Иван Петров – Когда проснется город (страница 12)

– Печать Власти, – прошептал он, сжимая в руке бронзовый ключ. – Тайник под Меркатором.

Он вошёл в торговый центр. Здесь царил сюрреалистический хаос. Музыка играла слишком громко, а люди двигались слишком быстро, спотыкаясь и толкаясь. Но, как и в метро, они не обращали внимания на него.

Арсенин прошёл через несколько галерей, его взгляд искал что-то, что могло быть «Меркатором» – древней меткой Братства. Он нашел её: в центре нижнего яруса, на полу, была выложена огромная, стилизованная роза ветров с надписями на латыни. MERKATOR.

– Здесь.

Арсений прислонился к колонне, чтобы перевести дух. Он должен был действовать быстро. Он знал, что Александров и Братство, как только выберутся из Лабиринта, придут сюда.

Он достал серебряный амулет и приложил его к бронзовому ключу. Амулет не засветился, но издал очень тихий, высокий звук, который был слышен только ему.

Этот звук был похож на то, как если бы кто-то провёл по тонкому стеклу. Он вёл его.

Арсений осторожно пошёл по кругу вокруг «Меркатора», прислушиваясь к звуку. Звук усиливался в одном месте – рядом с эскалатором, который вёл на нижний, технический уровень.

Там, за рекламным щитом, была неприметная, железная дверь. На ней висел обычный замок.

– Тайник, – прошептал он.

Он достал бронзовый ключ. Ключ не подходил к замку. Он был слишком старым, замок слишком современным.

– Чёрт.

Вдруг, прямо перед ним, появился человек. Молодой, высокий, в форме охранника торгового центра. У него был значок Братства.

– Стой, – сказал охранник, его голос был глухим. – Профессор приказал мне ждать.

Арсений был слишком уставшим, чтобы бежать. Он просто стоял и смотрел на охранника.

– Ключ не подходит, – сказал Арсений, показывая на дверь.

– Конечно, нет, – охранник кивнул. – Он открывает не замок. Он открывает память.

Охранник протянул руку и приложил свою ладонь к замку. Ничего не произошло.

– Замок должен признать твою власть, – сказал Арсений.

– Ты не понимаешь, – охранник засмеялся, и этот смех был неестественным, механическим. – Мы, Братство, мы есть Город.

Охранник вытащил из кармана пластиковую карточку-ключ, которую используют для технического доступа, и провёл ею по замку. Замок щёлкнул.

– Город приспосабливается. Мы используем его древнюю силу через его современные нервы.

Дверь открылась. Охранник указал внутрь:

– Иди. Профессор ждёт. Он сказал, что Печать Власти стоит того, чтобы её увидеть.

– Вы не знаете, что такое эта Печать.

– Я знаю, что она сделает нас свободными.

Арсений вошёл. Внутри была узкая лестница, ведущая в темноту. Охранник последовал за ним.

Лестница вела в маленькое, круглое помещение. В центре стоял старинный, пустой саркофаг, похожий на те, что были в подмосковных монастырях.

– Где Печать? – спросил Арсений.

– Она там, – охранник указал на саркофаг.

Арсений приложил бронзовый ключ к крышке саркофага. На этот раз ключ засветился, и крышка медленно, со скрежетом, отъехала в сторону.

Внутри лежала не свинцовая пластина, не амулет. Внутри лежал человек.

Он был одет в старые, истлевшие одежды. Он выглядел как монах. Его лицо было мертвенно бледным, но на нём застыло выражение глубокого, всепоглощающего покоя.

На его груди, приколотая к одежде, лежала Печать. Она была сделана не из свинца и не из серебра. Она была сделана из полированного янтаря. Печать Власти.

– Вот она, – прошептал охранник. – Демьян.

– Это не Печать, – понял Арсений. – Это первый Хранитель. Тот, кто запечатал Город в первый раз.

– Да, – раздался голос.

В проёме двери стоял профессор Александров. Его плащ был порван, но он выглядел свежим и полным сил. Он снова был в деле.

– Печать Власти – это не артефакт, Арсений. Это человек. Хранитель, чья воля так сильна, что он может сдерживать сознание Города на протяжении веков.

– Вы хотите забрать его волю!

– Нет, – Александров поднял расколотую Печать Демьяна. – Я хочу разрушить его волю. Я хочу, чтобы Город наконец-то освободился.

Он кинулся вперёд.

Арсений знал, что у него есть секунда. Он схватил бронзовый ключ и, не раздумывая, метнул его в лицо Александрову.

Ключ, сработанный магией и временем, ударил профессора в лоб. Александров пошатнулся, его равновесие было нарушено.

В этот момент Арсений выхватил скальпель и прыгнул в саркофаг.

– Прости меня, – прошептал он монаху.

Он вытащил янтарную Печать Власти из его одежды и приложил её к серебряному амулету.

Два артефакта встретились. Янтарная Печать вспыхнула ярким, золотистым светом. Серебряный амулет – Противопечать – в ответ засветился ослепительным, белым сиянием.

Всё вокруг задрожало. Александров закричал. Его крик не был человеческим, это был скрежет камня.

– Ты не можешь!

Арсений чувствовал, как энергия двух артефактов вливается в него. Он был в центре невидимого вихря.

– Я могу, – ответил Арсений. – Я – реставратор. И я верну всё на свои места.

Он поднял руки, держа в них соединенные Печати, и направил их на Александрова.

Профессор упал. Вокруг него сгустилась тьма.

Арсений, держа Печати, медленно вышел из саркофага. Охранник, стоявший в проходе, упал без чувств.

– Это ещё не конец, Арсений, – голос Александрова был тих. – Город запомнит.

Профессор исчез в тенях.

Арсений остался один. Голые стены тайника с его дыханием казались еще теснее – будто сами затаили дыхание вместе с ним. В пальцах лежал ключ, тот самый, что держит на весах сон и пробуждение города. Чувство было странное: немного страха, чуть-чуть возбуждения – как перед прыжком в воду неизвестной глубины.

Он выбрался наружу. Манежная площадь выглядела необычно тихой – не такой тишиной, которая бывает по ночам или ранним утром, а настороженной, обостренной. Все суетливое уже схлынуло – словно волна прошла и оставила сухим берег из людей, которые просто… стоят. Не мертвы, не замерли от ужаса – их лица были вполне живые, только растерянные и очень усталые. Москва словно задержала выдох вместе со своими жителями.

Арсений крепко сжал Печати в руке – тяжелый металл чуть холодил кожу. В голове звучал голос Анны: “Запечатать Город.” Не раздумывая дальше (да и какой сейчас был смысл в сомнениях?), он начал делать то, зачем вообще сюда пришёл.

Но тут он увидел это. На Кремлёвской стене, прямо напротив него, Арсений увидел гигантскую, витиеватую трещину, которая росла с каждой секундой.

– Камень разрушен, Печать Власти в моих руках. Но трещина…

Арсений понял: он не может запечатать Город. Он слишком сломан.

Ему нужно было найти место, которое сможет стать новым сердцем. Новым Камнем.

***