшим из них у нас разница была лет в двадцать пять. К счастью, самый сложный, с политической точки зрения вопрос удалось обратить в шутку, но это никого не убедило. Из-за появления военно-религиозного ордена будущая церковная реформа назревала всё сильней, и никому из бояр и дворян не хотелось терять свои силы.

Одно дело, когда ты младший сын, дальний родственник и, по сути, ну почти такой же аристократ, как и император, что лишь самый первый среди равных. И совсем другое, когда он божий ставленник не с формальной, а с вполне практической точки зрения. Возрастания религиозной истерии не хотел никто, кроме церкви. Но патриарх, в отличие от Петра, никакого ответа мне не дал, и это сильно нервировало.