Иван Петров – Когда проснется город (страница 11)

Арсений посмотрел на Кирилла.

– Мы не можем оставить её здесь.

– Конечно, нет, – Кирилл уже поднял Анну на руки. – Я отнесу её к себе домой. У меня квартира в тихом, старом доме на Патриарших. Она спрятана от всех этих современных резонансов. Я могу оказать ей помощь, пока ты…

– Пока я иду за Печатью Власти.

Арсений кивнул. Он взял бронзовый ключ и пристегнул к запястью чемодан. Он поправил пальто, которое теперь было изодрано и запачкано мазутом и кровью.

– Удачи, Арсений. И помни: ты не должен ни с кем говорить. Они могут быть повсюду.

– Я понял.

Арсений попрощался с другом и Анной. Кирилл свернул в сторону, используя лабиринты старых дворов. Арсений побежал к ближайшей линии метро, которая вела в центр, к Манежной площади.

Он бежал по улицам, и картина мира менялась вокруг него. Город был в агонии. Светофоры горели красным и синим одновременно, рекламные щиты мерцали, показывая бессмысленные, древние символы. И из канализационных люков поднимались туманы, густые, белесые, которые обволакивали здания.

Арсений почувствовал, что резонанс, который ослабел после разрушения Камня, снова набирает силу. Александров, должно быть, очнулся и использует остатки своей Печати, чтобы добраться до Манежной.

Арсений знал, что у него есть максимум час, чтобы добраться до центра.

Арсений спустился в метро, надеясь, что там будет спокойнее. Но нет.

Контроль над метро был неполным, но ощутимым. Поезда шли с задержками, а в динамиках звучали не объявления, а низкий, монотонный гул, похожий на церковное пение.

Он шел по переходу между станциями, который был построен на огромной глубине. Здесь не было паники. Было хуже: полное оцепенение. Люди стояли, прислонившись к мраморным стенам, их глаза были широко открыты.

– Я должен найти его, – прошептал Арсений. – Я должен найти Александрова до того, как он доберётся до тайника.

Он почувствовал, как серебряный амулет, который он держал в руке вместе с бронзовым ключом, засветился.

Прямо перед ним, у пустого, заколоченного киоска, стоял человек. Это был не исполнитель Братства. Это был сам профессор Дмитрий Александров. Он был бледен, его плащ изодран после взрыва, но он был на ногах. В его руке была расколотая пополам свинцовая Печать Демьяна.

– Арсений, – голос Александрова был тих, но пронизан чистой, абсолютной ненавистью. – Ты лишил меня сердца Города. Но ты принёс мне ключ к его Душе.

– Вы не получите Печать Власти, профессор.

– Получу, – ответил Александров, делая шаг вперёд. – Потому что эта Печать Власти – это часть меня. Это то, что делает меня Братством. И теперь, когда Камень разбит, Город сам приведёт меня к ней.

Александров поднял расколотую Печать.

И вдруг вокруг них что-то начало меняться. Не стены, а время.

Мраморная облицовка вестибюля начала осыпаться, но не от старости. Она осыпалась, чтобы показать то, что было под ней: грубый, необработанный кирпич, и на нём – древние фрески, изображающие ритуалы, которые проводились здесь столетия назад.

– Здесь не было станции метро, Арсений, – прошептал Александров. – Здесь был Подземный Собор Братства. Это центр силы.

Он указал на Арсения своей расколотой Печатью.

– Ты думаешь, что сбежишь. Но ты не видишь, что Город создал для тебя новый Лабиринт.

Свет в переходе погас. Когда он снова загорелся, Арсений понял, что он не в метро.

Он стоял в огромном, каменном зале, освещённом факелами. Вокруг не было рекламы, не было турникетов. Были только древние каменные арки и статуи.

– Это не станция! – Арсений огляделся.

– Это то, чем она всегда была, – сказал Александров. – Город показал тебе свою истинную форму. И теперь он заберёт тебя.

Из теней, из-под каменных арок, двинулись фигуры. Их было много, и они были одеты в чёрные, монашеские плащи, их лица были скрыты. Это были не сонные исполнители. Это были живые члены Братства, которые ждали сигнала в глубине московских тоннелей.

Арсений сжал бронзовый ключ и серебряный амулет.

– Ты один, Арсений! Против целого Города.

Арсений посмотрел на вход в следующий тоннель, который теперь выглядел как вход в подземелье.

– Я не один, профессор, – Арсений усмехнулся. – Я – реставратор. И я несу в себе Противопечать.

Он бросился бежать, ныряя в темноту древних подземных тоннелей. Сзади, в каменном зале, раздались крики и топот преследователей.

Глава 3

Арсений Клюев бежал по тоннелю, который не должен был существовать. После того как Александров, используя остатки расколотой Печати Демьяна, открыл истинный, древний облик станции метро, Арсений оказался заперт в каменном лабиринте, который составлял собой самую сердцевину Глубинной Москвы.

Воздух здесь был тяжёлым, пропитанным запахом сырого камня, озона и тысячелетнего праха. Здесь не было шума современного города, только гул, который исходил из самих стен, низкий, утробный звук – голос Города.

Сзади раздавался топот. Члены Братства, облачённые в чёрные плащи, неслись по его следу. Их шаги не были хаотичными; они звучали ритмично, словно единый, медленно приближающийся ударный инструмент.

Арсений не был бойцом. Он был художником, человеком, чья сила заключалась в терпении, точности и знании старых материалов. Но сейчас эти навыки оказались его единственным оружием. Он не мог бежать быстро, но он мог бежать умно.

Он завернул в узкий проход. Стены здесь были покрыты не штукатуркой, а древней, позеленевшей медью. Арсений выхватил из чемодана свой скальпель и резко процарапал им по металлической поверхности, начертив тот же трёхчастный щит, что был на амулете Анны.

Мгновенно, медь вздрогнула и засветилась тусклым, зеленоватым светом.

Когда члены Братства достигли этого места, они резко остановились.

– Противопечать, – прошипел один из них. – Он использует защитные метки. Не трогайте медь! Ищите обход.

Арсений услышал их слова. Анна была права: его серебряный амулет – Противопечать – это не просто талисман. Это ключ к древней системе защиты Хранителей. Древний город признавал только свои метки.

Арсений продолжил бежать. Его задача была проста: добраться до поверхности, к Манежной площади. Но Лабиринт не хотел его выпускать.

Он добежал до большого, круглого зала, в центре которого зияла вертикальная шахта, ведущая, вероятно, наверх. Но вокруг шахты не было ни лестниц, ни лифта. Только скользкие, мокрые стены.

Арсений посмотрел на свой чемодан. Внутри, кроме инструментов, лежали тонкие, но прочные бечевки, которыми он связывал кисти и пергаменты.

– Хорошо, старина, – пробормотал он, обращаясь к чемодану. – Настало твоё время стать чем-то большим.

Он быстро привязал все бечевки друг к другу, создав хрупкий, но достаточно длинный трос. На другой конец он прикрепил монтировку, которую использовал для открытия люков, и забросил её в шахту.

Морозиловка зацепилась где-то наверху.

Арсений начал подъём. Это было медленно, опасно и страшно. Он цеплялся за мокрые камни, чувствуя, как его пальцы скользят.

Внизу, в круглом зале, появились плащи.

– Он лезет наверх! – крикнул один из них. – Не стрелять! Печать нужна целой!

Арсений удвоил усилия. Он вытащил своё тело через узкое отверстие и оказался в маленькой, квадратной комнате, пахнущей пылью и старыми бумагами. Это была заброшенная техническая комната, замурованная ещё при строительстве метро.

Он быстро вытянул монтировку и трос, и, услышав, как кто-то из Братства начал лезть по его пути, толкнул вниз огромный, пустой металлический бак.

Грохот и крики на секунду заглушили гул Города.

Арсений нашёл в комнате единственный выход – металлическую дверь с надписью «Вентшахта». Он открыл её и начал подъём.

Арсений выбрался на поверхность в толчее. Он вылез из люка вентиляционной шахты, который был искусно замаскирован под клумбу.

Свет дня ударил по глазам. Он был на Манежной площади. Над ним возвышалась Кремлёвская стена, а вокруг кипела жизнь.

Но это была не та жизнь, к которой он привык.

Паника, вызванная разрушением Камня, утихла, но Город был болен. Фонтаны били не водой, а густой, ржавой пеной. Автомобили на Тверской двигались хаотично, без соблюдения правил, будто каждый водитель следовал только своим, иррациональным приказам. Здания, хотя и перестали «дышать», выглядели поникшими, их окна – потухшими.

Арсений выглядел ужасно: изодранное пальто, грязное лицо, глаза, полные страха и усталости. Он смешался с толпой, которая, казалось, состояла из оцепенелых, нервных людей.

Он направился к своей цели: подземному торговому комплексу «Охотный ряд», расположенному под Манежной площадью.