Иван Петров – Огненный меч судьбы (страница 7)
Вейнар никуда не делся. Казалось, ветер разносит эхо его голоса среди древних камней, проникая сквозь трещины и расщелины:
– Ты воображаешь себя победителем? Но ведь я всего лишь тень! Слышишь меня, Аррин? Воины моего племени уже близко… Им нужны твои чувства, твоя ненависть, твоя мука… да даже беспомощность твоя будет отнята ими. В конце концов ты почувствуешь благодарность…
Ослеплённый гневом, Аррин снова и снова обрушивал клинок на камни, стремясь утопить эту мерзкую песнь ужаса. Однако стоило ему остановиться, как призрачная пелена вокруг вновь наполнялась кошмарами: пожарища городов, застывшие лица детей с чёрными, будто прогнившими глазами Пожирателей, а рядом стояла Сильра – её рука сжимала кровавый нож, занесенный над сердцем Аррина.
Сильра выслушала его рассказ спокойно, словно сама была знакома с подобными грезами:
– То, что предстало тебе сейчас, вовсе не грядущее событие. Нет, мой друг, это воплощение страха. Страхи становятся оружием врага, поверь мне.
– Так как победить этот ужас?
Она осторожно коснулась ладонью сердца Аррина, ощутив жарок кольца на его груди:
– Нужно укротить собственные страхи… иначе они сожгут тебя дотла.
Глава 4.
Ветер протяжно завывал среди мрачных ущелий каньона, будто истерзанная душа самой земли исторгала горестные вздохи над шрамами, оставленными когтями беспощадных Пожирателей. Тяжёлые шаги Аррина глухо отдавались эхом, каждый звук подчёркивал отчаяние странника, идущего навстречу судьбе. Окровавленная рука была крепко прижата к сердцу, словно пытаясь сдержать пронзительную боль. Кольцо Лоры пылало жарким огнём, мучительно выжигая признание, которому следовало остаться тайной навеки.
Сильра шла рядом молчаливым призраком, ни слова не проронив, однако тревожное мерцание взгляда, блуждающего по суровым камням, говорило больше любых слов. Древний посох, который она держала обеими руками, испускал лишь слабый, умирающий свет, похожий на последние слабеющие удары сердца. Время неумолимо утекало сквозь пальцы героев, оставляя позади только необъятную тьму неизвестности.
На краю пропасти, там, где тяжёлые серые камни круто падали в чернеющую бездну, терпеливо ожидали двое путников. Ветер гнал над ними свинцовые облака, тихо шелестели сухие травы, будто бы сами пространство и время замерли здесь навечно.
Гарон стоял чуть впереди, крепко сжимая древний лук из полированного дерева, гладкий от долгого обращения рукой мастера. Тетива лука была соткана из тонких женских волос, плотно переплетённых между собой, словно нити судьбы. Лицо Гарона покрывал сложный узор глубоких рубцов, оставленных суровыми битвами, пережитыми годами странствий.
Рядом молча стояла Илвира – худощавая женщина, чьи очертания терялись в сумраке ночи, подобно призрачному отблеску света. Её шею украшало крохотное серебряное колечко-колокольчик, которое едва слышимо звенело на ветру мягким мелодичным звуком, похожим на тихий детский плач среди тишины горной долины.
– Три дня, – хрипло произнёс Гарон, не глядя на них. – Вейнар вёл через пропасть девочку. Глаза… будто кто-то выжег в них звёзды.
Аррин сглотнул. Вспомнилась Лина – та самая девочка из сожжённой деревни, чей смех теперь жил только в его кошмарах.
– Зачем вы здесь? – спросила Сильра, сжимая посох. Её голос дрогнул, будто она уже знала ответ.
Гарон бережно извлек из-под рубахи потускневший от времени серебряный медальон. Осторожно открыв створки, взглянул на выгравированный внутри портрет: женщина с двумя детскими фигурками, чьи черты давно стерлись песчинками лет. Лишь смутная тень очертания осталась на пожелтевшей поверхности металла.
Голос его прозвучал глухо и ровно, словно слова сами собой возникали где-то глубоко в душе:
– Забрали их… Вейнар обещал вернуть, лишь коли доставлю сюда тебя…
Палец резко указал на стоявшего рядом Аррина, который застыл неподвижной статуей.
– Только сейчас понял, кто вы оба такие – всего лишь две жалких пешки чужой игры.
Илвира осторожно коснулась рукой серого пепла, рассыпанного у её ног, словно стараясь уловить забытый звук давних шагов. В тот миг воздух вздрогнул и помутнел, открывая ей лишь мгновение призрачного видения: там был Вейнар, уверенно ведущий за руку девочку, чьи лёгкие ножки едва касались земли, оставляя после себя след лишь эфемерный, будто сотканный из лунной пыли.
Илвира тихонько выдохнула, глаза её затуманились странной грустью.
– Она совсем не дышит, – прошептала она задумчиво, обращаясь скорее к самому себе, нежели к окружающим. – Даже тени сторонятся её…
Пещера встретила их запахом гнили и металла. Стены покрывали не руны, а
– Здесь умерла моя сестра, – сказала она неожиданно. – Пожиратели вошли в неё… через рот. Говорила, будто глотала звёзды.
Аррин медленно вытянул вверх дрожащий факел. Маленькое пламя озарило влажную темноту подземелья и вдруг застыло, будто испугавшись собственных теней. Внезапно тысячи крошечных огоньков замерцали в глубине хрустальных натёков на стенах пещеры. Они сверкали и переливались, словно отражая волшебное сияние звёзд далёких миров.
И вот, словно вдохнув волшебную жизнь, картины вдруг пробудились от долгого сна, вспыхнули живым пламенем красок и озарились ярким сиянием образов. Они стремительно понеслись сквозь пространство сознания, увлекая мысли вслед за собой в завораживающий водоворот светлых воспоминаний и туманящих разум грёз о далёком будущем. Каждая линия здесь дышала магией мгновения, каждая деталь таяла в полумраке призрачных теней, погружая зрителя в чарующий мир тайн и чудес, где прошлое нежно переплеталось с загадочным будущим, образуя единое целое – вечность, замершую в бесконечном движении времен.
Вот молодая Сильра, глаза её полыхают решимостью, алый клинок сверкает отблесками огня. Она стоит, гордо выпрямившись над распростёртым женским телом с чертами лица столь знакомыми, близкими сердцу, столь похожими на лицо прекрасной Лоры…
А рядом другой образ – загадочный Вейнар, склонённый над песком пустыни, сосредоточенно выводящий таинственный знак древнего дракона. Его пальцы скользят легко и уверенно, оставляя узор, исполненный силы и скрытого знания.
И наконец видение самого Аррина: стремительно падает он во тьму неизведанной пропасти, сжимая сердце безумца – величественного дракона Игнисара. Смерть близка, мир вокруг кружится водоворотом событий, ведущих лишь к одному неизбежному концу…
Едва успев опомниться от ужасающих видений, Аррин почувствовал резкое прикосновение руки Сильры, крепко схватившей его ладонь своей горячей рукой. Но было поздно: призрачная музыка кристаллов разлилась гулким эхом по всему пространству, проникнув глубоко внутрь сознания и шепча настойчиво, неотступно:
«Отдай им меч. Только тогда спасёшься…»
– Это ложь, – прошипела Сильра, однако её пальцы дрожали. – Они показывают то, что ты боишься увидеть.
Глубоко в таинственной пещере путники обнаружили странное озеро, чьи воды были тягучими и тёмными, словно густая нефть. Волшебный полумрак придавал этому месту особую магию, заставляя сердца биться чаще от неизвестности и страха.
На каменистом берегу лежала старая деревянная кукла, удивительно похожая на игрушку, которую маленькая Лина прижимала к груди незадолго до своей гибели. Её грустные глаза будто смотрели прямо в душу, вызывая тревогу и щемящее чувство потери.
Аррин осторожно приблизился, намереваясь бережно взять находку в руки, однако гладкая поверхность озера внезапно всколыхнулась, вызвав тревожную дрожь во всём теле. В воздухе повисла зловещая тишина, нарушаемая лишь тихим плеском волн, словно сама природа предупреждала героя о скрытой опасности.
Из тёмной бездны глубин всплыла Лора, словно таинственное видение ночи. Мокрые пряди её волос струились в лунном свете, растворяясь во мраке водной глади, а загадочные глаза мерцали мягким сиянием, подобно далёким сверкающим кристаллам, спрятанным глубоко внутри древних пещер.
– Ты носишь моё кольцо, но не желаешь узнать правду, – раздался странный голос откуда-то издалека, будто шепот ветра проносился вокруг неё со всех сторон сразу. – Отчего Сильра умолчала о страшных жертвах, которых жаждет богиня Игнисар? Почему ни словом не обмолвилась, что ради обладания этим древним клинком ей пришлось предательски убить собственную наставницу?
Сильра рванулась вперед, сердце бешено колотилось в груди, словно птица, запертая в клетке, стремящаяся вырваться наружу. Но тут Лора слегка вскинула руку, останавливая движение пространства вокруг себя. В тот миг вода ожила таинственным светом, отразив в своей глади ужасающую картину прошлого: молодая девушка, полная решимости и ярости, вонзала острый клинок прямо в спину женщине, облачённой в плащ хранителей тайн.
Аррин невольно отшатнулся назад, будто ледяной ветер пробежал по его спине, вызывая дрожь и сомнение во всём происходящем.
– Нет… ты должна поверить мне, – воскликнула Сильра, хватаясь руками за плечо юноши, пальцы впивались глубоко, пытаясь удержать истину среди волнений иллюзий. – Это ложь! Всё это лишь уловка пожирателей…
Но Лора прервала её голос спокойствием, которое источало глубокую мудрость веков: