Иван Петров – Огненный меч судьбы (страница 6)

– Я – твой учитель. А это… – Вейнар махнул рукой, и пепел сформировал образы: Сильра, разрывающая тело воина рунами; Лора, падающая в пропасть. – Они использовали тебя. Игнисар нужен им, чтобы открыть новые врата.

– Нет… – Аррин потряс головой, но сомнения уже точили разум.

– Проверь, – Вейнар указал на кристалл в его руке. – Это не память. Это клетка.

Аррин поднёс кристалл к глазам. Внутри вместо света копошились чёрные нити.

– Ложь! – он швырнул камень на землю, но Вейнар рассмеялся.

– Ты уже никому не веришь. Даже себе.

Игнисар погас.

Аррин опустился на колени. Он не помнил, зачем пришёл сюда. Не помнил своего имени. В голове остался только голос: «Сожги их».

Из башни выползло существо. Оно не имело формы – лишь бесконечные щупальца тьмы, усыпанные глазами.

– Сожги… – повторил Аррин, хватая меч.

Игнисар вспыхнул в последний раз. Пламя поглотило его целиком, став факелом в беззвёздной тьме.

– Гори!

Он бросился вперёд, и мир взорвался светом.

Пламя Игнисара поглотило всё. Аррин не чувствовал ни тела, ни боли – только ярость, которая разрывала его изнутри. Где-то вдали кричал Вейнар, но голос его тонул в рёве огня.

А потом… тишина.

Он открыл глаза. Башня из костей рассыпалась в прах, а существо с щупальцами исчезло. На его месте осталась лишь трещина в полу, из которой сочился мерцающий туман.

Аррин упал на колени, выпустив меч. Его руки дрожали, а в голове звенело. Кто я? Зачем я здесь?

– Аррин.

Он повернулся. Перед ним стояла девушка с серебристыми волосами и чёрными глазами. Её лицо казалось знакомым, но имя… имя ускользало.

– Ты… – он попытался встать, но силы покинули его.

– Ты сделал это, – сказала она, поднимая Игнисар. Меч в её руках вспыхнул голубым пламенем. – Но цена была слишком высока.

Она коснулась его лба, и холод пронзил тело. Воспоминания хлынули обратно: Лина, Лора, Сильра… Всё, что он потерял.

– Зачем ты вернула их? – прошептал он, чувствуя, как слезы катятся по щекам.

– Потому что боль – это единственное, что делает нас людьми, – ответила Сильра. – Даже если ты теперь больше, чем человек.

Очнулся он уже у врат. Сильра сидела рядом, её платье было прожжено в нескольких местах, а Шейд вылизывал рану на её руке.

– Ты… живой, – хрипло сказала она, заметив его взгляд. – И врата закрыты.

Аррин сел, ощущая тяжесть в каждой клетке. Его рука автоматически потянулась к мечу, но вместо Игнисара он нащупал обгоревший обломок.

– Где…

– Он сгорел, – Сильра кивнула на трещину, которая теперь была запечатана рунами. – Как и часть тебя.

Он прикоснулся к вискам. Воспоминания о мире Пожирателей были смутными, как дурной сон, но лицо Вейнара стояло перед глазами.

– Он сбежал?

– Нет. – Сильра встала, опираясь на посох. – Он стал частью врат. Навсегда.

Аррин закрыл глаза. Даже ненавидя Вейнара, он почувствовал горечь. Предатель получил то, что хотел – стал «пророком» в самом сердце тьмы.

Они шли обратно молча. Шейд бежал впереди, уши прижаты к голове. Аррин то и дело трогал карман, где раньше лежал кристалл Сильры. Теперь там была только пыль.

– Что теперь? – спросил он, когда руины храма показались на горизонте.

– Теперь ты выбираешь, – Сильра остановилась. – Игнисар уничтожен, но Пожиратели не сдадутся. Они найдут новый путь.

– А Лора?

– Мертва. – В её голосе не дрогнул ни мускул. – Она отдала последние силы, чтобы помочь мне найти тебя.

Аррин сглотнул ком в горле. Ещё одно воспоминание, которое теперь будет гнить, как незаживающая рана.

– Я хочу остановить их. Навсегда.

Сильра повернулась к нему, и в её глазах отразились далёкие звёзды:

– Тогда тебе придётся стать тем, кого ты боишься. Огнём, который сжигает даже память.

Она протянула ему новый клинок – чёрный, с прожилками красного, будто застывшая лава.

– Игнисар Второй. Кованный из пепла первого.

Аррин взял меч, и пламя лизало его пальцы, не обжигая. Теперь он понимал цену.

***

Возвращение в руины храма стало странствием через звенящую тишину. Каждый шаг Аррина отпечатывался в пепле, будто мир шептал ему: даже победы здесь мимолетны, лишь мгновение покоя среди вечной борьбы. Сильра шла рядом, ее чёрные глаза скользили по линии горизонта, словно пытаясь прочесть скрытые символы.

– Чувствуешь их приближение? – вдруг остановившись у почерневших остатков алтаря, тихо спросила она.

– Кого именно?

Сильра подняла руку, и вокруг неё засветились загадочные синие руны, подобно карте, отображающей неизведанные опасности.

– Новых трещин. – Её голос был тих и задумчив. – Пожиратели миров не успокоятся. Они выискивают уязвимости… и слабости душ.

Аррин крепче ухватился за рукоять меча Игнисар Второй. Лезвие откликнулось глубоким рокотом, будто пробуждающийся вулкан запертый внутри клинка.

– Получается, настоящая битва впереди?

– Не совсем, – вздохнув, ответила Сильра, поворачиваясь лицом к спутнику. Впервые в её голосе зазвучала откровенная усталость. – Эта война идёт уже тысячи лет. Просто теперь ты тоже участник этой бесконечной схватки.

Тяжёлый вой Шейда раскатился над развалинами, отдаваясь многоголосым эхом. Вдали, за тёмными очертаниями гор, сверкнула кроваво-красная молния, точно раскрывшаяся язва.

Ночью Аррин обнаружил спрятанную под каменным глыбовым плитняком небольшую деревянную шкатулку, украшенную знаком Эльдрана – символа его семьи. В ней оказались две вещи:

Письмо, неровно нацарапанное слабеющей рукой матери: «Аррин, читающий эти строки, знай – я уже умерла. Простите меня за молчание. Игнисар – не обычный клинок, это твоя судьба. Мы – истинные потомки древних драконов, и лишь наша кровь способна противостоять ужасу Пожирателей».

Кольцо с выгравированным пламенем дракона.

Сильра скрестила руки на груди и неодобрительно хмыкнула, внимательно глядя на собеседника:

– Ну вот опять! Эта твоя матушка – мастерица раздувать драму из ничего. А тебе-то известно настоящее положение дел?

Она слегка наклонилась вперед, словно сообщая важную тайну:

– Знаешь, дружок, вся эта чушь про твою якобы «драконью кровь» – вовсе не дар небесный. Совсем скоро дремлющая сила пробудит себя глубоко внутри твоей души… И тогда даже самые жуткие монстры покажутся детскими игрушками рядом с тобой самим!

Последнюю фразу она произнесла с подчеркнутым драматизмом, отчего голос прозвучал особенно зловеще.

Тем не менее, вопреки предостережениям подруги, Аррин твердо надвинул кольцо себе на палец. Холодный металл мгновенно обжёг плоть, оставляя глубокий алый рубец.

***