Иван Петров – Когда проснется город (страница 5)

Кирилл вслепую махнул подсвечником. Звук удара металла о воздух был единственным ответом.

– Арсений, надо выбираться! – крикнул Кирилл.

– Куда? Мы заперты!

– Ты помнишь, как Анна говорила о резонансе? – Кирилл звучал как преподаватель на последнем экзамене. – Этот подвал построен Братством. Наверняка есть тайный ход! Ищи что-то, что резонирует!

Арсений вспомнил, как Печать ударила током, когда он взял её в руки. Он достал свинцовую пластину из чемодана и приложил её к каменной стене рядом с собой.

Ничего. Только холодный свинец.

Тем временем, в дальнем конце ротонды, раздался грохот. Это профессор отбросил стул и теперь двигался к ним, его шаги были удивительно быстрыми и лёгкими для пожилого человека.

– Ищут что-то, что спрятано, – шипел его голос. – Не ищите то, что спрятано.

Арсений начал лихорадочно перебирать пальцами по камню. Его взгляд упал на колонну, стоявшую в нескольких шагах. На ней были начертаны те же витиеватые знаки, что и на фресках в монастыре, что и на значке Александрова.

Он подбежал к колонне и приложил Печать прямо к знаку.

В тот же миг Печать нагрелась, обжигая ладонь. Арсений почувствовал резкий, пронзительный гул в голове, и из глубины колонны раздался низкий, скрежещущий звук.

– Отлично! – крикнул Кирилл.

В стене ротонды, прямо за колонной, бесшумно, словно оттаявшее масло, открылся узкий проём. За ним была лестница, уходящая вниз, и пахло там старым камнем и речной водой.

– Ты никогда не учил меня бегать, профессор! – крикнул Арсений, хватая чемодан.

– Бег – это бесполезная суета, – прозвучало в ответ.

Александров был уже рядом. В тусклом свете Арсений увидел, что профессор держит в руке предмет, который раньше казался ему пергаментом, а теперь был похож на длинный, узкий, тускло-серебристый нож.

Арсений и Кирилл нырнули в проём.

Кирилл упал на первые ступеньки. Арсений, держа Печать, обернулся и, не раздумывая, ударил чемоданом по уже двигающейся стене.

Чемодан треснул, но стена остановилась, заклинив проход.

Они быстро спускались по каменной винтовой лестнице. Сзади, из ротонды, раздался яростный крик Александрова и грохот: он, должно быть, бросился на заклиненную дверь.

Лестница привела их к узкому, низкому тоннелю, по которому бежала тонкая струйка воды. Воздух здесь был влажным и холодным, а запах – затхлым, с металлическим привкусом.

– Мы где-то под Москвой-рекой, – задыхаясь, сказал Кирилл, помогая Арсению перепрыгнуть через трубу. – Александров не может быть далеко, но…

Внезапно тоннель осветился. Не ярким светом, а мягким, синеватым мерцанием.

– Смотри! – Арсений указал вперёд.

Тоннель расширялся и заканчивался. Впереди была огромная, круглая пещера. Стены её были сложены из старинного, черного камня, а в центре, на каменном постаменте, лежала бронзовая плита. Именно её Арсений видел в своём видении.

Но не это было самым страшным. Самым страшным был свет.

Пещера была наполнена синеватым, неестественным свечением. Оно исходило от воды, которая не текла, а стояла в углублениях пола. И в этой воде, словно призрачные тени, двигались очертания.

– Это… это не река, – прошептал Кирилл. – Это не Москва-река.

– Это и есть Глубокая Москва, – ответил Арсений, вспоминая слова Анны.

И тут же из тоннеля, откуда они пришли, донёсся звук. Не грохот, а размеренный, быстрый топот. Профессор шёл по их следу. И он был не один.

– Сюда! – Кирилл рванул в узкий боковой проход, который выглядел как технический коллектор.

Они вбежали в проход. Сзади, в синем свете, показался Александров. Он был не один: за ним, как тени, двигались двое в черных костюмах, те самые, что преследовали Арсения на улице.

– Вы не пройдёте! – крикнул Александров. – Город не выпустит вас!

Арсений почувствовал, как Печать в его руке снова нагрелась. На этот раз это был не просто ток, а яростный импульс.

Он повернулся и, используя оставшуюся энергию, швырнул Печать. Не в Александрова, а в трубу, которая проходила над его головой.

Свинец ударился о чугун. Раздался громкий, металлический звон. И в этот же миг вся система труб, заполненная водой, начала вибрировать, издавая высокий, пронзительный звук.

Волна этого звука прокатилась по тоннелю. Александров и двое в чёрном синхронно схватились за головы, их гарнитуры затрещали.

– Резонанс! – закричал Кирилл. – Вода! Это усилитель!

Это дало им ещё несколько секунд. Они бросились бежать.

Тоннель внезапно вывел их на старые, широкие ступени, ведущие наверх. Они выскочили наружу.

Арсений и Кирилл оказались на пустынной набережной, залитой первыми, серыми лучами надвигающегося рассвета. Вокруг пахло речной сыростью и гнилым деревом.

Они остановились, задыхаясь, в тени старого, заброшенного причала. Сзади, из-под земли, из вентиляционных решёток, раздавался высокий, неестественный гул – последствия удара Печатью.

Арсений оглянулся. Рядом, прислонившись к бетонной стене, лежала Анна. Она была без сознания, рана на боку кровоточила. Рядом с ней не было никаких следов.

– Анна! – Арсений бросился к ней.

Кирилл быстро проверил её пульс.

– Жива. Но надо срочно что-то делать.

Арсений посмотрел вниз, в воду, которая медленно несла свой мутный путь. Печать осталась там, в трубах тоннеля, резонируя и глуша преследователей.

– Она права, – сказал Арсений, тяжело дыша. – Мы не сбежали.

Он посмотрел на Анну, затем на Кирилла, и взял друга за плечо.

– Мы должны взять её и уходить. У нас есть несколько минут, пока Александров не успокоил резонанс. Но сначала…

Он вернулся к Анне и, несмотря на её рану, осторожно расстегнул её пальто. Под ним, на тонкой цепочке, висел маленький, серебряный амулет. На нём был выгравирован витиеватый узор, но не змея и солнце, а древний, трёхчастный щит. Символ Хранителей.

Арсений взял амулет.

– Это её Печать. Нам нужно бежать.

Кирилл кивнул. Они подняли Анну и, используя тени портовых построек, начали медленно уходить с набережной, направляясь к жилым кварталам.

Солнце поднималось, освещая крыши Москвы, но город не просыпался. Он лишь затаился, наблюдая, как двое беглецов и одна раненая женщина несут на себе его величайшую тайну.

Глава 2

5:45 утра. Москва, заброшенный складской комплекс на Юго-Востоке.

Арсений и Кирилл несли Анну между ними, используя темноту раннего часа и редкие, высокие стены складских ангаров как прикрытие. Каждая минута была на вес золота. Анна тяжело дышала, её платок теперь был скомкан и пропитан кровью. Они дотащили её до старого, заброшенного гаража, где когда-то, судя по запаху, держали мазут. Это было грязное, но закрытое место.

– Положи её сюда, – сказал Кирилл, указывая на кучу старых, грязных брезентов в углу.

Они осторожно опустили Анну. Арсений вынул из кармана серебряный амулет – Печать Хранителей – и сжал его. Он был тёплым.

– Нам нужно остановить кровотечение, – Кирилл быстро осмотрел рану. – Пуля, скорее всего, прошла навылет, но артерия может быть задета. У тебя есть аптечка?

– У меня есть реставрационный набор, – Арсений быстро расстегнул свой чемодан, который чудом уцелел после удара о заклинивающую дверь. Он достал тонкие, стерильные салфетки, которыми обычно очищал поверхности икон, и флакон с чистым спиртом. – Это не совсем то, но лучше, чем ничего.

Пока Кирилл, который, как оказалось, в студенчестве работал санитаром в больнице, обрабатывал рану и накладывал тугую повязку из куска своей рубашки, Арсений следил за улицей. За окном гаража медленно загоралось серое утро.

– Арсений, – тихо позвал Кирилл. – Она бредит.

Он наклонился к Анне. Её глаза были полузакрыты, губы шевелились, но слова были неразборчивы.