Иван Петров – Когда проснется город (страница 3)

– Он здесь, – донёсся до него сухой, бесстрастный голос из наушника одного из них. – Следы падения. Ищите. Он не мог уйти далеко.

Эти были хуже. Эти не были фанатиками из древнего братства. Это былиисполнители – новая, чистая, эффективная рука той же тайной силы.

Арсений понял: погоня началась не с трамвая. Она началась раньше. И эти люди, очевидно, знали маршрут, на котором он должен был оказаться. Кто-то слил информацию. Но кто?

Единственный человек, знавший о Печати и маршруте, был профессор Александров. Но если он слил информацию, почему он не отвечает на звонки?

Арсений принял решение. Ему нужна помощь. У него был только один друг в Москве, который мог бы помочь ему в такой немыслимой ситуации, но он не хотел втягивать его в это безумие.

Он пригнулся, медленно пополз вдоль забора, стараясь не нарушать тишину. Удача была на его стороне: улица, куда выходил переулок, была не центральной, и двое в чёрном смотрели в другую сторону.

Он выбрался на тротуар, сделал вид, что просто вышел покурить, и, хромая, направился в сторону метро. До открытия оставалось около часа. Он должен был продержаться это время.

Внезапно он почувствовал, что на негосмотрят.

Он обернулся. Окно на третьем этаже сталинского дома. Обычное окно, за которым горит единственный, маленький, жёлтый свет.

В окне стоял силуэт. Это был человек, который, казалось, ждал именно его. У него было бледное, невыразительное лицо. В руках он держал бинокль. И на его груди, пристёгнутой к клетчатой рубашке, Арсений, с ужасающей ясностью, увидел тот же витиеватый знак: змея и солнце.

Братство не было уничтожено. Оно просто ушло в тень, стало невидимой, но всепроникающей сетью, контролирующей город изнутри. Они были повсюду: уборщик, водитель трамвая, сосед сверху, а теперь и двое в чёрных костюмах.

Арсений в ужасе бросился бежать, игнорируя боль в ноге. Теперь он не просто спасался. Он бежал по городу, который внезапно превратился в один огромный, живой, враждебный лабиринт. Каждый дом, каждое окно, каждый человек мог быть частью этой невидимой сети.

Он завернул за угол, где нашёл узкий, тёмный проход к заднему двору, заваленному мусорными баками. Там, на влажном асфальте, стояла припаркованная старая, бежевая «Волга».

На лобовом стекле «Волги» лежала записка, придавленная камнем.

Записка, написанная торопливым, красивым почерком, гласила:

«Езжай на Юг. Сделай то, что хотел Александров. Я жду у Ворот. P.S. Твой друг уже при деле. Не звони.»

Арсений узнал почерк. Это был почерк женщины из трамвая. Она не просто знала маршрут, онаменяла его. Она знала, что он будет бежать. Она знала, что он будет искать спасения.

Но что она имела в виду, говоря, что его друг «уже при деле»? И что за Ворота?

Он посмотрел на «Волгу». Ключи были в замке зажигания.

Выхода не было. Люди в чёрном костюме были уже близко, их шаги эхом отдавались в переулке.

Арсений открыл дверь «Волги», бросил чемодан на заднее сиденье и сел за руль. Мотор чихнул, закашлялся, но завелся. В салоне пахло старым бензином и влажной шерстью.

Он выехал на улицу как раз в тот момент, когда из-за угла показались два тёмных силуэта. Они подняли головы, их гарнитуры вспыхнули.

– Цель в «Волге», – раздался резкий голос из наушников. – Активировать перехват.

Арсений нажал на газ. Старая машина рванула вперёд. Он понимал: если они не поймают его сейчас, они сделают это на следующем перекрёстке.

Он мчался по пустым, предрассветным улицам, которые только начинали просыпаться: первый дворник, первый хлебовоз, первый пьяный, шатающийся по тротуару. Он проносился мимо них, и они, казалось, не обращали на него никакого внимания.

Но что-то изменилось.

Взгляды прохожих, даже сонных, были слишкомострыми. Дворник, казалось, следил за ним. Водитель хлебовоза смотрел не на дорогу, а в боковое зеркало, и на его значке… Арсений едва успел заметить: на значке был тот же витиеватый символ.

Город действительно просыпался. И каждый его житель, который теперь вставал, казалось, был частью единого, враждебного организма, ищущего Печать.

Арсений посмотрел на навигатор. До центрального вокзала, куда он ехал изначально, было уже невозможно добраться. Он направил «Волгу» в сторону Южного порта. К «Воротам».

Теперь Арсений Клюев был не реставратором, а носителем тайны, беглецом, и цель его была не спасти артефакт, а спасти себя, потому что Печать, казалось, стала его вторым сердцем, и оторвать её от него означало умереть.

***

Арсений вжал педаль газа в пол. Старая бежевая «Волга» взревела, словно недовольный чем-то старый хищник, и, покачнувшись на амортизаторах, рванула прочь от мусорных баков. В зеркало заднего вида он увидел, как двое в чёрном выскочили из переулка. Они не стали садиться в свой внедорожник; они просто встали на середине улицы, вытащили из карманов какие-то плоские, тёмные предметы и что-то быстро произнесли в гарнитуры.

– Цель движется на юг, – прозвучал металлический голос из их коммуникатора, который Арсений, уже будучи далеко, едва различил. – Перехват. Мы закрываем сектор.

Навигатор, который, на удивление, работал в этой раритетной машине, показывал ему маршрут к Южному порту. «Ворота» должны быть там.

Арсений мчался по пустой, широкой улице. Он был реставратором, а не водителем ралли, но адреналин заглушал боль в колене и заставлял мозг работать с лихорадочной ясностью. Он делал всё, чтобы его бежевая машина казалась максимально неприметной.

Вдруг, на следующем перекрёстке, он заметил движение. Из-за угла, игнорируя красный свет, вылетел идентичный чёрный внедорожник. Не тот, что был в переулке, а другой. Он двигался идеально точно, как будто предсказывал его манёвры.

– Чёрт, они обложили весь район, – пробормотал Арсений.

Он резко свернул вправо, в узкий, не освещённый проезд, ведущий к промзоне. Асфальт сменился разбитыми бетонными плитами. «Волга» затряслась, но её крепкая, старая подвеска выдержала.

Черный внедорожник, не раздумывая, последовал за ним.

Свет фар преследователей ярко осветил салон «Волги». Арсений видел их лица в зеркале – белые, напряжённые маски, лишённые эмоций. Они не сигналили, не кричали. Они просто методично, быстро приближались.

Арсений свернул ещё раз, мимо длинного, тёмного здания склада. Он заметил впереди открытые ворота, ведущие во двор, заваленный старыми контейнерами. Идеальное место, чтобы либо попасть в тупик, либо спрятаться.

Он влетел во двор, не сбавляя скорости. Сразу же затормозил, резко повернул руль, и «Волга» заскользила вбок, скрываясь за огромным синим контейнером.

Внедорожник проскочил мимо. Очевидно, они рассчитывали на прямую погоню и не успели среагировать на его манёвр. Арсений заглушил мотор.

Тишина. Только гулкий звук шин внедорожника, который удалялся по территории порта, ища его.

Арсений оторвался. На время. Он вытер пот со лба.

– Спасибо, старая, – прошептал он, погладив по истёртому рулю «Волги».

Он посмотрел на часы: 4:55. До рассвета оставалось меньше часа, и до открытия метро – минут десять. Но ему нужно было ехать дальше, к «Воротам». Он не мог позволить себе снова выйти на открытое место, пока эти люди ищут его.

Он выбрался из-за контейнера и, используя пустые складские помещения и нагромождения труб, как прикрытие, направился дальше на юг, к реке.

Через десять минут медленного, осторожного движения «Волга» подъехала к своей цели.

«Ворота» оказались не архитектурным сооружением, а скорее символом. Это был вход на территорию старого, давно заброшенного речного дока, окружённого высоким чугунным забором. Когда-то здесь разгружали суда, теперь ржавые краны стояли, как скелеты доисторических птиц, на фоне грязно-серого рассветного неба. Единственным ориентиром была огромная, полустёртая надпись на стене ангара: ВОРОТА ДЕМЬЯНА.

– Значит, Братство не скрывает своих меток, – пробормотал Арсений.

У самых чугунных ворот, прислонившись к ржавому замку, стояла та самая женщина из трамвая. Её бордовый платок выделялся ярким пятном на фоне серого металла и бетона.

Она ждала. Без всякого нетерпения.

Арсений остановил машину и вышел, прижимая чемодан с Печатью к груди.

– Вы… вы мне писали, – сказал он, подходя.

– Я знала, что вы не сдадитесь на трамвайной остановке, – ответила она. Её янтарные глаза светились в полумраке, не выражая ни усталости, ни облегчения. – И знала, что вы не пойдете на вокзал.

– Кто вы?

– Меня зовут Анна. Я такая же хранительница, как и ваш профессор, только моя работа – следить за порядком вне стен.

– Александров, – Арсений почувствовал, как напряжение сдавило его виски. – Что с ним?

– Начнем с вашего друга, – Анна проигнорировала его вопрос. – Он уже при деле. Профессор Александров знал, что его ищут. Он оставил нам запасной план, и, как ни странно, в этом плане была отведена роль вашему другу – Кириллу Прохорову.

– Кириллу? Но он… он историк! Он не имеет к этому отношения!

– Теперь имеет. Профессор заложил информацию о Печати в одну из древних рукописей, которые Кирилл должен был перевести для своей диссертации. Он не успел закончить. Он втянулся. Сейчас он пытается найти способ, как деактивировать Печать, пока она не открыла Ворота.

– Но что это за Ворота? И что такое Печать Демьяна на самом деле? Вы сказали, она открывает память города.