Иван Приморский – Родовая травма. Как события рождения влияют на всю жизнь (страница 3)

Первая матрица: Безмятежный космос

Первая матрица формируется во время относительно спокойной жизни в утробе, до начала родов. Это матрица безмятежного космоса, полного единства и безопасности. Ребенок находится в идеальных условиях: тепло, темно, тесно, но уютно, все потребности удовлетворяются автоматически. Нет разделения на «я» и «не-я», есть только состояние слияния с миром (в данном случае – с матерью). Если эта фаза прошла благополучно, без стрессов у матери, без токсинов, угроз выкидыша, то у человека закладывается базовое доверие к миру. Это ощущение, что мир – доброе и безопасное место, которое тебя поддерживает. Взрослый с сильной первой матрицей легко расслабляется, умеет наслаждаться покоем, не страдает от хронической тревоги. Ему легче впадать в состояние потока и творчества. Но если в этот период мать сильно тревожилась, болела, или были другие осложнения, то вместо базового доверия может записаться фоновая тревога, ощущение, что мир изначально небезопасен, что за углом всегда таится угроза.

Вторая матрица: Космическая катастрофа

Все меняется, когда начинаются роды. Шейка матки еще закрыта, схватки уже идут, а пространство, которое было домом, вдруг становится тюрьмой. Идеальные условия рушатся. Это матрица жертвы, чувства ловушки и безысходности. Ребенок ощущает сжатие, давление, но выхода пока нет. Представьте, что вас заперли в тесном, сжимающемся лифте, а кнопка вызова не работает. Вот примерно такое чувство записывается на подкорку. Взрослый, у которого сильно заряжена эта матрица, может быть склонен к состоянию депрессии, ощущению, что он в тупике, что жизнь его зажала в тиски. Многие экзистенциальные кризисы, когда все бессмысленно и выхода не видно, имеют корни именно здесь. Также эта матрица связана с чувством одиночества и покинутости – ведь связь с материнским космосом нарушена, а новая еще не обретена.

Третья матрица: Борьба и прорыв

Это самая динамичная и сильная матрица. Она соответствует активному продвижению по родовым путям, когда шейка матки раскрыта и есть возможность двигаться к свету. Это фаза титанической борьбы, предельного напряжения всех сил и, наконец, прорыва. Опыт этой матрицы формирует наше отношение к борьбе, достижениям, преодолению препятствий. Если прохождение было относительно нормальным, у человека закладывается установка «я могу», «усилия ведут к результату», «после трудного подъема всегда будет спуск». Он умеет мобилизоваться в стрессе и доводить дело до конца. Если же роды были патологическими – например, с медицинским вмешательством, когда ребенка вытягивали щипцами, или, наоборот, было обвитие и гипоксия, – опыт может исказиться. Тогда во взрослой жизни любая борьба может восприниматься как нечто смертельно опасное, а победа – как что-то недостижимое без посторонней помощи или, наоборот, как насилие. Человек может либо панически избегать конфликтов и сложных задач, либо, наоборот, постоянно их провоцировать, бессознательно воспроизводя сценарий борьбы за выживание.

Четвертая матрица: Возрождение

Финальный аккорд. Ребенок рождается, появляется на свет, делает первый вдох. Острая борьба закончена, давление спало. Это матрица перерождения, облегчения, победы и встречи с новым миром. Идеальный сценарий – это мягкое принятие, тепло, забота, прикладывание к груди. Тогда у человека формируется позитивный опыт завершения трудностей, ожидание награды после тяжелой работы, открытость новому опыту. Но если рождение было травматичным – ребенка резко отделили от матери, не дали контакта кожа к коже, он попал под яркий свет и холодные руки, – то вместо чувства победы может записаться разочарование. «Я столько боролся, а тут такое?» Во взрослой жизни это может выражаться в неумении радоваться победам, в ощущении пустоты после достижения цели, в страхе перед переменами, даже позитивными. Человек как бы постоянно ждет подвоха после успеха.

Вот так, примерно, выглядят эти четыре ступени нашего самого первого и самого важного путешествия. Важно понимать, что в каждом из нас есть отголоски всех четырех матриц, но одна или две обычно являются ведущими, задают тон нашей жизни. Посмотрите на свою жизнь: как вы реагируете на чувство застоя? Как ведете себя в борьбе? Умеете ли расслабляться и доверять миру? Как празднуете победы? Ответы могут многое рассказать о том, какой отпечаток оставило в вас ваше собственное рождение. И самое главное – знание этих матриц не приговор, а ключ. Потому что то, что было записано, можно, при желании и правильном подходе, переписать. Но об этом мы поговорим уже в следующих частях нашей книги, когда дойдем до дороги к исцелению.

Что записывает младенец?

Мы уже прошли с вами путь от внутриутробной вселенной через биомеханику рождения и первый вдох до матриц Грофа. Возникает закономерный и немного пугающий вопрос: а что, собственно, всё это время записывал маленький человек, который ещё даже не умеет говорить и думать словами? Что остаётся на его внутренней плёнке, которая будет прокручиваться потом всю жизнь? Если представить психику младенца не как чистый лист, а скорее как очень чувствительную магнитную ленту, становится понятно – записывается практически всё, но не в форме слов и картинок, а в виде гораздо более древних и базовых программ.

Язык тела и чувств

Младенец не понимает слов “мама волнуется” или “в комнате напряжённая атмосфера”. Он не знает понятий “опасность”, “отвержение” или “любовь”. Но он считывает это всем своим существом – через ритм сердца матери, через химический состав её молока, меняющийся от стресса, через тонус мышц, которые его держат, через звучание голоса, в котором дрожит страх или льётся покой. Это как учить иностранный язык, не зная алфавита – ты просто погружаешься в среду и начинаешь чувствовать смыслы кожей. Так и ребёнок – он записывает не события, а состояния. Состояние покоя, уюта, принятия. Или состояние сжатия, тревоги, брошенности. Эти состояния потом и становятся его внутренней палитрой, основным фоном, к которому он будет стремиться или от которого будет бежать всю жизнь.

Импринты как первые скрипты

Помните, мы говорили об импринте перехода? Это был первый мощный урок. Но такие уроки-отпечатки, или импринты, ставятся постоянно. Например, как ребёнок получает внимание? Плачем. Что записывается? Связка: “Мне плохо – я сигнализирую – меня замечают – мне становится хорошо”. А если плач долго игнорируют? Записывается другая программа: “Мои сигналы бессмысленны, мир не реагирует, я один в своей боли”. Это не осознанный вывод, это – телесное знание, встроенное в уровень спинного мозга и лимбической системы. Позже, во взрослой жизни, человек может искренне не понимать, почему он так паникует, когда его сообщения в чате долго остаются без ответа, или почему ему так трудно просить о помощи. А причина – в той самой ранней записи о доступности мира.

Память без воспоминаний

Самое интересное и парадоксальное – это память, которую невозможно вспомнить в привычном смысле слова. У нас нет картинок из родзала, мы не помним, как сосали палец в утробе. Но это не значит, что опыта не было. Это называется имплицитной, или телесной, памятью. Она живёт в мышечных зажимах, в автоматических реакциях на стресс, в том, как мы дышим в момент испуга. Человек, рождённый с помощью щипцов, может всю жизнь вздрагивать от неожиданного прикосновения к шее или голове. Человек, который испытал гипоксию, может панически бояться тесных помещений, духоты или ситуаций, где он чувствует, что “не может дышать”, например, в эмоционально удушающих отношениях. Младенец записывает не историю, а паттерн выживания. И этот паттерн включается автоматически, когда текущая ситуация чем-то, даже отдалённо, напоминает ту, самую первую.

Что можно сделать с этим знанием сейчас?

Сейчас самое время сделать паузу и не спешить. Не нужно тут же пытаться “вспомнить” своё рождение или искать виноватых. Это не про обвинения, а про понимание. Попробуйте понаблюдать за собой как за интересным существом, в котором живут древние программы. Когда в вас включается резкая, неадекватная ситуации тревога – спросите себя: а на что это похоже? Какое это ощущение в теле – сжатие, падение, нехватка воздуха, одиночество? Не анализируйте умом, просто чувствуйте. Возможно, вы нащупаете кончик той самой ниточки, которая тянется из ваших самых первых дней. Понимание, что многие ваши реакции – это не ваша “слабость” или “неправильность”, а следствие древних, когда-то спасительных записей, само по себе обладает огромной силой. Это снимает груз вины и открывает дверь к настоящему взрослому выбору: продолжать жить по старым скриптам или аккуратно, с уважением к себе, начать писать новые.

Перинатальная память: миф или реальность?

Когда мы говорим о памяти рождения, многие представляют себе что-то вроде видеозаписи с высоким разрешением, где младенец в деталях фиксирует каждый момент своего появления на свет. Сразу скажу – так не бывает. Наша память не работает как жёсткий диск. Но это не значит, что её там вообще нет. Перинатальная память – это скорее след, отпечаток, записанный не в формате слов и картинок, а на языке тела, ощущений и самых базовых эмоций.